Двадцати минут молчания в машине хватило, чтобы Эмили сдалась. Кейн знал, что она не выдержит. Она всегда первой начинала разговор. Этот раз не стал исключением.
- Почему мне нужно вернуться?
- Потому что ты принадлежишь Стае, - ответил Кейн, крепче сжимая руль руками.
Эмили фыркнула.
- Это ты так считаешь, но Ламонт не позвал бы меня обратно без причины.
Кейн взглянул на девушку рядом с собой. Ему потребовалась вся его сила воли, чтобы не стиснуть её в своих объятиях, когда только она открыла ему дверь. Он всегда вспоминал её днем, всегда мечтал о ней по ночам. Он мог бы поклясться, что её запах окутал его с момента их первой встречи. Этот же запах окружал его сейчас, а она смотрела на него и ждала правдивый ответ. Прикинув в уме варианты, он решил поведать ей лишь небольшую часть правды.
- За пределами территории было совершено несколько нападений на самок, – осторожно подбирая слова, произнёс Кейн.
В её распахнутых глазах промелькнул ужас, и, протянув руку, он ободряюще похлопал её по ноге.
- Не на нашей территории. Все четыре жертвы из дальних Стай, но Ламонт решил подстраховаться. Последняя женщина была из Стаи Кристиана.
- Кто?
Он нахмурился, раздумывая о том, что ему следовало бы оставить эти объяснения Ламонту.
- Минди.
Эмили отвернулась и стала разглядывать мелькавший за окном пейзаж.
- Что с ней произошло?
Кейн тряхнул головой.
- Тебе не стоит об этом знать.
Повернувшись, она посмотрела на него.
- Думаю, ввиду того, что меня позвали домой из-за возможной опасности и того факта, что всего через две территории от нас было совершено нападение на мою хорошую знакомую, я имею право знать, что происходит. Я большая девочка, Кейн, и не нуждаюсь в твоей опеке.
Он снова покачал головой. Может она уже и выросла, но он всегда будет защищать её.
- Отлично, если хочешь подробностей, можешь расспросить Ламонта, но от меня ты ничего больше не услышишь, - он глубоко вздохнул. – И я всегда буду защищать тебя, хочешь ты этого или нет.
Для обоих было очевидно, что он имел в виду не только эту конкретную ситуацию.
Кейн потянулся и сделал радио погромче, а потом снова ухватился обеими руками за руль.
Эмили же во все глаза смотрела на него. Её только что отшили. Он думает, можно так просто сказать ей, что они не будут говорить об этом и она послушно заткнётся. Ну что ж, он сам напросился. А ведь она пыталась быть сдержанной. Она могла бы быть вежливой и послушной девушкой, но это его отношение просто отвратительно.
Эмили выключила радио и проговорила тихим голосом:
- Теперь послушай меня, Кейн. - Удивлённый, он обернулся к ней. - Я уже не ребёнок. Ты не можешь просто погладить меня по голове и отправить в мою комнату.
Кейн прочистил горло.
- Я никогда так не поступал.
Эмили засмеялась:
- Поступал. Я делала шаг навстречу тебе, а ты всегда отворачивался от меня. Мы взрослые люди, и мне кажется, пришло время забыть старые обиды.
Она скрестила свои руки на груди и снова отвернулась к окну. Вот так. Впервые за несколько лет она, наконец, смогла высказать ему всё, что думает.
- Что ты вообще несёшь?
Когда Эмили промолчала, Кейн резко свернул с дороги и ударил по тормозам. Девушка вытянула руки вперёд, чтобы уберечься от удара головой о панель, в то время как ремень безопасности впился в её тело.
- Какого чёрта! – воскликнула пострадавшая.
Кейн отстегнул свой ремень безопасности и повернулся к девушке.
- Мне неприятно говорить тебе, что ты неправа, но, если нужно, я могу пересилить себя и сказать: детка, ты неправа. С тобой я перешёл допустимую границу. Я не должен был это делать, и я прошу прощения. Если единственный способ не допустить повторения всего, что было - это находиться как можно дальше от тебя, я так и буду поступать.
Эмили заметила, что глаза Кейна почти сверкали. Всё осталось в прошлом, и им не стоило об этом вспоминать, особенно сейчас. Но ей необходимо было знать, почему он так думал.
Кейн вытянул ремень безопасности, чтобы вновь пристегнуться, но Эмили остановила его, положив ладонь на его руку.
- О какой границе ты говоришь? – уточнила она.
Он зло зарычал.
- Проклятье, ты прекрасно знаешь, о чём я.
Она кивнула, но руку не убрала.
- Я прекрасно знаю, что ты сделал, Кейн, но я также знаю, чего ты не сделал.
Он попробовал отстраниться, но Эмили только сильнее сжала руку. Кейн был намного сильнее и быстрее её, но в небольшом пространстве автомобиля ему не удавалось отцепиться от неё.
- Ты отверг восемнадцатилетнюю девушку, которая буквально запрыгнула на тебя, и которая на протяжении нескольких месяцев ждала подходящего момента. Возможно, я сделала ошибку. Сама я так не считаю, но знаю, что ты думаешь именно так. Мне было восемнадцать, и я была по уши влюблена в тебя. Я не могла думать ни о чём другом. Когда ты отправил меня обратно в дом, ты разбил мне сердце.
Похоже, пришло время откровений. Слишком много лет эта ситуация давила на них.
- Я до сих пор ни о чем не жалею. И ты не должен испытывать чувство стыда за то, что произошло. Это была моя вина. И..., - добавила она с лёгкой улыбкой, - я не раскаиваюсь. Даже будь у меня возможность вернуться в прошлое и всё исправить, я бы поступила также. С тех пор меня никто так не целовал.
Кейн тряхнул головой, но она заметила изумление, мелькнувшее на его лице.
- Ты была ребёнком.
Эмили печально покачала головой в ответ и произнесла:
- Я перестала быть ребёнком, Кейн, когда мне исполнилось двенадцать лет.
- Это не извиняет меня.
Девушка тяжело вздохнула. Ну, она хотя бы попыталась.
- Отлично, Кейн, продолжай винить себя. Делай, что хочешь.
Глава 3
Как привлечь мужчину или о пользе домашнего печенья. Все совещаются и грустят. А будет ли секс в этой главе? (с) Бета
На следующее утро Эмили завтракала с Ламонтом, и он рассказал ей о нападениях намного больше, чем Кейн. На самом деле, даже больше, чем она хотела бы знать.
После завтрака, Тоби, самый младший из детей Альфы, упросил её испечь для него печенье с шоколадной крошкой. Мечта каждого шестилетки. Как только она начала возиться с выпечкой, к ней с мальчиком присоединился один из охранников, и составил им компанию до самого окончания готовки.
Так её и застал Кейн, когда вошел на кухню – она как раз перегнулась через кухонный стол, подавая выпечку Тоби.
- Что здесь происходит? – спросил Кейн непринужденно, прислонившись к дверному косяку.
