Но сколько я не вслушивалась, больше не услышала ни одного звука.
Кое-как закрыв окно, я потирая голову, бухнулась в мягкую и теплую кровать. Тупо ныла ушибленная голова, наливалась, росла шишка. Я долго ворочалась, устраиваясь поудобней, размышляя о том, а не послышалось ли мне все? Причалить к тем острым камням внизу, в такую погоду мог только сумасшедший или же ловкий знаток своего дела.
Глава третья. Милый, семейный завтрак.
Комнату заливал яркий свет давно проснувшегося солнца. Казалось, что наглый солнечный луч щекотал мне щеки и нос. Я с удовольствием потянулась, с чувством чихнула и замерла прислушиваясь. За дверью комнаты, кто-то притаился. Через мгновенье раздался деликатный стук.
- Войдите! – разрешила я, неизвестному посетителю.
Торопливо пригладила волосы, поправила сползший ворот ночной рубашки. Села опираясь на мягкие подушки спиной.
В комнату зашла служанка. Молодая женщина была черноволосая и худенькая. Неестественно белое от густо наложенных белил, скуластое лицо. Подведенные черным брови. Красные, сжатые в куриную гузку губы. Гладко зачесанные волосы отливали черным глянцем и казалось бросали блики на белую, кружевную наколку.
Она заученно поклонилась, скользнув по мне любопытным взглядом. Затем словно испугавшись, потупила глаза вниз, старательно разглядывая узор на пушистом, светлом ковре.
- Мне велено спросить у госпожи, где она изволит завтракать, - служанка оторвалась от изучения узора и опять с любопытством посмотрела на меня. - Прикажите принести завтрак сюда или спуститесь в столовую?
При слове « завтрак», у меня рот наполнился слюной, я поняла, что очень голодна.
- Спасибо, я наверное все же спущусь вниз. Позавтракаю вместе с … дедушкой, - произнесла я, с заметной запинкой.
Все же трудно и непривычно называть незнакомого человека, домашним и ласковым словом « дедушка».
Служанка поклонилась, на секунду ее губы, старательно накрашенные в форме ярко-красного сердечка, изогнулись в насмешливой и загадочной улыбке. Я невольно насторожилась, но женщина поспешно опустила глаза и попятилась к двери
- Тогда, госпожа, вам необходимо поторопиться и спуститься вниз через полчаса! – голос женщины звучал мягко и предельно вежливо.
Она плавно развернулась и мелкими шажками засеменила к выходу.
Когда дверь за служанкой закрылась, я вихрем сорвалась с кровати. Полчаса! В меня не так уж много времени на сборы!
Первым делом ринулась в ванную комнату, на ходу сбрасывая с себя ночную рубашку. Забравшись под душ, задохнулась от холодной воды. Не устояла перед множеством флаконов с душистыми шампунями и помыла голову.
Пришлось усиленно сушить волосы полотенцем, в результате чего они пушистыми прядями обрамили мое лицо. Еще раз порадовалась тому, что так быстро управилась с волосами, я не задумываясь одела одно из своих платьев, которые еще с вечера кто-то аккуратно развесил в огромном и гулком как пустой дом, шкафу.
Нежно-лавандовые кружева, черный кожаный корсет поверх платья, как и велит последняя мода. Немного поколебалась, но все же нашла помаду вишневого цвета в своем саквояже и нанесла ее на губы, вдыхая любимый аромат.
Придирчиво окинула свое отражение в овальном зеркале и осталась очень довольна.
Хрупкая, юная, яркая. Пожалуй, именно так можно было сказать о девушке, которая смотрела на меня с серебристой, стеклянной глади.
Взглянув на напольные, массивные часы, я довольно хмыкнула. Мне удалось управиться ровно за половину часа! Почему-то было очень важно спуститься к завтраку вовремя. Наверное старые комплексы « прилежной внучки» вновь завладели мной.
Поплутав по коридорам второго этажа, я наконец то нашла лестницу ведущую вниз. Ее широкие ступени покрывала темно-зеленая, ковровая дорожка, которая делала мои шаги совершенно бесшумными.
Когда до конца лестницы оставалось совсем немного, я невольно застыла, так и не опустив ногу на очередную ступеньку.
