Читаем без скачивания Любовь - первая и единственная - Пенни Джордан

***

Рэн обвел мрачным взглядом освобожденный от мебели, пыльный и затянутый паутиной коридор Хавертон-Холла. В неподвижном вечернем воздухе стоял густой запах пыли и плесени. В большом зале, как и везде в Хавертон-Холле, чувствовалась атмосфера безнадежного и давнего запустения, напоминавшая о старом дедушке, который владел этим домом, когда Рэн был еще маленьким. Рэн ненавидел ходить к нему в гости и жутко обрадовался, узнав, что не он, а его двоюродный брат унаследовал это огромное, пустое и неухоженное здание.

Но двоюродный брат умер, и он, Рэн, стал владельцем Хавертона, или по крайней мере был им до прошлой недели, когда наконец подписал документы, передающие Хавертон-Холл и связанные с ним проблемы в законную собственность Ллойда Келмера.

Его первой мыслью после получения неожиданного и нежеланного наследства было сплавить этот дом какой-нибудь из английских трастовых компаний. Но представители фирм кратко объясняли, что у них отбоя нет от отчаявшихся владельцев, желающих избавиться от своей собственности.

Столкнувшись с перспективой остаться не у дел и беспомощно наблюдать, как поместье приходит в еще большее запустение, Рэн растерялся окончательно. Он унаследовал только дом и землю, но не деньги, необходимые для ремонта. Поэтому, когда Алекс упомянул об эксцентричном американском миллиардере, посвятившем свою жизнь покупке и восстановлению старинных зданий, Рэн, не теряя не секунды, связался с ним.

К счастью, Ллойд самолично прилетел в Англию, осмотрел дом и заявил, что вполне доволен увиденным.

Однако счастье сменилось совершенно противоположным чувством, когда Рэн получил сообщение по факсу о том, что секретарь Ллойда, мисс Сильвия Беннет, вылетает в Лондон, чтобы проследить за ремонтом и обновлением дома. Конечно, Рэн мог бы просто сбежать и попросить кого-нибудь другого встретиться с Сильвией, но это было не в его духе. Он привык сам выполнять грязную работу, не думая о возможных неприятностях.

Возможных неприятностях! Его губы изогнулись в горькой усмешке. В тех неприятностях, которыми грозит ему встреча с Сильвией, нет ничего невозможного...

На протяжении нескольких лет Алекс и Молли постоянно докладывали о ее успехах. Сильвия с отличием окончила университет... Сильвия живет в Нью-Йорке и ищет работу... Сильвия нашла работу... Сильвия уехала в командировку в Венецию... В Рим... В Прагу... Сильвия... Сильвия... Сильвия...

Однако он узнавал о ней не только от Алекса и Молли. Прошлой зимой в Лондоне Рэн неожиданно столкнулся с матерью Сильвии.

Белинда с преувеличенной радостью поздравила его с недавним восшествием в круг аристократии. Она всегда отличалась крайним высокомерием. Рэн не забыл, как она ответила Алексу, когда после смерти его отца Сильвия попросилась остаться со сводным братом в "Отель-Плейс" вместо возвращения в интернат.

- Сильвия не может жить с тобой, Алекс, - резко выговаривала Белинда. Во-первых, это неприлично. В конце концов, между вами нет кровного родства. А во-вторых... Здесь Сильвия якшается с неподходящими людьми.

Рэн, случайно оказавшийся у дверей библиотеки во время этого разговора, собрался было повернуться и уйти, как вдруг неожиданно услышал собственное имя.

Алекс спросил у мачехи:

- С какими еще людьми...?

- Ну, Рэн для начала... О, я знаю, ты считаешь его своим другом, но он всего лишь наемный работник, и...

Алекс вскипел.

- Рэн - мой друг и, между прочим, по происхождению он гораздо выше нас всех вместе взятых.

- Правда? - ехидно усмехнулась Белинда. - Может, он и лучшего происхождения, Алекс, но у него ни гроша за душой. Я боюсь, что Сильвия в него влюбится, испортит себе репутацию, и это помешает ей удачно выйти замуж.

- "Удачно выйти замуж"? - со злостью повторил Алекс. - Господи, в каком веке мы живем...?

- Сильвия моя дочь, и я не хочу, чтобы она связывалась с прислугой... включая Рэна. И раз уж мы коснулись этой темы, Алекс, я считаю, что ты, как ее сводный брат, должен заботиться о ней и защищать от неподходящих... друзей...

Рэн до сих пор не забыл свою горечь, жгучую ярость и обиду... С тех пор он старался держаться от Сильвии как можно дальше, хотя сама Сильвия всячески ему в этом препятствовала. Ему в то время было двадцать семь, на десять лет больше, чем ей. Он был мужчиной, а она все еще оставалась ребенком.

