– Извини, – уже мягче произнес Тревор. Он взял меня за руку и притянул к себе, снова обхватив ладонью мой затылок. – Просто я люблю тебя, и мне не нравится такой расклад. Мы созданы друг для друга, Рика. Мы всегда были единым целым.
Единым целым? Нет.
Тревор не заставлял мое сердце колотиться так сильно, будто я неслась на проклятых американских горках. Он не являлся мне во снах, не о нем, проснувшись, вспоминала я сразу.
Он не тревожил меня.
Заправив волосы за уши, я заметила, как взгляд Тревора устремился к моей шее. Однако парень быстро отвел глаза. Полагаю, шрам делал меня не идеальной.
– Брось, – продолжил убеждать Тревор, прислонившись своим лбом к моему. – Тебе хорошо со мной, разве не так? Я милый, и всегда готов помочь тебе.
– Тревор. – Я тщетно пыталась высвободиться из его хватки.
Вдруг рот Тревора накрыл мой; запах его одеколона обжег ноздри, его руки обвили мою талию.
Упершись кулаками ему в грудь, я пихнула его и разорвала поцелуй.
– Тревор, – тихо прорычала я. – Прекрати.
– Я обеспечиваю тебя всем, в чем ты нуждаешься, – огрызнулся он, рассердившись, и припал губами к моей шее. – Ты знаешь, что мы будем вместе.
– Тревор! – Надавив изо всех сил, я наконец-то оттолкнула его. Отпустив меня, Тревор отступил.
Я сразу же попятилась назад.
– Рика. – Тревор потянулся ко мне, но я отшатнулась от него.
Парень опустил руку, покачав головой.
– Ладно, – презрительно ухмыляясь, процедил Тревор. – Тогда уезжай. Заведи новых друзей, оставь все позади, но твои демоны все равно последуют за тобой. От них не убежать.
Злобно глядя на меня, он пригладил волосы, затем поправил галстук и вышел из оранжереи.
Пока я смотрела в окно ему вслед, чувствовала, как в груди закипает ярость. Что, черт возьми, это значит? Меня здесь ничто не удерживало, и я не пыталась сбежать. Я просто хотела свободы.
Возвращаться в толпу гостей я была не состоянии. Мне не хотелось расстраивать миссис Крист, улизнув с вечеринки ее сына, но желание провести здесь последние часы перед отъездом тоже пропало. Я хотела побыть со своей мамой.
Приняв это решение, я повернулась, чтобы уйти, однако вдруг подняла взгляд и застыла на месте.
В животе все перевернулось, и я мгновенно утратила способность дышать.
Дерьмо.
В тьме зимнего сада в одном из мягких кресел сидел Майкл. Он смотрел мне в глаза и выглядел при этом до жути спокойно.
Майкл. Тот, который не был милым. Тот, от которого я ничего хорошего не видела.
Мою гортань сдавило; я хотела сглотнуть, но не могла пошевелиться. Я просто пялилась на него, будто парализованная. Он был здесь с того момента, как я вошла в зимний сад? Все это время?
Майкл откинулся на спинку тяжелого кресла, тень от деревьев практически скрывала его. Одной рукой парень придерживал баскетбольный мяч на своем бедре, вторую положил на подлокотник, а в пальцах сжимал пивную бутылку.
Сердце забилось сильно, до боли. Что он здесь делает?
Все еще наблюдая за мной, Майкл поднес горлышко бутылки к губам. На долю секунды я опустила глаза, мои щеки вспыхнули от стыда.
Он видел весь эпизод с Тревором. Проклятье.
Снова подняв ресницы, я позволила взгляду скользнуть по его светло-каштановым волосам, уложенным так, словно его должны были снимать для обложки модного журнала, опуститься к орехового цвета глазам. Сейчас в полумраке они казались темнее, чем на самом деле, а благодаря их пронизывающему взгляду из-под прямых, скошенных бровей, Майкл выглядел устрашающе. На его полных губах не было ни намека на улыбку. И кресло казалось крошечным для его рослой фигуры.
Он был в черных брюках, черном пиджаке и белой рубашке с расстегнутым воротником. Без галстука – как обычно, Майкл делал то, что хотел.
Все, что было доступно окружающим, – его облик. Производимое им впечатление. Думаю, даже родители не знали, что таилось в глубине этих глаз.
Майкл поднялся, бросил мяч на сиденье и, не выпуская меня из поля зрения, двинулся в мою сторону. По мере приближения он словно вырастал. Неудивительно при росте метр девяносто три. Он был строен, но мускулист. Рядом с ним я чувствовала себя маленькой. Во многих смыслах. Похоже, Майкл целенаправленно шел ко мне. Мое сердце трепыхалось в груди; я прищурилась, собираясь.
Но он не остановился.
Когда Майкл прошел мимо, до меня донесся едва уловимый аромат его геля для душа. Я оглянулась. Не произнеся ни слова, он вышел наружу. В груди заныло от боли.
Закусив губы, я попыталась побороть жгучую волну слез, подступившую к глазам.
Однажды Майкл вдруг заметил меня. Как-то вечером три года назад он что-то увидел во мне, и ему это понравилось. Но, только огонь начал разгораться, готовый вспыхнуть ярким пламенем, как все угасло. Ярость и жар не получили выхода.
Я сорвалась с места и, промчавшись через дом, снова оказалась в холле и выскочила наружу через парадную дверь. И пока я шла к своей машине, каждая клеточка в моем теле пылала и бурлила от ярости.
За исключением той единственной ночи, Майкл всегда делал вид, что меня рядом нет, а если и разговаривал со мной, то резко и нехотя.
Сглотнув ком, образовавшийся в горле, я забралась в машину. Я надеялась, что не увижу Майкла в Меридиан-Сити. Надеялась, что наши пути никогда не пересекутся, и я больше о нем не услышу.
Интересно, знал ли вообще Майкл о моем переезде? Хотя, какая разница. Даже находясь в одном доме, мы будто на разных планетах обитали.
Машина заурчала, а из колонок зазвучала песня 37 Stitches группы Drowning Pool. Я быстро набрала скорость, оказавшись в конце длинной подъездной дорожки, нажала на кнопку, чтобы открыть ворота, и выехала на дорогу. До моего дома всего несколько минут пешком. За свою жизнь я множество раз преодолевала этот короткий путь.
Я заставляла себя делать глубокие вдохи, стараясь успокоиться. Двенадцать часов. Завтра я все оставлю позади.
Высокий каменный забор, окружавший всю территорию поместья Кристов, сменился росшими на обочине деревьями. Меньше чем через минуту ночная мгла начала отступать перед светом газовых фонарей на границе нашего участка. Свернув влево, я нажала еще одну кнопку на солнцезащитном козырьке и направила «Теслу» в свои ворота. Вдали виднелась неярко освещенная круговая подъездная дорожка с огромным мраморным фонтаном в центре.
Припарковавшись перед домом, я поспешила к входной двери. Мне хотелось забраться в постель и не просыпаться до завтра.
Вдруг подняв взгляд, я поначалу не поверила собственным глазам, заметив в окне своей спальни горящую свечу.
Что?
Меня не было дома с утра. И я точно не оставляла горящую свечу цвета слоновой кости в защитном стеклянном подсвечнике.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
