– Мой сын уже три дня как пропал…
Глава II
ЛИДИЯ ПАВЛОВНА
– Пропал? – переспросил Леха. – А вы в ментуру-то обращались?
– Обращалась, – вздохнула женщина, – но они говорят, что еще рано. Мол, мало ли куда мог податься взрослый мужик… А я знаю, я чувствую – он попал в беду. Я до вашего прихода даже думала, что его… что его больше нет в живых, а теперь у меня появилась надежда… Вы и представить себе не можете, как я вам благодарна… Понимаете, сейчас про Толю нельзя уже сказать, что он исчез бесследно, след обнаружился. Я, конечно, не знаю, что делать… как быть…
– Можно обратиться к частному детективу, – робко предложил Гошка.
– На частного детектива у меня денег нет, – потупилась женщина. – Разве что занять… Но мне не у кого… И вообще это отпадает.
– А вашего сына могли похитить? – задал вопрос Леха.
– Похитить? Я не знаю… В наше время все возможно. – Женщина опять прикурила новую сигарету от старой. – Хотя я не понимаю, кому и зачем это нужно. Нет, вряд ли…
– Зачем вы так много курите? Вредно же, – вырвалось у Шмакова.
– Вредно? Жить вообще вредно, особенно когда теряешь единственного сына. Ладно, ребятки, спасибо вам большое. Я знаю, вы молодцы, честные ребята. Вот… – Она вытащила из бумажника пятьдесят долларов и протянула им. – Возьмите!
– Да вы что, тетенька? – взвился Леха. – Думаете, мы уж совсем рыла неумытые? Чтоб взять с вас бабки, когда такое дело? Ни в жисть! Правильно я говорю, Гошка?
– Конечно.
– А еще говорят, что нынче дети плохие… Спасибо вам, дорогие мои. Я даже не спросила, как вас зовут.
– Лично меня Лехой звать, а вот его – Гошкой.
– А я – Лидия Павловна.
– Очень приятно, – благовоспитанно проговорил Гошка. – Лидия Павловна, знаете, дайте нам ваш телефон, и мы вам свои телефоны оставим. Мало ли что вдруг понадобится…
– Что ты имеешь в виду? – насторожилась Лидия Павловна.
– Да я вот думаю… Каким образом ваш сын потерял бумажник? Либо он был пьяный…
– Не исключено, – вздохнула женщина.
– Либо в драке…
– Либо же нарочно выбросил, чтобы сигнал подать! – вдохновенно воскликнул Леха.
– Сигнал? Какой сигнал? Кому?
– Вам! Вам, Лидия Павловна. Мама, я жив! Вот какой сигнал!
– Алешенька, ты и вправду так думаешь?
– Ну да! Запросто!
– Да, да, наверное, ты прав. Недаром же я сразу почувствовала, как только этот бумажник увидела, что он жив, мой мальчик.
– Лидия Павловна, а кто он по профессии, ваш сын? – осведомился Гошка.
– Фотограф. Блестящий фотограф.
– А где он работает?
– Он свободный художник.
– А что это тут никаких этих штучек нет? – полюбопытствовал Леха.
– Каких штучек? – не поняла Лидия Павловна.
– Ну, всякой там аппаратуры…
– У Толи есть мастерская. Он там работает. Да и живет.
– Мастерская? У моей мамы тоже есть мастерская, – сообщил Гошка.
– А кто твоя мама?
– Художница.
– Ой, вы, конечно, извините, но только вы уверены, что ваш сын не в мастерской? Мало ли что бывает: загулял человек, выпил лишнего… – предположил Шмаков.
– Леша, ты меня совсем за старую дуру считаешь? Конечно, первое, что я сделала, – я поехала в мастерскую.
– И что?
– Ничего.
– Там все было как всегда?
– Абсолютно. А что это вы меня прямо как следователи спрашиваете?