Ребенком... Девочкой, которая страстно клялась ему в любви и с еще большей страстью требовала от него взаимности, требовала, чтобы он занялся с ней любовью... чтобы показал... научил... взял ее...

Рэн готов был свернуть ей шею или... Он не забыл, как она спорила с ним, обнимала его, прижималась к его рту своими мягкими губами...

Тогда ему удалось устоять перед ней... но... только тогда...

Она всегда была пылкой натурой. Неудивительно, что ее любовь сменилась ненавистью и отвращением.

А теперь она возвращается. Не только в Англию, но сюда, в Хавертон, в его дом... в его жизнь...

Какой она стала? Красивой, конечно ... Еще в раннем детстве было очевидно, что со временем она превратится в ослепительно прекрасную женщину.

- Ты знаешь, естественно, что Сильвия работает в Нью-Йорке... с миллиардером... - хвасталась Белинда, сияя от радости. - Он от нее без ума, - добавила она, и по ее тону Рэн догадался, что Сильвию и Ллойда связывают далеко не деловые отношения...

Позже, встретив Ллойда, Рэн был потрясен до глубины души, узнав, насколько он старше Сильвии. Но в конце концов, это ее личное дело.

Сильвия... Через несколько часов она будет здесь.

- Я презираю тебя, Рэн, я тебя ненавижу, - прошипела она сквозь стиснутые зубы и отвернулась, когда Рэн, пришедший проститься с ней перед ее отлетом в Нью-Йорк, попытался поцеловать ее в щеку

"Я тебя ненавижу..." - Она произнесла это с таким же пылом, с каким когда-то кричала о своей любви.

Вторая глава

Миль за пять до пункта назначения Сильвия остановила машину у обочины дороги и выключила двигатель - не потому, что заблудилась, и не для того, чтобы насладиться красотой безлюдных Дербиширских полей, согретых ласковым вечерним солнцем.

Нет, причина ее остановки заключалась во взмокших от волнения ладонях и предательском смятении мыслей и чувств.

Когда они наконец встретятся... столкнутся... с Рэном, ей хотелось бы сохранить спокойствие и контроль над ситуацией. Она уже не восторженная девочка, умирающая от любви, а женщина, делающая свою работу. Она не позволит личным чувствам влиять на свои решения.

Многие завидовали ее работе - еще бы, Сильвия разъезжает по всему свету, живет в самых прекрасных домах, имеет возможность нанимать самых высокооплачиваемых работников. Но это далеко не все.

Как одобрительно заметил Ллойд в прошлом году, оценивая проделанную работу в итальянском палаццо, Сильвии удавалось не только учесть все исторические детали, не только привести стиль оформления в соответствие с первоначальным убранством помещений, но и проявить такую необычайную практическую сметку, которая позволяла ей выполнить всю работу вовремя и уложившись в бюджет.

Это давалось не так уж легко. Она проводила долгие часы за изучением смет и калькуляций, а еще дольше бегала по складам, подбирая ткани и мебель. Из-за возраста строений ей частенько приходилось находить и нанимать работников, способных выполнить копии требуемых предметов меблировки. В Италии и, как ни странно, в Лондоне можно было найти множество таких умельцев, но их услуги стоили больших денег. Сильвия сама удивлялась своей способности спорить и торговаться до тех пор, пока не получала желаемый результат за сравнительно небольшую сумму.

Естественно, ей приходилось проявлять немалую твердость в общении с нанятыми работниками и с бывшими владельцами, за которыми очень часто оставалось право пожизненной аренды, и которые не могли удержаться от советов насчет ремонта и будущего оформления дома.

Да, Сильвии удалось уладить несколько особо трудных случаев, пустив в ход такт и терпение.

Требовался определенный навык, чтобы не задеть очень чувствительную гордость бывшего хозяина, и в то же время обставить дом в соответствии со вкусами Ллойда.

Но сейчас ей придется считаться не только с чувствами бывшего владельца. Нет, на этот раз могут быть задеты ее собственные чувства и самые глубокие переживания.

Закрыв глаза, она глубоко вздохнула, вытерла руки салфеткой и снова завела двигатель.

Сильвия взяла напрокат джип не только потому, что в окрестностях Хавертон-Холла почти не было мощеных дорог. По опыту она знала, что мощный "внедорожник" окажется настоящим подспорьем, когда ей придется рыскать по всей округе в поисках материалов для ремонта.

***

Десять минут спустя она въехала в распахнутые настежь ворота Хавертон-Холла. Две сторожевые будки по обе стороны ворот, объединенные красиво изогнутой аркой, выглядели совсем обветшалыми.

Сильвия знала, что они построены в то же время, что и основное здание, по проекту одного из лучших архитекторов.