Другое дело – защита от иллюзий. Мнимые «высшие переживания» имеют свою специфическую природу. Это тёмное и смутное, притворяющееся светлым. Поэтому проблема отношения к Высшему становится одной из важнейших проблем самосознания. Об этом пойдёт речь в третьей части книги.
Память, воображение, воля
Можно сколько угодно изучать нашу внутреннюю страну – те просторы и таинственные уголки, где раскинулось государство чувств. Но не будем забывать о том, что некоторые привычные нам явления – это скорее свойства этой страны, а не её отдельные области.
Такова, например, человеческая память. Соблазнительно представить её в виде огромного хранилища прошлых ощущений. Но если пытаться отделить прошлые ощущения от сиюминутных, окажется, что и настоящее наше соткано из только что прошедших ощущений. Окажется, что само представление о времени неотделимо от памяти. И память – скорее способность сознания к восприятию времени и нашего движения в нём, чем залежи впечатлений от жизни.
То же можно сказать о такой способности сознания, как воображение. Это способность к порождению образов, к облечению в образы переживаний и ощущений. Способность, проявляющаяся в самых разных формах. Она может облегчать работу сверхсознания, а может наполняться смутной энергией подсознания. Может порождать озарения или фантомы. И каждое чувство может опираться на эту способность или страдать от неё.
Волей мы можем назвать нашу внутреннюю устремлённость, результирующую силу всех наших чувств. Это такое же следствие нашего душевного устройства и соотношения сил в государстве чувств, как течение реки – следствие рельефа местности. Течение воли может быть единым и напористым, тогда человека называют волевым. Поток может закрутиться водоворотом, может расщепиться на тонкие ручейки многочисленных желаний – и если мы захотим «собрать свою волю воедино», нам необходимо будет сосредоточиться на том, каково положение дел в нашем государстве чувств.
Об этих и многих других явлениях нашего внутреннего мира мы можем говорить, вводя всевозможные термины, так или иначе описывающие эти явления. Но главным инструментом нашего практического внутреннего ориентирования останется представление о главных человеческих чувствах, об особенностях каждого из них и об их взаимодействии друг с другом.
Индивидуальность и личность
Знакомясь с различными учениями, можно увидеть, какие чувства они выдвигают в качестве главных средств ориентации. И даже если для нас самих на сегодняшний день это не самые главные чувства, полезно помнить, что наш внутренний мир изменяется и многое может пригодиться в будущем. Почти у каждого учения можно взять что-то важное, если перевести его на свой внутренний язык.
Каждый из нас представляет собой неповторимую индивидуальность. Разнообразие чувств, эмоций и прочих душевных особенностей делает нашу душу заведомо уникальной. Конечно, бывают индивидульности яркие или неприметные, пёстрые или серые. Но подлинное развитие человека состоит не в расцвечивании своей индивидуальности, а в чём-то другом.
Мы развиваемся в той степени, в которой переходим от индивидуальности, от внутренней раздробленности – к личности, к внутренней цельности, к соединению фрагментов нашей душевной реальности воедино. И образ государства чувств здесь как нельзя более полезен.
Мудрость человека проявляется прежде всего в том, насколько он избавился от внутренних раздоров, от конфликтов своих чувств друг с другом. Насколько он сумел дать свободу развития своим главным чувствам, не ослабляя, а упрочивая их согласие друг с другом.
Наша личность – это и есть наше государство чувств, достигшее достаточно гармоничного состояния. И развитие личности основано на искусстве ориентироваться в собственных чувствах, на умении соединить их интересы в общую картину и на стремлении сделать эту картину тем шедевром, которым она и должна стать.
Часть вторая. О государстве чувств
Мозаика
*
Чувства представляются мне как бы живыми существами, населяющими сознание. Каждое из них обладает собственной линией развития, каждое каким-то образом взаимодействует с остальными. Именно чувства – невидимые организмы восприятия и переживания ощущений – образуют индивидуальную структуру сознания из великого множества внешних и внутрених впечатлений.
