Точно как 15 лет назад.
В раздевалке все молчали. Просто молчали. И слушали, как молчит стадион над ними.
— На трибунах нет свободных мест, Стиви Джи, — заметил, входя в помещение, Бенитес, присутствовавший на матче в качестве почетного гостя.
— Что ты сказал, Рафа? — словно очнувшись от забытья, спросил нынешний тренер «Красных» у своего предшественника и тренера.
— Там нет свободных мест, Стиви Джи.
— Что ты хочешь, это же финал Лиги Чемпионов! «Милан» — «Ливерпуль»! Такое случается не часто…
— Я наслышан о ваших наполеоновских планах. Билл Шенкли с его знаменитым: «Если ты первый — ты первый. Если ты второй — ты никто», — великий скромник в сравнении с вами… Ты не поверишь, Стиви Джи, но пара сотен зрителей покинули стадион, разочарованные отсутствием интриги.
— Значит, придут другие!
— Кто это сказал? Ты, малыш? Тоже Стив, я слышал? Думаешь, сотни кресел хватит для ребят с Хиллсборо? Их ведь на самом деле гораздо больше. И Хиллсборо, и Мюнхен…
— Но ведь и ты никогда не будешь один! Скажи, Рафа, кто убедил этих болельщиков покинуть трибуны после первого тайма на финале Лиги, когда «Милан» ведет со счетом 3:0?
— Исключительно отсутствие интриги. Исключительно…
Когда «красные» выходили на второй тайм, кто-то на трибунах запел:
— You’ll never walk alone!
Обернувшийся Стив готов был поклясться, что первый голос раздался со стороны пустующего кресла. Наверное, показалось. А еще ему показалось, как к этому креслу подошел Фил, сел и закричал:
— Нажми кнопку, Стив! Я здесь не один!
— Ты никогда не будешь один, — прошептал Стив.
К 63-й минуте они сравняли счет.
На 89-й забили четвертый мяч.
You’ll never walk alone!
* * *
После Суперкубка, в котором «Красные» не без труда одолели обладателя Кубка УЕФА — московский «Спартак», Стив взял Жеже за грудки. Приподнимать седого бразильца над полом он не стал.
— Где твой бог, fucking ацтек?! Когда это кончится, мать майя?!!
— Не горячись, малыш.
— Мы же выиграли все!
— Осталась малость… Межконтинентальный Кубок.
Действительно, за перипетиями борьбы за европейские награды, Стив забыл о матче с сильнейшей командой Америки — обладателем Кубка Либертадорес, за обладание которым последние уже шесть лет борются команды обеих Америк.
— Матч с «Бокой» — и все?
— И все, Стиви. Просто победить «Боко Хуниорс» — и все.
— Игра будет, как обычно, в Японии?
— Нет, Стиви Джи не без поддержки Бенитеса, добивается проведения игры в Мексике. Руководство «Боки» не возражает.
— Почему именно там?
— Там пирамиды, Стиви. И бог, который готов выслушать сильнейшего.
Образование позволяло Стиву вспомнить Египет и даже Индию, но он не стал. И про Марс не стал говорить.
Осталась-то такая малость…
* * *
Жеже категорически возражал против участия игроков в предматчевой пресс-конференции. Джерард пошел на уступки организаторам, привел с собой «хотя бы капитана».
Журналистов было привычно много. Свет привычно слепил глаза, не давая различить лиц. Непривычным было отсутствие рядом ребят в красных футболках. Тренер, врач, владельцы клуба, Жеже… И острое ощущение одиночества.
Пулеметная очередь вопросов, от которых Стива грудью закрывали другие.
— Правда ли, что Бенитес возвращается в клуб в качестве помощника главного тренера?
— Что вы думаете о «Бока Хуниорс»?
— Сравните качество ведущих европейских чемпионатов с американскими!
— Каковы гонорары у ваших молодых дарований?
— Почему вы не покупаете легионеров?
Нескончаемая череда вопросов и пульсирующий хор в голове.
— Не желаете сменить клуб, Стив?
You’ll never…
— Вы рассчитываете на победу?
You’ll never…
— Ваши планы на следующий сезон!
You’ll never…
— Кем вы намерены усилить свою команду?
You’ll never…
— Эй, Стив! У тебя футболка — белая!!!
Безумца никто не успел остановить.
— Привет, Кэш, — узнав старого знакомца, произнес Стив, изумленно разглядывая рукоять ножа. — Теперь нормально? Она достаточно красная?..
* * *
И руководство «Боки», и организаторы категорически отказались переносить дату проведения матча, аргументируя это тем, что футбол — игра непредсказуемая.
