ручку, попросил вернуть её Фионе и, не дожидаясь ответа, двинулся на улицу.
На улице дежурил Гордон. Охранник из второй смены.
– Как оно, железяка? – поздоровался Конрад
– Твоими молитвами, увечный, – усмехнулся охранник.
Обмен любезностями произошел. Гордон Вильямс, как и Кэссиди, из бывших военных. Потеряв обе ноги, подорвавшись на мине, получил компенсацию, спустив её на бионические протезы. С этого началась его реконструкция. Сейчас трудно было сказать, чего в Вильямсе больше – железа или плоти. Все полученные деньги охранник тратил на модули, устанавливая новые и обновляя уже имеющиеся. От этого и прозвище. Правда, называть себя «железякой» Гордон позволял лишь Конраду из уважения к боевому прошлому. Любой другой, попытавшийся назвать так же охранника, без разговоров получал механическим кулаком в челюсть.
– А где ваш старший? – поинтересовался Конрад. – Опять свалил пораньше?
Гордон махнул в ответ.
– Как обычно, к любовнице уехал. Мне ключи оставил и документы для блондинчика.
– Вийс сегодня какой-то заведенный. Жопу, наверное, не смазал с утра.
Привычки начальства были лидирующей темой для шуток у охранников. Особенно доставалось Саймону за любовь к косметическим средствам, что по понятным причинам не приветствовалось у них.
Еще некоторое время охранники позубоскалили, пока не услышали с окраины города донесшийся звук от взрыва, сменившийся частой стрельбой.
– «Вольцы» опять поддают жару гвардии, – заметил Гордон.
– Только в этом жаре гибнут люди, – ответил, нахмурившись, Конрад.
– Ты же сам пострадал от политики Цейхнера, почему тебя так бесит «Железная Воля»? – Спросил Вильямс.
Кэссиди посмотрел на свою левую кисть:
– Я от жука пострадал. И от идиотов командиров с их идиотскими приказами. Но это были приказы, которые обязан был выполнять. А на политику канцлера мне наплевать. Нужны ему ресурсы других планет или он несет свет возрождения нации – не моё дело. Моё было стрелять в жуков. Я и стрелял. Видимо, не очень точно. А что до «Вольцев» – это кучка недовольных вояк, которые не сумели пристроиться после службы, вот и вымещают злость на окружающих. Очень удобно прикрываться идеями мира во всём мире, убивая ни в чем неповинных людей. – Конрад не очень любил обсуждать политику, но с Вильямсом мог зацепиться языками на любую тему.
Гордон закурил, по привычке предложил сигарету Конраду, а тот лишь отмахнулся. Никогда он не любил курево. Наверное, просто не понимал в чем смысл. Отдохнуть и поговорить можно было и так, а чем подорвать здоровье, находилось и без сигарет.
Гордон молча курил, а Кэссиди думал. Думал о том, что немного слукавил товарищу. Причина его отрицательного отношения к «Железной Воле» была несколько глубже, нежели несколько погибших гражданских.
От хмурых мыслей отвлек окрик:
– Привет, мальчики! – Гордон поднял взгляд. Это была Вайлет. Она приближалась к клубу, цокая на своих неизменных пятнадцатисантиметровых шпильках по грязному асфальту. Несмотря на тёплую погоду, девушка красовалась в леопардовом полушубке. Длинные русые волосы собраны в тугую косу, немного не достающую до пояса. Яркий макияж на взгляд Конрада только отталкивал. Без ярко-красной помады и стрелок, делающих взгляд «лисьим» внешность девушки можно было даже назвать милой. – О чем болтаете? Как всегда о женщинах, машинах и оружии? Ах, в случае с нашим Вильямсом еще и о новинках в киберпротезировании. Ты еще себе там ничего не поменял? – Взгляд голубых глаз остановился в районе пояса Гордона и словесный поток наконец-то прервался звонким смехом. Отсмеявшись, как ей показалось, удачной шутке, Вайлет, моментально сделав серьезное лицо, заявила Конраду. – Зайду после смены. Я приготовила кое-что вкусненькое специально для тебя, а то питаешься неизвестно чем. Так и до язвы недалеко. Ничего не хочу слышать. Все, все – я убежала. – И, чмокнув до сих пор не успевшего проронить и слова Кэссиди, девушка скрылась в недрах ночного клуба.
Гордон затушил окурок, выкинул его в стоявшую рядом урну и только после этого спросил:
– И что это было?
– Сие тайна велика есть. Даже для меня.
Кэссиди еще немного постоял с Вильямсом, и сославшись на скорое начало смены и ограниченный запас мочевого пузыря, отправился в клуб, дабы морально подготовиться к началу смены и вообще обдумать тщетность бытия.
Делая свои дела, Конрад услышал странный шум. По началу он не слишком обратил на это внимания, мало ли очередной забулдыга буянит в зале, жаждая получить зрелищ. Такие персонажи бывают на каждой смене и являются любимым развлечением команды охранников. Есть даже небольшое соревнование, кто дальше выкинет буяна. Если присмотреться к асфальту у входа в клуб, можно увидеть едва заметные метки – результаты бросков. Первенство в этом деле, кстати, было за Гордоном Вильямсом.
Но в тот момент, когда Кэссиди мыл руки, раздался выстрел. Кто-то завизжал. Уже на бегу вытирая руки о костюм, Конрад расстегнул кобуру. Аккуратно приоткрыв дверь и ничего подозрительного не заметив, вытащил пистолет и, пригнувшись, выскользнул в коридор. Там добрался до входа в зал и стал осматриваться. А картина открылась следующая: пятеро вооруженных людей, одна женщина и четверо мужчин. Двое из пятерки тащат под руки третьего. Тот, похоже, без сознания. Левый бок и нога обильно залиты кровью. Парню досталось. Здоровяк, не занятый ношей, явно лидер. На вид истинный ариец. Высок, голубоглаз и светловолос. В руках пулемет, направленный на валяющегося на полу, подвывающего и сжимающего кровоточащую ногу начальника смены.
«Интересно есть ли у него крем, заживляющий пулевые ранения?» – подумал Конрад, тут же, разозлившись на себя, откинул глупые мысли и продолжил изучение нападавших. Один из поддерживающих раненого – совсем молодой парнишка, коротко стриженый ежик, худощавое телосложение. Не похож на военного, скорее какой-нибудь студент, программист или инженер. Второй – смуглый темноволосый мужчина с густой бородой и немного раскосыми глазами. У раненого голова безвольно болталась на груди, поэтому кроме крепкого телосложения отметить ничего не удалось. Переведя взгляд на девушку со снайперской винтовкой, Кэссиди негромко выдохнул, выругавшись:
– П…ц, – и крикнул, обращаясь к нападавшим. – Эй! Не стреляйте! Я выхожу поговорить!
Стволы пулемета и снайперской винтовки развернулись на голос.
– Руки покажи.
Из-за укрытия вначале показались руки с зажатым в них пистолетом, потом и сам Кэссиди.
– Брось ствол! – приказал главарь.
Не обращая на него внимания, Конрад обратился к девушке:
– Привет, Кира.
Та изумленно вытаращила на него глаза. В них читалось одновременно и узнавание, и неверие.
– Конрад?
– Он самый…
– Эй, мудила, брось ствол, пока я в тебе лишних дырок не наделал! – срываясь на крик, сказал здоровяк, а лежащий на полу Саймон замычал от боли, будто подтверждая, что с этим человеком лучше не шутить.
–Вац, уймись, я его знаю! – Кира Тарос, так её звали, обошла
