Работаю на работе. Рисую всякую колбасу и продуктовые натюрморты. Езжу по городам Одесской области в командировки. Как Вы говорите: то, се.
С трудом повесть дается, особенно большая. Много всяких линий и завязок с развязками, героев много, каждый в свою сторону тянет. То и дело что-то рвется, начинаю клеить. То начало в конец тащу, то конец в середину. Кусков разных много. Ох! "..."
20.05.79
"..." Выражаясь канцеляритом, я обеспокоен состоянием нашей переписки и хочу объяснить: я в последний год полностью нахожусь в состоянии "ОТКЛ." - дерусь со своей повестью - и это будет еще долго продолжаться. Прошу не обращать на меня никакого внимания! Не думать, что вот был такой Боря Штерн, но у него оказалась гайка слаба, и он был да весь вышел.
Я есть, и обещаю Вам сильную, нескучную, нетрадиционную, веселую, грустную и толстую повесть; а сейчас нет никакой охоты к говорильням, семинарам и всяким литературным делам.
Я справлюсь, Вам не будет за меня стыдно.
Но со временем. "..."
28.10.79
"..." Я впервые за два года доволен собой. Повесть моя сильно продвинулась. Есть уже 160 стр., и, главное, я ими доволен.
В конце сентября я ушел в отпуск, мои родители приехали к нам из Киева, а я уехал к ним, в пустую квартиру, накупил съестных запасов на три недели, мой братик Сашка Штерн выдернул из телевизора предохранители и ушел, закрыв меня и ключ забрав. Вот и все. И некуда, было деться, кроме как писать повесть.
Летом Вы читали первую часть - а сейчас уже середина третьей части, и вообще, дело идет к концу - хотя кончать так же трудно, как и начинать. А сейчас ощущение хорошей езды: мотор повести работает ровно, ритмично, цель мне понятна (хотя то и дело приходится в разведывательных целях съезжать на разные проселки и узнавать "дорогу в Город"). Все же я не могу выразить в двух словах (или в двух фразах, или на двух страницах), "что автор хочет сказать в своей повести" - но и не очень этим озабочен, потому что все это филологическая развесистая клюква... ну, не хочу в эти дебри лезть. "..."
5.06.80
"..." Дал себе слово не писать Вам до тех пор, пока не закончу повесть - это было разумно, потому что Ваше доброе отношение к лошадям в конце концов надо оправдывать (еще пять лет назад я держался на уровне хорошего ученика, подавал надежды и знал, что достоин писать Вам письма, но потом наступил явный застой, борьба с повестью, с самим собой и прочая чепуха). Держался стойко, не писал Вам - хотя очень хотелось; а сейчас не выдержал. Много всего накопилось. "..."
В июне (вот-вот) выходит в "Химии с жизнью" мой "Производственный № 1". Когда в марте подписывал авторский экземпляр, никаких редакторских правок не было (единственно, вычеркнули портрет Карла Маркса - ладно); а в конце мая вдруг известили, что рассказ уже сверстан и что в последний момент зачеркнуты какие-то строки, касающиеся "у них" и "у нас", и что ничего уже изменить нельзя, и что рассказ выйдет в таком виде. В общем, чувствую, что они превращают рассказ в обычную юмореску о нерадивом директоре завода. Зачем мне это? Не знаю.
Вообще, что-то в лесу сдохло... меня стали печатать. В сентябрьский номер "ХиЖ" взял "Чью планету?". Она валялась у них с 1975 года, вдруг прислали на подпись авторский экземпляр. А ведь это старый экземпляр со старым сюжетом; не тот с искусственным спутником Земли, который у Вас! Неделю назад отправил им этот новый вариант, но они так спешат, что, боюсь, не обратят на него внимания. И наконец, в декабрьский номер взяли "Деда Мороза".
И с такими новостями разве мог я все не бросить, чтобы дописать повесть! Прямо какой-то медовый месяц у меня с "Химией", просят (!) присылать что-нибудь еще, и повесть тоже. Не знаю что и думать: то ли они там так обеднели на фантастику, что набросились на меня, то ли я подхожу к юморному стилю "Химии", то ли вообще изменилась обстановка в НФ. Последнее вряд ли. "..."
22.12.80
"..." Повесть закончил. То есть, написал слово "конец". Второй месяц читаю ее потихоньку, но Вам не высылаю. Рано. Сыро.
Она, конечно, закончена в том смысле, что записана в черновике. Многим доволен и очень доволен. Но показывать Вам ее рано, потому что многим недоволен. Повожусь с ней до весны как раз будет три года. Медленно, а что делать...
В декабрьском № "Химии" должен быть мой "Дед Мороз".
Купить журнал негде, придется выпросить в библиотеке, как и "Чью планету".
Меня вдруг прибалты стали переводить. Сначала в Вильнюсе, а вот теперь в Риге перевели "Сум. Короля". У них там республиканские науч-поп журналы "Наука и техника". Еще и разрешение спрашивают - разрешите, мол, перевести. Ладно, переводите. Уж. "..."
18.10.82
"..." Все, снимаю с себя зарок не писать Вам! Мои тяжелые времена, кажется, позади. Опять записалось. Мне есть, что показать Вам. Пока рассказ, но на подходе небольшая повесть в сто страниц. Рассказ вроде бы ничего. Посмотрите, пожалуйста. Опр-ровергаю законы Азимова! Ну, не то чтобы опровергаю, но закладываю мину. Ну, не то, чтобы закладываю мину... а так, небольшая критика по грамматической части. Ну, не в Азимове там дело. Там о людях... В общем, это уже третий рассказ о майоре Бел Аморе. Первый "Чья планета?", второе - "Дело - табак" (я его Вам тоже высылаю, Вы читали его в рукописи года четыре назад, я изменил по Вашему совету концовку насчет "замедления времени" - там было нелогично. Этот рассказ опубликован в "Природе и человеке", но имена инспектора и робота они не изменили. Читайте "Бел Амор" и "Стабилизатор"). Вот третий рассказ. Попробую еще с этим героем.
Я по-прежнему скитаюсь по Сибирям. "..."
Эх, Сибирь, Борис Натанович! Ну, там народ! Со всего Союза. У всех хвост пистолетом, стариков нет, все от 20 до 50-ти.
Слабый не выживает. Тюмень, нефть, Клондайк, Джек Лондон!
Летайте самолетами! Я за эти полтора года побывал в: Нижневартовске, Сургуте, Тюмени, Уфе, Минске, Ужгороде, Новосибирске. В Куйбышеве и Свердловске только выглянул в аэропорт, к сожалению. Ну, носит! Вахтовый метод работы. Вахта один месяц в две смены, второй месяц отдыха. Две смены это, конечно, одно название, на самом деле работаем нормальный рабочий день. Разрисовываем нижневартовские детские сады.
Зарплата генеральская. Это один плюс. А самый главный плюс: у меня появилось время для писания. Шесть месяцев в году свободных. И кроме того - ожил. Как оставил эту тихую сонную Одессу... Здоровье, конечно, гроблю, жизнь походная. Но ничего. "..."
17.01.83
"..." Извините меня, что не ответил вовремя на Ваше письмо. Причина такая уважительная, что хуже не надо. У меня умер отец. О своей духовной катастрофе помолчу уж, но смерть отца повлекла для меня и катастрофу семейно-бытовую. Мать осталась одна в Киеве, жена с дочкой в Одессе, сам я работаю в Сибири... голова кругом. Посмотрите мое расписание за последние два месяца и удивитесь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
