вернуться в этот магазин и терпеть дальше приставания администратора, не думаю даже. Нужно, как можно скорее, найти другую работу, иначе как нам с Миланой жить.
Вытираю слёзы и перевожу дух. Через пару минут захожу в квартиру и слышу голос:
— Мамочка! Смотри, я сегодня пятерку по чтению получила! — радостно кричит Милана, подбегая ко мне. Светлые косички подпрыгивают вместе с ней. — И в четверти будет пятерка! А значит и за год! Это уже точно!
— Моя умница! Я тебе купила шоколадку. Вот, держи! Завтра мы с тобой в зоопарк сходим, а сегодня посидишь с тетей Светой. Хорошо?
— Люба, я уж её укладывала, а она ни в какую! — сетует соседка, появляясь в коридоре.
— Ничего страшного, по субботам я ей разрешаю поздно ложиться. Большого вреда не будет, — улыбаюсь, гладя Оксану по светлым волосам.
Милая соседка сидит с дочерью, когда меня ставят в поздние смены. Это дешевле, чем нанимать приходящую няню. К тому же Светлана Михайловна знает о нашей семье все. Ну или почти все.
— А ты надолго уходишь? — жалобно морщит лобик Милана.
Ощущаю острый укол вины. Жалею о том, что согласилась пойти на девичник Лизы — моей давней подруги. Она последние два года на меня обижается за то, что не нахожу времени даже на разговор телефонный, поэтому не прийти на столь важный праздник было бы концом долгой дружбы.
— А ты ложись спать, — говорю, обнимая Милану и вдыхая запах детского шампуня, — а когда проснешься, я уже дома буду.
Милана кивает и уходит в свою комнату. Тут же раздаётся звонок телефона.
— Люб, ты где? — слышу капризный голос подруги. — Мы уже все собрались, только тебя ждем!
— Лиз, сейчас, мне только переодеться! Буду минут через десять, самое большее пятнадцать!
Через сорок минут я в ночном клубе. Сквозь клубы сигаретного дыма и вздрагивавшую светомузыку едва нахожу своих подруг. Они сидят втроем за столиком, заставленным пустыми бокалами.
— Штрафной тебе! — взвизгивает Лиза, целуя в щеку. На голове подруги красуется короткая фата. — Если и на свадьбу мою опоздаешь — прибью!
— Прости! Обещаю, что не опоздаю, — говорю, отдышавшись.
— Рассказывай, что нового. Сто лет не виделись.
— Да ничего особо. Все та же учеба, работа…
— Так и сидишь в том клоповнике продуктовом? — кривится рыжеволосая Наташа.
— Уже нет. — Решаю не рассказывать подробностей.
— А в личке что? — интересуется Оля, подливая мне шампанского. Мои карьерные планы ей малоинтересны.
— Да ничего, — пожимаю я плечами. — Нет на это времени…
— То есть как Егор тогда свалил, так и все? — округляет глаза Лиза.
Киваю в ответ. Про Егора не люблю говорить. Вспоминать тоже.
— Так может не стоило тогда все это на себя взваливать? Есть ведь специальные заведения, да и какой мужик согласится… — начинает Наташа, но мой взгляд останавливает ее.
— Стоило. Больше говорить не надо об этом, — отрезаю, обведя взглядом каждую из подруг, запрещая мое решение критиковать.
— Не боишься, что все зарастет у тебя там? — снижает градус назревающей ссоры Лиза. Подруги смеются, а я закатываю глаза.
— Ладно, может, сегодня кого подцепишь. К нам тут уже подкатывали, — хвастается Наташа.
Мы выпиваем, а дальше ночь идёт весело и расслабленно. Слипаются глаза, но танцую и слушаю Лизу, которая, не замолкая ни на секунду, рассказывает о подготовке к свадьбе. Так пролетают несколько часов.
— Ну что, вызываю такси? — зевает Наташа, доставая телефон.
— Давайте пешком! На рассвете хочу сфоткаться! — просит Лиза. Видя, что мы не горим желанием соглашаться, начинает уговаривать: — Ну девчо— о— онки! Это же мой день! Ну пожалуйста!
— Ладно— ладно, — сдаётся Оля.
Вчетвером мы выходим из клуба и двигаемся по тёмной улице. Лиза пытается что-то напевать, но путает слова.
— Девки, мне пописать надо! — выдаёт Оля, а мы смеёмся. — Да хватит ржать, не шучу я!
Она сворачивает в тёмную подворотню. Нам приходится за ней идти. Оказывается, что там вовсе не тупик, как думали, а, судя по всему, еще один клуб, так как из дверей выходит толпа народа. Люди громко галдят, бурно обсуждая какую-то ситуацию.
С интересом наблюдаю за происходящим, пока мой взгляд не замирает на лежащем человеке на земле. Мимо него все проходят так равнодушно, будто это и вовсе не человек. Я быстро двигаюсь туда.
— Люб, ты куда? — восклицает удивленно Лиза.
— А ты не видишь? — отвечаю в тон.
Я подбегаю к лежавшему. Лицо в крови, одежда тоже. Поднимаю глаза на стоявших неподалеку парней.
— Что же вы стоите?! Человеку плохо! — пытаюсь вразумить их.
На меня никто даже внимания не обращает.
— Кто это его так?! — слышу боязливый голос Наташи.
— Вызовите скорую!
— А он живой? — дрожащим голосом спрашивает Оля.
В толпе издевательски смеются, а я лишь перевожу шокировано взгляд с одного на другого, удивляясь людской жестокости. Приседаю около тела, нащупывая пульс. Подружки, по-прежнему, держаться в стороне, боясь подходить ближе.
— Жив… пульс слабый… — говорю, еле нащупав мерное постукивание.
— Люб, пошли домой!
— Да, это не наше дело! — шипит Лиза.
— А если бы кто-то из ваших друзей вот так лежал, вы бы тоже мимо прошли?! — спрашиваю удивлённо.
— Тебя не смущает то, что его избили, и никто, кто с ним был, не вызывает скорую?! Это явно нечистое дело! Пошли отсюда! — Ко мне подходит Оля и пытается оттащить от тела. Лиза и Наташа прижимаются друг к другу. Видно, что напуганы. Достаю телефон, но не могу ничего сделать.
— Чёрт! У меня батарея села! Лиз, дай свой! — прошу я.
— Люб, ты извини, но если ты не пойдёшь с нами, то мы уходим!
— Да, Люб! Мне перед свадьбой проблемы не нужны!
Встаю, шокированная услышанным.
— Девчонки, вы чего? Просто скорую вызовем и уйдём! — не сдаюсь я.
Но, к моему удивлению, подруги уходят так быстро, что слышу лишь стук их каблуков. Стою в растерянности, не зная, как поступить. Ко мне подходит
