В отношении наиболее важных, но недоступных для детей областей труда перед ними ставилась задача возможно более раннего овладения сложными орудиями такого труда. Создавались уменьшенные орудия труда, специально приспособленные к детским возможностям, с которыми ребята упражнялись в условиях, приближающихся к условиям реальной деятельности взрослых. Орудия зависели от того, какая отрасль труда являлась основной в данном обществе.
Например, А. Н. Рейнсон-Правин писал, что совсем крошечные «кукольные» лыжи в игрушках детей народов Севера можно встретить очень редко. В них нет надобности, поскольку ребенок получает лыжи сразу, как только научится ходить. Детские лыжи считаются лучшей игрушкой ребят. Дети устраивают лыжные состязания, на лыжах проводятся многие охотничьи игры. Матери украшают лыжи мелкими узорами, окрашивают их.
Здесь следует согласиться с предположениями Д. Б. Эльконина о появлении элементов игровой ситуации: нож и топор, лук и стрелы, удочки, иголки и т. п. являются орудиями, овладение которыми необходимо для того, чтобы ребенок мог принять участие в труде взрослых. Дети, конечно, не могут самостоятельно открыть способы употребления этих орудий труда, и взрослые обучают их этому.
Так, например, маленький эвенк, будущий охотник, учится владеть луком и стрелами не в лесу, а участвуя в настоящей охоте вместе со взрослыми. Дети учатся накидывать аркан или стрелять из лука сначала на неподвижном предмете, затем постепенно переключаются на стрельбу по движущимся целям и лишь после этого переходят к охоте на птиц и зверьков и т. д. Овладевая способами использования орудий труда и приобретая при этом необходимые для участия в труде взрослых способности, дети постепенно готовятся к взрослой жизни. Можно предположить, что в этих упражнениях с уменьшенными орудиями есть некоторые элементы игровой ситуации. Во-первых, присутствует определенная условность ситуации, в которой происходит упражнение: пенек, торчащий на поляне, – не настоящий зверь, а цель, в которую стреляет мальчик, – не настоящая птица. Во-вторых, ребенок выполняет действия с уменьшенными орудиями труда, схожие с теми, которые совершает взрослый, и, возможно, сравнивает, а может быть, и отождествляет себя со взрослым охотником – отцом или старшим братом.
Требования, которые ставит перед детьми общество в отношении овладения необходимыми будущему охотнику, скотоводу, рыболову или земледельцу навыками, приводят к целостной системе упражнений. Именно на этой основе создается почва для различных соревнований. В содержании соревнований между взрослыми и между детьми нет никакой принципиальной разницы. На тождественность действий взрослых и детей в играх с соревнованиями или спортивных подвижных играх с правилами указывают ряд авторов.
Интересные исследования по вопросу происхождения игры проведены Н. Филитисом. Он считал, что ошибочна пользовавшаяся большой популярностью теория отдыха, принятая И. Гутс-Мутсом, согласно которой игры существуют для того, чтобы ребенок отдыхал в привычных, радостных, не требующих большой затраты сил упражнениях, позволяющих восстановить силы другого порядка, необходимые для поддержания жизни. Игра – это отдых от серьезной работы, важный для восстановления сил. Н. Филитис отмечает, что И. Гутс-Мутс допустил ошибку, которую часто допускают взрослые, когда судят о детской игре: психика сложившегося взрослого организма переносится на психику развивающегося организма ребенка.
Нельзя не согласиться с Н. Филитисом, что как ни остроумна эта теория сама по себе, но и она не объясняет нам игр во всем их объеме. Присмотримся к играм детей, которые могут без перерыва предаваться им до полного изнеможения. Кажется, что у ребенка уже нет сил; он еле-еле двигается, но все-таки напрягает последние усилия, чтобы продолжать игру; он только что хворал, был прикован болезнью к постели, но как только получил возможность свободно передвигаться, тотчас же принялся за игру.
Согласно теории, развитой К. Гроссом, игры служат средством для упражнения различных физических и психических сил. Если наблюдать за играми молодых животных и за играми детей, то этот факт выступает с полной ясностью: игры служат средством для упражнения и развития органов движения, органов чувств – особенно зрения и сенсомоторного развития, и в то же время и для развития внимания, наблюдательности, часто и мышления. Детство длится до тех пор, пока мы не будем вполне готовы для того, чтобы самостоятельно вести борьбу за существование, и если эта подготовка, это развитие всех физических и психических сил осуществляется с помощью игр, то играм принадлежит не только очень важное, но и центральное место. К. Гросс справедливо характеризует свою теорию игры как тематическую.
