— Может, он маньяк? — спросила, зевая, Лили. — Слушай, пойдем уже, а?
Николь молчала.
— Ну что с тобой?! Я уйду одна. Просыпайся, или он тебя уже околдовал и ввел в оцепенение? Ты меня слышишь?
— Слышу. — Николь достала пудреницу. — Сейчас я еще попудрю носик, а потом…
Она вздрогнула и чуть не выронила зеркало: мужчина, прятавшийся за стеной возле колонны, поймал в зеркальце ее взгляд и почтительно поклонился. Он прекрасно видел, что за ним наблюдают!
Николь резко обернулась. Незнакомец стоял возле колонны и улыбался. Улыбался именно ей, в этом не было никаких сомнений. Потом оттолкнулся от стены и легкой походкой пошел к их столику. Он был высок, черноволос, гладко выбрит и улыбался им обеим самой обольстительной улыбкой, которая почему-то напоминала Николь пиратскую.
Она успела подумать, что в лице его есть что-то знакомое, словно где-то они уже встречались, но тут он заговорил, перебивая ход ее мыслей:
— Дамы, прежде всего простите меня, если я доставил вам беспокойство. Я должен объяснить вам, почему наблюдаю за вами, и вообще… позволите сесть?
— А….
Он ловко опустился на полукруглый диван и снова обнажил все тридцать два зуба в улыбке.
— Я — ваш кузен. Впрочем, конечно, не кузен, а гораздо более дальний родственник. Берт Голдфилд. А вы?.. — Он подался вперед, ожидая, что они представятся. — Мне немного неловко задавать такой вопрос… но кто из вас Николь?
— Я — Николь. А это — Лили.
— Мне безумно приятно! — Он привстал и по очереди поцеловал им руки.
— Вы кто? — спросила Николь. — И что вам от меня надо?
— Я сейчас все объясню. Вы не против, если сегодня за ужином я составлю вам компанию?
— Не против, — неуверенно сказала Лили.
А Николь строго спросила:
— А кто вы, собственно?.. И почему…
— Конечно! — радостно вскричал он. — Вы ничего не знаете, и родители ваши, я уверен, не знают! Я приехал в Бостон специально, чтобы распутать одну сложную историю, касающуюся нашей большой старинной семьи.
— Старинной? — Лили опустила ресницы, чтобы скрыть хищный блеск в глазах, и подперла подбородок рукой, томно глядя в стол: она с детства мечтала выйти замуж за богатого наследника старинного рода. — Старинная семья! Ах, как интересно!
— Да! Но прежде всего я прошу вас: давайте пойдем в другое место, для того чтобы поговорить. Я заказал столик в ресторане «Старый мельник». Вам приходилось там бывать?
— Приходилось, — ответила Николь, слегка удивившись, потому что это был чуть ли не самый дорогой ресторан в городе. — Но зачем нам…
— Вы знаете, я там сегодня обедал, там оказалась совсем недурная кухня, к тому же… Впрочем, вы сами все увидите! Идемте, не будем терять время!
И, прежде чем подруги успели что-либо сообразить, он ловко подхватил обеих под руки и повел прочь, походя расплатившись с официантом.
Николь все это напоминало какой-то дешевый спектакль. Словно ее разыгрывают в школьном театре, где все «актеры» — из соседнего класса, а она должна делать вид, что верит, будто бы перед ней и правда настоящий Гарри Поттер… Однако, несмотря на это, она все равно соглашается уговорить себя. Уже второй раз за сегодняшний день! — подумала Николь, вспоминая безапелляционного парикмахера.
Холодный ветер с дождем обрушился на них и закружил вихрь под большим зонтом мистера Голдфилда. Он усадил их в автомобиль, за рулем которого сидел седоватый мужчина, который не повернулся и не представился. Значит, это просто водитель, подумала Николь. Хорошие, вышколенные водители никогда не общаются с друзьями своих хозяев…
— Наверное, привез его из своего дома! — восхищенно прошептала Лили, закатывая глаза. — Обожаю настоящие старинные семьи!!!
— Да нет, просто нанял, — так же шепотом ответила Николь и сама поразилась: почему она ему заранее не верит?
— О, вы останетесь очень довольны, — продолжал между тем Берт. — Там уютно, вкусно, и сама обстановка словно располагает к доверительной беседе…
Николь натянуто улыбнулась. Да, красив и дорого одет. Манеры… речь… Кажется, все, что надо. Только почему такое неуютное чувство, словно ее хотят обокрасть? Николь повернулась к Берту Голдфилду и принялась откровенно пристально его разглядывать. Что-то не то. Определенно: что-то не то. Врет. Но в чем?
И кто он такой на самом деле?
2
— Когда-то давным-давно, перед самым началом войны Севера с Югом, ваша прапрабабка, тогда еще очаровательная девушка по имени Берта, моя тезка, на одном из балов в Новом Орлеане познакомилась с потомком ирландского рода Патриком Халлом.
Берт откинулся на спинку дивана и чуть прикрыл глаза, словно вспоминая те события.
Вокруг них звучала тихая музыка. Глубокие ковры и высокие спинки диванов глушили все посторонние звуки, отчего хотелось сидеть до утра и откровенничать. На просторном овальном столе блестело серебро приборов, красное вино было разлито по бокалам. Голос Берта был глуховат и уютен.
Да, он был прав! — мысленно усмехнулась Николь. Обстановка располагает к пространным речам в манере позапрошлого века… Берт словно книжку читает наизусть.
— Оба были молоды, красивы и благородны, и, как и следовало ожидать, между ними возникло чувство. Через некоторое время, поняв, что друг без друга они не смогут прожить ни дня, молодые люди пришли к родителям Берты просить благословения на брак. Но, пожалуй, счастье Ромео и Джульетты было более вероятно, чем старый полковник в отставке, отец Берты, согласился бы на такой брак.
Дело в том, что семья Патрика жила довольно далеко от Орлеана и к тому же была бедной, как многие эмигранты… Патрик был ирландцем по происхождению, а отец Берты — англичанином, причем довольно богатым. И хотя обе семьи много лет были гражданами Америки, все равно, если вы знаете историю, англичане вечно относятся к ирландцам свысока, а последние считают представителей Британии угнетателями и мучителями своего народа…
Полковник, разумеется, отказал им, причем в самой категоричной форме, и перед молодыми людьми встал выбор: либо предать свою любовь и расстаться, либо воспротивиться родительскому слову и уйти из дому. Но им не на что было бы жить, а отец Берты, разумеется, пригрозил оставить дочь без гроша, если она обвенчается тайно… Словом, история могла закончиться очень быстро и, возможно, в чем-то даже лучше, чем получилось в реальности, если бы не война.
На этом месте Лили и Николь, словно по навязанному Бертом сценарию, почему-то переглянулись.
— Да, мои милые леди, началась война между Севером и Югом. Обе семьи принадлежали к числу истинных благородных южан, и Патрик вместе с тысячами других молодых людей ушел на фронт. Конечно, сначала они с Бертой вели нежную переписку, а потом Патрик пропал. Берта ждала и очень переживала, что ее возлюбленного могли убить. Позже начала искать его, писала командиру части, в которой служил ее жених, но не получала ответа, а потом случилось то, чего она никак не ждала…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
