— Хули стоим?! Развлекаемся! Я не жадный! — сказала парням, укусив рыжую за задницу. Она взвизгнула вперемешку со стоном. Парни дружно заголосили.
Спустя два часа, хорошенько оттрахав каждую и полностью высосанный в прямом смысле, пил коньяк, устроившись на лежаке. Рыжая массировала мне ноги, иногда посасывая натрудившийся член. Брюнетка кормила виноградом, услужливо заглядывая в глаза.
— Иди умойся, — сказал ей, ухмыльнувшись. Её нисколько не смущало, что лицо было запачкано уже засохшей спермой.
Она кивнула и, виляя бёдрами, пошла к бассейну. Залюбовался её задом. Надо оттрахать его, как только отдохну.
Мой релакс нарушил телефонный звонок. Увидев, кто звонит, вздохнул. Сводный брат. Не то чтобы не рад его звонку, но уж больно проблемный парень. Всё у него вечно по пизде идёт.
— Привет, Саня! — взял трубку, отпивая коньяк.
— Братишка! Рад тебя слышать! Наконец-то ты здесь! С возвращением! — радостно воскликнул он.
— Взаимно, брат! Как сам? Как жизнь?
На том конце провода замялись.
— Ну как тебе сказать. Жизнь никогда не была лёгкой… ты знаешь. То одно, то второе…
— Машину хотя б купил, на которую тебе денег прислал?
— Брат… не знаю, что без тебя бы и делал… — срывающийся голос.
— Сань, сопли вытри и по делу говори! Что у тебя снова?
— Деньги пришлось бабушке на лечение потратить… рак, сука!
— Хули раньше не сказал?! Как там баб Вера?!
— Саяр, успокойся, всё уже позади. Ремиссия, слава Богу. Твои деньги очень нам помогли! Можно сказать, ты ей жизнь спас! — затараторил он.
— Сань, на машину ты попросил, а на лечение бабушки постеснялся?! Хули ты творишь?!
— Саяр, прости дурака. К тому же денег хватило, и решил тебя не беспокоить…
— Больше так не делай! Баб Вера не последний для меня человек. Понял? — рыкнул в ответ.
— Да, братишка. Прости ещё раз.
— Дай её номер, переговорить хочу с ней!
— Да, я тебе смс-кой скину, обязательно. Она будет рада! — опять затараторил и перевёл тему: — Ты надолго к нам или скоро обратно?
— Я же говорил, что обратно пока не собираюсь, — показал жестом рыжей, чтобы оставила мой член в покое и продолжила массировать ноги.
— А-а-а, ясно. Сто лет не виделись с тобой!
— Приезжай в гости. Буду рад. И жену бери.
— Ой, здорово, конечно, было бы… — замялся брат.
— Ну! — нетерпеливо поторопил.
— Тут такое дело. Моя лечение тут проходит от бесплодия. Ребёночка мы хотим! Очень! Говорят, прерывать нельзя, иначе напрасно всё…. А я уже, понимаешь, не могу смотреть, как моя любимая страдает…
— Сань, пришлю за вами машину, чтоб забрали вас. Слышать не хочу ни о каком лечении в вашей деревне. Тут все вылечим! Давай, пакуй чемоданы.
— Саяр… брат! Как-то неудобно, ты и так много для нас сделал…
— Не пизди мне тут! Говори, когда будете готовы?
— Ой, надо с женой обсудить! Думаю, она будет очень рада! — повеселел брат.
Ещё немного поговорив с Саней о его жизни, распрощались, договорившись, что буду ждать от него звонка для отправки машины. Всегда помогал ему, чем мог. Привязался к нему ещё тогда, когда были детьми. Моя помощь ему и его семье как благотворительность. Для замаливания своих грехов и совершённых деяний.
Брюнетка тем временем низко наклонилась за бокалом, обнажив ту часть тела, которая меня так влекла. Встал, скинув с себя рыжую. Подошёл к брюнетке, сильно шлёпнув по заду. Кожа заалела, на ней остался отпечаток моей руки. Поставил рыжую на четвереньки, сразу войдя в неё. Девка ахнула от неожиданности, а потом громко застонала. Так начался обычный вечер вторника.
Глава 4. Надя
Джип мягко скользил по дороге, убаюкивая. Спать хотелось невыносимо. Поездка в душном плацкарте отняла последние силы.