Вот что писал о появлении подвижной игры П. Ф. Каптерев: «Прежде всего нужно помнить, что игра – явление весьма широкое; играют не только дети, но и взрослые; играют не только люди, но и животные. Молодые животные – щенки, котята, медвежата – так же страстно любят игру, как и наши дети: она доставляет им не менее удовольствия, чем детям» [3] . П.Ф. Каптерев провел большую работу по изучению и обобщению особенностей психофизического развития дошкольников. Он писал, что уже в три года ребенок проявляет серьезное стремление к самостоятельности («Я сам») и творчеству, обнаруживающееся в играх. Однако во многих семьях слишком рано начинают заботиться о будущей карьере ребенка, думают не о развитии малыша, а о его общественном успехе, держат его в напряжении.
Чрезмерное истощение физических сил и напряжение нервной системы в ранние годы оказывается гибельным для дальнейшего развития человека, отражается слабостью, недостатком сил в зрелые годы, притуплением интереса, равнодушием. П.Ф. Каптерев считал, что для того, чтобы сохранить самобытность и энергию, необходимо прежде всего дать ребенку возможность вполне «выживать» каждый свой возраст, не стремясь поспешно перевести в другой, старший.
Именно игра позволяет дошкольнику реализовать свои возможности. Преодолевая трудности в подвижных играх, ребенок развивается не только физически, но и нравственно. П.Ф. Каптерев подчеркивал, что подвижные игры являются эффективным средством нравственной закалки, формирования духовного потенциала.
Дети в гораздо большей степени живут естественно-органическими, чем социально-культурными потребностями. Предоставленные самим себе, дети охотно сбрасывают с себя культурную оболочку и становятся ближе к природе. Удовлетворение физических потребностей и запросов бывает у детей очень легким, поскольку они, как правило, обеспечиваются своими родителями всем необходимым. Практически до совершеннолетия дети должны быть обеспечены во всех своих потребностях, иначе они не могут нормально развиваться. В результате у детей остается масса свободных сил и энергии, которые не расходуются на труд по удовлетворению потребностей. Эти силы и энергия требуют выхода, побуждают к деятельности разнообразным упражнениям и играм.
Воспитательная и художественная ценность подвижной игры сохранилась до настоящего времени.
В отечественной педагогике подвижным играм придавалось большое значение. Они рассматривались как основа физического воспитания. Во второй половине XIX в. появились работы виднейших российских педагогов Н.И. Пирогова, E. Н. Водовозовой, П.Ф. Каптерева и др. В них подчеркивалось первостепенное значение подвижной игры как деятельности, отвечающей возрастным потребностям ребенка.
Основатель российской системы физического воспитания П.Ф. Лесгафт отводил подвижной игре большое место [4] . Определяя игру как упражнение, с помощью которого ребенок готовится к жизни, он отмечал, что в игровой самостоятельной деятельности развивается инициатива, воспитываются нравственные качества ребенка. Он также указывал на наличие в подвижной игре определенной цели. Форма игры должна отвечать цели. Действия в игре должны соответствовать умениям ребенка управлять собой и вызывать «возвышающее чувство удовлетворения». Движения, используемые в игре, предварительно усваиваются ребенком в систематических упражнениях.
П.Ф. Лесгафт рекомендовал постепенно усложнять содержание и правила игры, создавая новые упражнения, условия действия, то есть вводить варианты игр. Использование разнообразных игровых вариантов позволяет повторять знакомые ребенку действия с более высокими требованиями, способствует сохранению интереса к игре.
Игра осуществляется путем самоуправления. Распределение ролей и действий П.Ф. Лесгафт предоставляет играющим, при этом уделяя значительное внимание соблюдению правил игры. Правила игры – закон, которому играющие подчиняются сознательно и охотно.
П.Ф. Лесгафт рассматривал подвижные игры как средство разностороннего воспитания личности ребенка, развития честности, правдивости, выдержки, самообладания, товарищества. Он рекомендовал воспользоваться играми, чтобы научить ребенка владеть собой, «сдерживать свои расходившиеся чувствования и приучить таким образом подчинять свои действия сознанию». Систематическое проведение подвижных игр развивает у ребенка умение управлять своими движениями, дисциплинирует его тело. Благодаря игре ребенок учится действовать ловко, целесообразно, быстро; выполнять правила, ценить товарищество. Идеи П.Ф. Лесгафта успешно претворялись в жизнь его последователями и учениками (В. В. Гориневским, Е. А. Аркиным).
