Читаем без скачивания Песчаные короли - Джордж Мартин

— А мое лицо? Когда они начнут вырезать мое лицо?

— Включите голограмму примерно через месяц. И будьте терпеливы. Если у вас появятся какие-либо сомнения, звоните, пожалуйста, нам. Фирма ВО и ШЕЙД всегда к вашим услугам. — Она поклонилась и вышла.

Кресс подошел к аквариуму и щелкнул переключателем. Внутри было тихо и спокойно. Он нетерпеливо постучал пальцами по пластику и пожал плечами.

3

На четвертый день Крессу показалось, что внутри песка началось движение. Какое-то слабое подземное шевеление. На пятый день он увидел первых песочников. Белых. На шестой день он насчитал их целую дюжину, белых, красных и черных. Оранжевые запаздывали. Он бросил в отверстие полусгнившие остатки еды. Песочники сразу же их почувствовали, а позже растащили по своим углам. Они не дрались. Немного разочарованный, Кресс решил, что даст им немного времени.

Оранжевые появились на восьмой день. К этому времени другие уже носили камешки и строили неуклюжие фортификации.

Не воевали.

Они были в два раза меньше тех, которые он видел у Ялы Во, но быстро подрастали. К построению замков приступили в конце второй недели. Организованные батальоны таскали к своим углам тяжелые куски песчаника и гранита. Другие клешнями и конечностями сдвигали песок. Кресс купил пару увеличительных очков, благодаря которым мог наблюдать работу по всей площади аквариума. Он ползал вокруг него и смотрел. Зрелище захватывало. Замки росли бесцветными и однообразными, но он нашел выход. На следующий день он вместе с кормом бросил кусочки обсидиана и крашенного стекла. В течение нескольких часов песочники вмонтировали их в стены.

Первыми закончили замок черные. Вскоре после этого встали крепости красных и белых. Оранжевые, как обычно, опоздали. Кресс брал в салон еду и ел, сидя на диване, чтобы непрерывно вести наблюдения. Он надеялся, что война разразиться в любую минуту.

Он был разочарован. Проходили дни, замки росли и расширялись. Кресс отходил от аквариума только за тем, чтобы удовлетворить свои физиологические потребности и отвечать на срочные, касающиеся его дел телефонные звонки.

Песочники не воевали.

Раздражение Кресса росло. В конце концов он прекратил их кормить. Два дня после того, как пища перестала падать с их пустынного неба, четыре черных песочника окружили и утянули за собой к матке оранжевого. Сначала искалечили, отрезая клешни, усики и конечности, потом через главные ворота внесли в свой миниатюрный замок. Обратно он уже не вернулся. Часом позже свыше сорока оранжевых промаршировало через пустыню и атаковало угол черных. Превосходящие силы защитников замка быстро рассеяли малочисленный отряд. Сражение превратилось в бойню. Убитые и умирающие пошли на корм матке.

Сияя от счастья, Кресс поздравил себя за сообразительность. Когда на следующий день он бросил остатки обеда, между тремя углами разгорелась борьба. Белые одержали великую победу.

С этого дня сражения не прекращались.

4

Через месяц после приобретения песочников Кресс включил голографический проектор и его лицо материализовалось внутри аквариума. Оно вращалось вокруг оси, чтобы все замки равномерно оделялись его взглядом. Эту голограмму Кресс считал удачной — она верно отражала его шельмоватую улыбку и полные щеки. Голубые глаза поблескивали, седые волосы старательно уложены в модные полукольца, тонкие подрисованные брови.

Вскоре песочники принялись за работу. В это время Кресс кормил их чрезвычайно щедро. Войны прекратились. Вся активность направлялась на создания алтарей.

На стенах замков появилось его изображение.

Поначалу все барельефы казались одинаковыми. Однако вместе с ходом работ, Кресс заметил тонкую разницу в технике исполнения. Наиболее искусными оказались красные — они использовали тонкие кусочки сланца, чтобы передать седину его волос. Идол белых казался молодым и задорным. Но лицо, вырезанное черными песочниками, хотя и было досконально выполнено, поразило его добротой и мудростью. Оранжевые песочники, как обычно не отличились. Неудачи в войнах оставили отпечаток на их бедный замок. Тот облик, над которым они работали, превратился в грубую безжизненную маску, и казалось, что горе-художники собираются его таким и оставить. Глубоко оскорбленный, Кресс ничего не мог изменить.

Когда все песочники закончили работу, он выключил голограмму, решив сделать прием. Его приятели будут шокированы. Он может инсценировать для них войну. Радостно распевая про себя, Кресс занялся составлением списка гостей.

5

Прием прошел с огромным успехом.

Кресс пригласил тридцать человек: горсточку своих близких и разделяющих его взгляды друзей, несколько бывших любовниц, а также коллекцию конкурентов в делах и политических противников, которые не могли себе позволить игнорировать его приглашение. Он знал, что некоторые из них будут угнетены или оскорблены песочниками. На это он и рассчитывал. Если кто-нибудь из гостей покинет салон в бешенстве, прием можно будет считать удачным.

Под влиянием минутного импульса, Кресс прибавил имя Ялы Во.

— Если вы хотите, то можете привести с собой Шейда, — сказал он, передавая приглашение.

Тот факт, что Во приняла приглашение, его несколько озадачил.

— Шейда не будет, — сказала она. — Он не принимает участия в таких приемах. Я же охотно проверю на месте, как чувствуют себя ваши песочники.

Кресс заказал различные изысканные блюда.

Когда затихли многочисленные разговоры и большинство гостей упилось вином до бессознательного состояния, и объелось лакомствами, он шокировал их тем, что начал собирать со стола объедки.

— Идите сюда, — сказал он. — Я хочу вас представить своим новым любимцам.

Держа миску перед собой, Кресс повел их за собой.

Песочники выполнили все, что он хотел. Кресс морил их голодом в течение двух последних дней, поддерживая их боевое настроение. На глазах столпившихся вокруг аквариума гостей, обеспеченных увеличительными очками, песочники провели великолепное сражение за еду. По окончании Кресс насчитал почти шестьдесят трупов. Красные и белые, которые заключили союз, завоевали большую часть добычи.

— Кресс, вы омерзительны, — сказала Кэт м`Лейн. Она жила с ним два года назад, пока ее трогательный сентиментализм чуть не привел его к сумасшествию. — Глупо, что я снова пришла сюда. Мне казалось, что ты изменился и хочешь попросить прощения, — она не могла простить ему того, что пищуха съела ее миленького песика. — НИКОГДА больше меня не приглашайте!