Переход от ощущений к чувству, да и сами ощущения, воздействующие на то или иное чувство, совсем не всегда и совсем не полностью поддаются сознательной фиксации и осмыслению. Чувство соединяет их вместе по-своему, органически.
*
«Хотя наши чувства находятся в отношении со всем, но душа наша не может обращать внимание на каждую частность всего: поэтому-то наши смутные чувствования суть результат разнообразия восприятий, поистине бесконечного. Это почти так же, как от массы отголосков бесчисленных волн происходит смутный гул, который слышат те, кто подходит к морскому берегу».
Лейбниц*
«Подобно лучу света, который состоит из целого пучка лучей, всякое чувство состоит из множества отдельных чувств, которые способствуют сообща созданию определённого желания в нашей душе и определённого действия в нашем теле. Немногие люди обладают призмой, способной разложить этот пучок чувств; поэтому часто человек считает себя одушевлённым или одним исключительным чувством или же не теми чувствами, которые в действительности его одушевляют. Вот причина стольких ошибок чувства и вот почему мы почти никогда не знаем истинных мотивов наших действий».
Гельвеций*
«Конечно, конкретно различные стороны духовной жизни не существуют обособленно; живую душу нельзя разлагать на отдельные части и складывать из них, подобно механизму – мы можем лишь мысленно выделять эти части искусственно изолирующим процессом абстракции».
Семён Франк*
Наши представления о своих и вообще о человеческих чувствах могут быть достаточно произвольны – во всяком случае настолько, чтобы позволять воображению играть с образами чувств, собирая из одних и тех же переживаний самые разные понятия (впрочем, не по-игрушечному полезные). Тем не менее и в обыденном, и в научном, и в художественном мышлении существуют излюбленные образования, которые мы стараемся узнавать и называть одинаково – во имя межчеловеческой общности. Так возникают имена чувств: дружба, любовь, вера…
В принципе, нет ничего порочного в том, чтобы свободно обращаться даже с обладающими реальной цельностью явлениями душевной жизни, измельчая их, укрупняя или по-новому сочетая друг с другом. Ведь, скажем, наше представление о какой-нибудь стране только расширится, если мы присмотримся к входящим в неё областям или, наоборот, к международным союзам, членом которых она является. А понятие о человеке лишь углубляется, если изучать строение человеческого тела или человечество в целом.
*
«Едина или множественна моя личность в данный момент? Если я назову её единой, поднимутся и запротестуют внутренние голоса ощущений, чувств, представлений, между которыми делится моя индивидуальность. Но если я делаю из неё ясную множественность, против этого, и с такою же силою, возмущается моё сознание; оно утверждает, что мои ощущения, мои чувства, мои мысли только абстракции, совершаемые мною над самим собой, и что каждое из моих состояний включает и все другие. Таким образом, я являюсь и множественным единством и единою множественностью, выражаясь языком интеллекта – что и необходимо, ибо только интеллект имеет язык, – но единство и множественность – это только снимки, полученные с моей личности разумом, направляющим на меня свои категории: я не вхожу ни в ту, ни в другую, ни в обе вместе, хотя обе, соединившись, могут дать приблизительное подражание той взаимной проникновенности и той непрерывности, которую я нахожу в глубине себя самого».
Бергсон*
«Мы не можем сказать: моя душевная жизнь характеризуется в настоящий момент такими-то переживаниями, а не иными, в том смысле, что их в ней уже нет. Всякая характеристика есть здесь, напротив, лишь характеристика преобладающего, выступающего на первый план, более заметного. Всякий психологический анализ имеет здесь смысл разве что как анализ преобладающих сторон, и притом в смысле разложения не на части, а на измерения или направления, каждое из которых в свою очередь заключает в себе бесконечность».
Семён Франк*
Каждое чувство неповторимо, каждое свойственно только определённому человеку в определённый период жизни. «Общие» чувства – не что иное, как более или менее похожие друг на друга индивидуальные.