На сборы у нас ушла неделя. Я взяла отпуск, которого у меня не было уже пару лет, а Сашке пришлось писать за свой счет.
— Братец — жмот, — сквозь зубы процедил муж, когда мы вошли в поезд. — Мог бы и на купе разориться, но у этих богачей хер чего выпросишь. Знает ведь, что у меня не зарплата, а слезы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Да ладно тебе. И так ведь свалимся ему на голову.
— Сам звал, я его за язык не тянул, — недовольно отмахнулся Сашка.
Муж был не в духе. Всю ночь перед поездкой провел за ноутбуком. Начальник смены, как он объяснил, наотрез отказался подписывать ему заявление на отпуск, если Сашка не сделает за него отчет.
Утро прошло в спешных сборах, и на поезд мы чуть не опоздали.
— Дольше ковырялась бы со своими тряпками, — недовольно ворчал Сашка, пробираясь к нашим местам в вагоне.
Я благоразумно промолчала. Из вещей у меня была одна сумка, в которой болтались сменные джинсы, футболка, единственное платье, нижнее белье и зубная щетка. Про то, что муж обзванивал такси, пытаясь выяснить, где дешевле довезут до вокзала, а потом ловил частника, решила не упоминать.
Поездка оказалась еще одним кругом ада. Я раньше никогда никуда не ездила и даже не представляла, чего ждать. На местах напротив оказались двое поддатых шумных парней. Они начали угощать нас спиртным. Я наотрез отказалась, а муж, несмотря на мои уговоры, охотно принял приглашение и те несколько часов, которые отделяли нас от Москвы, шумно рассказывал незнакомцам о своем брате и моей проблеме, которая и стала целью нашего визита в большой город.
Я тихо краснела за него, ловя сочувственные взгляды молоденькой пары с боковых мест. Под конец «знакомства» муж был в таком состоянии, что я едва вывела его с поезда, держа еще и наши сумки.
— Кузнецовы? Александр Витальевич и Надежда Алексеевна? — К нам подошел огромного роста широкоплечий мужчина в строгом черном костюме.
Он перехватил одной рукой Сашку, другой забрал у меня сумки.
— Да-да, это мы, — поспешила подтвердить я, разминая затекшее плечо.
— Ты не мой брат, — еле ворочая языком, сказал муж.
— Саяр Давидович приказал вас встретить и до дома доставить. А меня зовут Серы… кхм, то есть Сергей.
— А сам он где? Что, брата западло самому встретить? Шестерку послал? — нагло спросил муж, развалившись на сиденье.
Сергей пристально взглянул на него, но промолчал. Я же прижала ладони к огнем горевшим щекам.
— Вы его простите, ради Бога! Он просто… выпил немного… Обычно он так себя не ведет.
— Ничего я не выпил, трезвый, как стекло! — не успокаивался муж.
— Садитесь, — коротко велел Сергей.
Ну вот, не успели приехать, а уже врага нажили.
Джип тронулся, будто летя над дорогой. Я смотрела на успокоившегося и задремавшего мужа, размышляя, когда он стал таким. Последние полгода или год? Постоянно дерганый, на нервах, говорит не подумав, что в голову взбредет… Помню, пару месяцев назад спросила его, в чем дело. Сказал, что переживает из-за того, что не получается у нас ребенка завести. Ладно, все-таки Москва не наша глухомань, здесь врачи толковые. Вылечат меня, а там и другая, новая жизнь начнется. Сашеньке моему повышение дадут, он ведь лучший в смене, как-нибудь ипотеку возьмем, чтобы с ребенком в однушке не маяться, и все будет хорошо. Все будет хорошо… Все будет…
— Приехали! — гаркнул Сергей, а я вздрогнула.
Оказывается, задремала, убаюканная тихим ходом авто. Муж крепко спал, закинув голову.
— Идите в дом, — велел Сергей.
— А муж?
— Отведу его, пусть проспится.
— Спасибо.
Я вышла из машины, с усилием сдержав удивленный возглас. Джип остановился на подъездной аллее перед домом, словно сошедшим из каталога другой, богатой жизни. Два этажа темного кирпича, высокие сверкающие чистотой окна, на втором этаже левого крыла виднеется веранда. Никакой кричащей роскоши. Просто, но со вкусом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я представила бегающих по идеально ровному газону перед домом детей и тихонько хмыкнула.
«Совсем ты уже, Наденька, с головой не дружишь», — подумала про себя голосом заведующей.