В столовой явно собралось больше людей, чем я предполагала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Намеренно соблазнительно - нежный, с легкой томной хрипотцой , женский смех, чуть надтреснутым серебром звучал совсем рядом, внизу. Ему вторил мужской, чуть простуженный и уверенно- громкий.
Я зачем-то попятилась назад и застыла, чутко вслушиваясь в беседу.
- Ну, милый! Не нужно быть таким мрачным! Мне всего лишь захотелось развеяться. Мы с Филиппом посетили клуб мистера Адомовски. Считай, что я произвела разведку. Мне есть, что тебе рассказать! Правда, Фил?
Невидимый мне Фил, закашлялся.
- Господин, Ду Шэнли, я действительно не знал, что моя сестра не поставила вас в известность о своей… эм… отлучке! Прошу простить покорно! – голос мужчины хоть и звучал весело и небрежно, но в нем явно чувствовалась тревога.
Среди наступившей тишины вдруг послышалось тихое жужжание моторчика на инвалидном кресле. Я поняла, что очевидно мистер Шэнли, решил прервать трапезу и покинуть столовую.
В два прыжка я преодолела оставшиеся ступеньки, в самом конце зацепилась за край ковровой дорожки и буквально влетела в огромную и светлую комнату. Пытаясь удержать равновесие, я нелепо взмахнула руками.
- Надеюсь, я не опоздала к завтраку, дедушка Шэн?
Мужчина уже почти доехал до середины комнаты и резко повернул голову на мой голос. Он выглядел очень уставшим и болезненным.
При виде меня черные глаза вспыхнули, а лицо больше похожее на маску из воска, оживилось и даже порозовело. Мне показалось, что хитрая улыбка мимолетно скользнула по узким, сурово сжатым губам.
- Ты как раз вовремя, моя девочка! – даже его голос изменился, в нем не было раздражения. Он звучал твердо и даже нежно.
Щелкнул медный рычажок на подлокотнике и кресло, тихо поскрипывая, доставило своего хозяина на прежнее место за высокий, накрытый к утренней трапезе, стол.
- Господа, позвольте представить вам, мою внучку! Перед вами, леди Николь Соррель! – торжественно объявил он.
Две пары одинаково голубых глаз впились в меня с недоверием и жадным любопытством.
Я с вежливой и скромной улыбкой прошла к столу. По пути успела заметить, что красивое лицо женщины исказило недоумение и злость, а на лице мужчины мелькнуло восхищение.
Он на секунду опередил меня. Поспешно сорвавшись со своего места, услужливо отодвинул мне свободный стул.
Блондинка скривилась, но ту же взяла себя в руки.
- Бренда, еще один прибор! – нежный голосок с пикантной хрипотцой, звучал громко и повелительно, словно старался показать, кто хозяйка в этом доме.
Завтрак прошел в несколько неловкой атмосфере.
Шикарная блондинка была представлена мне как жена моего деда, миссис Лорес.
- Так значит вы моя бабушка? – невинным голоском поинтересовалась я, искоса посмотрела на светловолосую хозяйку дома и хмыкнула. Почему-то мне было очень важно, задеть хотя бы словами эту ослепительную красавицу.
Она заглотила наживку и вспыхнула. В ее пронзительно-голубых глазах сверкнула такая лютая злоба, что я почти пожалела о своем вопросе. Белая чашечка, с такой силой стукнула о стол, что ее содержимое ароматной, коричневой жидкостью, выплеснулось на белоснежную скатерть. Тонкие, изящные ноздри безупречного носика гневно раздувались. Четко очерченный, капризно поджатый рот некрасиво скривился, оттопыривая пухлую, нижнюю губку.
- Не забывайтесь, милочка! – прохрипела вдруг она голосом, который стал похож на змеиное шипение. – Возможно, мы сейчас вынуждены принимать в своем доме самозванку!
Дед сидел в своем кресле и наблюдал за нами молча улыбаясь.
- Остынь, Лорес! Она действительно моя внучка! Так сказать плоть от плоти и кровь от крови! – последние слова он нарочито выделил.
Плечистый, светловолосый гигант, напротив меня, которого дед представил как брата своей жены, мистер Филипп Рэй, добродушно оскалился. Небрежно чиркнул спичкой о ноготь большого пальца. Она зажглась и он прикурил от нее тонкую сигарету, затянувшись глубоко и жадно.