– Да нет, что вы, – смутился Гошка. – Просто я думал…
– Ладно, мальчики, вот вам на всякий случай мой телефон, и я тоже запишу ваши номера.
Обменявшись телефонами, они простились с Лидией Павловной и молча вышли из подъезда.
– Ну, что скажешь? – начал разговор Шмаков.
– Что ты хочешь услышать?
– Чего делать-то будем?
– С чем?
– Гошка, кончай придуриваться. Надо шукать мужика-то.
– Где нам его шукать, Леха?
– Ты то место найдешь, где лопатник лежал?
– Найду.
– Тогда сейчас туда и двинем, пока еще не совсем стемнело.
– Давай, – пожал плечами Гошка. – Хотя столько времени прошло, если бы и было…
– Там люди ходят?
– А ты думал? Конечно, ходят, хотя…
– Что?
– Понимаешь, это у самого сквера было, может, в кустах что завалялось… Ладно, попытка не пытка.
Гошка привез Шмакова на то место, где вчера нашел бумажник.
– Да, тут, конечно, бесполезно рыскать, тем более мы не знаем, чего ищем, – почесал в затылке Леха.
Все же для очистки совести они тщательно осмотрели кусты, нашли несколько разных окурков, две смятые пачки от сигарет, оторванную пуговицу.
– Пуговицу надо взять! – решительно сказал Леха. – А вдруг это его пуговица?
– Даже если его, что это нам даст?
– Эй, парни, вы чего тут рыщете? – раздался незнакомый мужской голос.
Они подняли головы.
Перед ними стоял мужчина средних лет в теплой куртке и кожаной кепке.
– А что, нельзя? – произнес Шмаков.
– Почему нельзя? Можно, даже нужно! – с улыбкой ответил мужчина, показавшийся вдруг Гошке знакомым.
– Чего? – удивился Леха.
– Да я тут вчера бумажник потерял… Выпил немного лишнего, ну и вот… Потерял.
– Мы не видели! – решительно сказал Гошка. «Откуда я его знаю? Откуда?» – стучало у него в мозгу.
– А заработать хотите?
– Чего заработать-то?
– Если вдруг найдете бумажник, уж будьте любезны вернуть, а? Я вам заплачу!
– Сколько? – сурово спросил Шмаков.
– Не бойся, не обижу! Понимаете, парни, у меня там паспорт одного моего корешка был… и водительские права… хрен с ним, с бумажником, да и деньги дело наживное, но вот документы чужие… Сами понимаете…
– Да мы тут все уже облазили. Я ножичек классный посеял, и нету. Был бы бумажник…
– Мы поищем, вы не волнуйтесь, – мило улыбнулся Гошка. – Но как нам с вами связаться, если вдруг найдем?
– Да я тут недалеко живу и каждый вечер гуляю с собакой. Я бы вам телефон свой дал, но не хочу, чтобы меня жена поедом ела. Она и так все твердит: не пей, не пей, а что делать, если от этой жизни душа горит…
– А вы в котором часу гуляете? – поинтересовался Гошка.
– С девяти до десяти, каждый вечер, в любую погоду…
– Понятненько-понятненько, – улыбнулся Леха, – вы не сомневайтесь, если найдем, не зажилим. Нам чужое без надобности.
– Вот и чудесно, молодцы ребята. Я на вас надеюсь.
– А какая у вас собака? – спросил вдруг Гошка, что-то смутно припоминая.
– Французский бульдог. Ну, я пошел. До свидания.
«Французский бульдог? Ну, конечно же, это тот самый тип! Просто в теплой одежде его не так легко узнать».
– Гошка, ты чего? – спросил Леха.
– Леха, мне это ужас как не нравится!
– Почему? Здорово! Только сунулись, а уже на след напали.
– И на какой след!
– Чего?
– Я этого мужика знаю. Он преступник, настоящий, он связан со всякими убийцами… И он искал бумажник Горенича, значит, явно связан с этим делом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