— Мало ли у кого случился понос! Травмы, дисквалификации, несчастные случаи в равной степени касаются всех! И «Ливерпуль» — один из всех! Будете спорить?
Конечно, спорить никто не стал. Только врач, когда Стивен потребовал включить его в заявку на игру.
— Ты ведь сам был капитаном, Стиви Джи! Выпустишь меня хотя бы на последние пару минут! Ты же сам знаешь, насколько это важно! Спроси у Жеже! Там — бог! Я должен с ним говорить!
— Это всего лишь игра, Стив…
— Моя футболка… Она красная, Стиви Джи… Она красная… Ты выпустишь меня на поле?
* * *
Никто в команде не возражал против того, чтобы капитанская повязка осталась на рукаве человека, сидящего на скамейке запасных. Поворчали организаторы, но тоже согласились — бог с ними, с этими взбалмошными англичанами! Уж лучше так, чем вообще отменить игру — а главный тренер «Красных» пригрозил именно этим, если ему не пойдут на уступку в этой мелочи.
Нынешняя «Бока» была не менее крутым чемпионом, чем гости из Европы. И не собиралась уступать сопливым мальчишкам, пусть и выигравшим все возможные призы в своей части света.
Обе замены, произведенные тренером «Красных» еще в первом тайме, были вынужденными — на поле шла настоящая бойня, кажется, только поощряемая судейской бригадой.
— Стиви Джи! Третья замена — моя!
— Я помню, малыш. Если ничего не случится…
— Что бы ни случилось, Стиви Джи! Третья замена — моя!
Тренер кивнул. А потом на поле был жесткий стык, и в раздевалку «Ливерпуля» на носилках унесли вратаря…
— Прости, малыш, но ты же опорный хав!
— Я надену перчатки, Стиви Джи! Я должен выйти на поле, тренер! Бог на трибуне — он не простит!
Когда по стадиону пошло объявление о последней замене в составе «Ливерпуля», стадион изумленно взвыл.
— Вместе игравшего под первым номером голкипера… Ого! Стиви Джи вместо вратаря выпускает еще одного полевого игрока!
Вратарь — он всегда один. На нем даже форма другая. Так предписано правилами.
Стив вышел на поле в белой футболке — с красными разводами на груди…
Никто не поверил, что это действительно кровь. Даже комиссар матча. Стиву разрешили выйти на поле.
С трибун на него смотрел бог. И бесконечно далекий «Энфилд Роуд» пел сейчас для него во всю мощь своих четырех трибун:
— You’ll never walk alone!
И присоединяли свои голоса к хору «Олд Траффорд», «Старфорд Бридж», «Уэмбли»… «Хиллсборо»… «Стад де Франс», «Лужники», «Ноу Камп»…
— You’ll never walk alone!
Основное время закончилось нулевой ничьей.
Два дополнительный периода по 15 минут ничего не изменили.
Потом была серия пенальти.
— Похоже, Стиви Джи сильно жалеет о последней своей замене! — в один голос злорадно возвестили комментаторы почти всех, ведущих трансляцию, каналов.
Но никто не слышал их. Сейчас слышно было только одно:
— You’ll never walk alone!
Из восьми ударов Стив отразил только один.
Этого хватило.
* * *
— Привет, бог!
Огромный сутулый седой человек, с выцветшей до непонятного оттенка кожей и сеткой глубоких морщин, мешавшими угадать его расовую принадлежность, поднял глаза на пришельца. Во взгляде хозяина плескалась бесконечная усталость.
— Здравствуй, Стив. Я ждал тебя.
— Ты, правда, создал этот мир?
— Да.
— Как сказал бы один мой знакомый: ты — творец, но чудеса творим мы, — засмеялся Стив.
— Жеже сказал по-другому и про футбол, — вздохнул Творец. — Мол, вы, англичане — создатели футбола, а мы, бразильцы — лишь кудесники мяча… — Бог вздохнул снова. — Ты решил, что скажешь мне, Стив? У тебя очень немного времени осталось — пока бьется сердце…
Стив огляделся по сторонам.
— Тебе не одиноко здесь, бог?
— Еще как, Стив! — казалось, обитатель Горних Высей сейчас заплачет. — Но ты только напрасно тратишь драгоценные секунды. Ты решил, что скажешь мне?
Его сердце еще билось. И люди где-то очень далеко отсюда еще бились за его жизнь. А он должен был сказать богу что-то очень важное. И нет времени просто поболтать. И гол он ему не забьет… Тут и ворот-то нет. И трибун. И болельщиков. И игроков…
