заключение дает следующую характеристику физического состояния потерпевшего:
— сотрясение мозга, кома средней степени тяжести (11 по шкале Глазго), механическое повреждение височной доли мозга с контузионным ушибом затылочной части черепа;
— множественные гематомы лица, плеча, туловища, травма правой ноги;
— множественные переломы правых и левых ребер различной локализации;
— открытый перелом бедренной кости правой ноги;
— закрытая травма левой руки с переломом Беннета;
— перелом правой скулы, трещины основания обеих глазниц, переломы собственных костей носа, ушибы и кровоизлияния в мягкие ткани;
— разрыв свободного края верхнего правого века, ранение конъюнктивы в височной области, травматическая субкапсулярная катаракта задней части в сочетании с разрывом мембраны Бруха, перелом внутреннего свода глазницы, кровоизлияние в стекловидное тело, — тяжелая травма правого глаза, ретроорбитальная гематома и поражение оптического нерва.
Тело Алексиса обнаруживает мать. Сын не отвечает на звонки, и тогда она берет дубликат ключей и едет к нему домой.
Юноша лежит на полу без сознания, его лицо обезображено и распухло, он весь залит кровью, правая нога неестественно вывернута.
Тишина.
Она падает в обморок.
«Don’t»
Рабочее название фильма «Don’t» — «Не смей». Синопсис уже появился на профессиональных сайтах киноиндустрии: «Джо нанимает десять сообщников для совершения ограбления века. Они не догадываются, что главная цель операции — расквитаться с каждым из них. План должен осуществиться, и никто не уйдет живым».
Главная мужская роль у Мэтью Макконахи, это он будет раскрывать душу Паксу, то есть, конечно, бармену — человеку немногословному, но видящему людей насквозь. Пять реплик, час съемочного времени, актер был к нему внимателен, поблагодарил за хорошую работу и, уходя с площадки, пожал руку (в отличие от Свеберга, который как-то невнятно махнул). С Паксом словно бы общались на равных, хотя он не обманывает себя, он знает, что это дежурная вежливость, — Макконахи наверняка забыл его имя, едва захлопнулась дверь студии. Но Пакс старается зафиксировать главное: он будет в титрах одного из главных релизов грядущего года. Как только фильм выйдет в прокат и отрывок добавится к его демонстрационному видео, карьера примет совсем иной оборот. Предложения работы будут интересней и чаще, он уйдет из «Театрико» или станет работать там штрих-пунктирно, когда надо выручить: он все-таки благодарен Элизабет, которая обеспечила ему пристойную жизнь и в последние месяцы проявляла большую терпимость: с ним случались накладки, опоздания, с некоторыми заказчиками он разговаривал без должного уважения, почти свысока, он даже изменился внешне — костюм висит, как на вешалке, снова стал курить, хотя два года назад вроде бы завязывал, и теперь всюду распространяет неприятный запах темного табака.
Элизабет совершенно не угадывает истинной причины метаморфозы. Она относит его постоянную взвинченность на счет фильма и всего, что он значит для Пакса: надежду встретить наконец признание, которую Пакс уже похоронил и которая сегодня снова проникла в его жизнь. Она терпит, потому что видит в этой ситуации подтверждение того, что все возможно — и, значит, ее собственные сокровенные мечты тоже могут осуществиться. Она не исключает для Пакса позднего и яркого взлета карьеры, из которого можно извлечь выгоду, — как это вышло, например, у Кристофа Вальца, скакнувшего от сериала про инспектора Деррика прямо к «Бесславным ублюдкам». Да и сам Макконахи разве не был героем ромкомов — прежде, чем стать теперешней звездой, за которую бьется весь Голливуд? Словом, Элизабет готова сделать разумную ставку на будущее.
Пока что никакой определенности нет: Свеберг на стадии монтажа. Пакс тоже понятия не имеет о конечном результате, он впервые увидит фильм на предварительном показе для съемочной группы. Однако то, что разыгрывается в данный момент, выходит за рамки его профессиональной карьеры, это шанс прекратить внутренние раздоры, которые неотступно мучат его и грызут уже год, шанс оправдать свои решения и компромиссы, примириться с собой, — он хочет этого с неосознанным эгоизмом и сейчас достигает только с помощью антидепрессантов.
Хоть какая-то весть: в момент, когда он плюхается на сиденье такси, приходит сообщение от Гаспара о том, что просмотр ориентировочно назначен на середину декабря. Элизабет читает через плечо и сдерживает облегченный вздох; ну вот, цель почти достигнута, думает она, вот она, долгожданная награда! С наступлением осени настроение Пакса стало еще хуже, хотя солнце светит по-прежнему и температура достигает 25 градусов тепла. Эта СМС-ка пришла очень вовремя. Они как раз направляются в компанию Demeson, специализирующуюся на квартирных и офисных переездах. Директор отдела безопасности труда и охраны здоровья хочет поручить «Театрико» организацию тренинга по технике безопасности. Дело в том, что у них в результате несчастного случая погиб сотрудник. Накануне Элизабет пришлось особо напомнить Паксу о необходимости вести себя вежливо, предупредительно и даже галантно, она боялась, что его взвинченность может неприятно подействовать на новую заказчицу. Элизабет с ней никогда не встречалась, но угадывает — по тону переписки — ее строгость, даже жесткость характера — видимо, необходимые козыри для утверждения в сугубо мужской отрасли.
Она, кстати, сама удивилась, когда обнаружила, что директор отдела безопасности — женщина: поняла по согласованию глагола в женском роде. Первые сообщения были подписаны Э. Шимизу, и она была уверена, что имеет дело с мужчиной. И с досадой отметила, как сильны еще стереотипы сексуальной идентификации, даже ее ввели в заблуждение! Раз грузовые перевозки и переезды, значит, мужская вотчина, и это притом, что сама Элизабет — свободная, независимая женщина, предпринимательница, ярая противница сексизма. Еще большую досаду вызвала в ней собственная подозрительность при знакомстве с информацией об Эми Шимизу на сайте LinkedIn (единственная социальная сеть, где нашлось ее имя). Обнаружилось, что речь идет о красивой сорокалетней женщине, полуфранцуженке, полуяпонке, обладательнице кучи дипломов и отличного послужного списка. Как будто такое сочетание красоты, опыта и экзотики само по себе должно настораживать.
Эми Шимизу встречает их у лифта на девятом этаже здания. На ней скучный деловой костюм, юбка ниже колен, туфли на высоком каблуке — наверняка чтобы казаться выше ростом. Черные волосы собраны на затылке в прическу и украшены двумя цветками из вышитой ткани. На лице неясная улыбка: с одной стороны, знак приветствия, а с другой, улыбка как будто случайно попала на эти губы, и Пакс сразу объясняет
