И вдруг – на тебе! Все ее планы рухнули, пришлось тащиться за этим надменным язвительным мужиком, который за те несколько минут, что они общались, успел наговорить ей кучу колкостей. Впрочем, она в долгу не осталась, удовлетворенно усмехнулась Сэм. Как он выпучил глаза, узнав, что она поведет самолет! Небось теперь сидит ни жив, ни мертв, и поджилки трясутся. Поделом ему, а то, видишь ли, стюардессу в белой блузке ему захотелось. Он что, вообразил, что ради получасового перелета ему подадут целый эскорт? Да кем он себя воображает?
Действительно, кто он? Эта мысль грызла Саманту всю дорогу. На бизнесмена вроде не похож, хотя одет дорого и элегантно. И все же, хотя его асфальтово-серый пиджак и чуть более темные брюки были безупречны, а серая шелковая рубашка выглядела вполне по-деловому, он был без галстука. Да и весь вид его говорил о том, что он не из тех дельцов, которые обычно посещали отца девушки. И волосы у него были чуть длиннее, чем бывают у бизнесменов. К тому же бизнесмен, дорожащий своей репутацией, ни за что на свете перед ответственной встречей не станет резвиться или хотя бы примет меры, чтобы последствия бурной ночи не были заметны. Особенно, если он встречается в первый раз с предпринимателем такого масштаба, как ее отец. А вид этого Кевина Рида выдавал его с головок, ночью поспать ему явно не удалось. Очередной плейбой, да еще с домостроевскими замашками, хуже не придумаешь.
Впрочем, справедливости ради следует отметить, что ее новый знакомый вовсе не урод. Саманта уже успела отметить, что, несмотря на явно бессонную ночь, его решительный квадратный подбородок с ямочкой был чисто выбрит. Лицо его было удлиненным, нос тоже немного длинноват, но в целом его можно было назвать красивым. Особенно хороши были глаза – дымчато-серые, опушенные щеточкой густых ресниц, хотя сейчас они смотрели устало, белки были в сеточке красных прожилок, а под глазами отчетливо проступили морщинки. Не первой молодости господин, ему явно далеко за тридцать, подумала Саманта. Впрочем, и сама она уже не девочка, через два месяца ей исполнится двадцать восемь.
Берегись красивых мужчин – этот девиз Саманта помнила с детства. И сама уже обожглась на них. Губы девушки искривились в горькой усмешке. Тим преподал ей хороший урок – такой, что последние два года она даже и не помышляла о романтических приключениях. Саманта невольно тряхнула головой. Откуда вдруг взялись эти мысли? Ведь она и думать забыла о Тиме, так с какой стати она вспомнила о нем именно сейчас? Тем более что Кевин Рид волновал ее совсем по другой причине.
Саманта терпеть не могла, когда от нее что-то скрывали. А сейчас она нутром чуяла, что дело нечисто. Во-первых, отец уклонился от ответа, когда она поинтересовалась, кто такой этот Кевин Рид и зачем он приезжает. Во-вторых, сам Кевин тоже не слишком рвался откровенничать по поводу причины своего визита. Саманта почувствовала неладное, и это не давало ей покоя. Что ж, видно, придется подождать, пока они не доберутся до ранчо.
Протянув руку, Саманта нажала кнопку над головой.
– Мы набрали высоту, мистер Рид, – холодно сообщила она. – Курить на борту не разрешается, зато пить можно сколько угодно, – не удержалась она от насмешки, вспомнив, какое выражение лица было у этого типа, когда он узнал, что она не стюардесса. Парень просто утратил дар речи. По-видимому, в его мире женщинам не дозволялось заходить дальше стюардесс.
Для Саманты самолеты были мечтой с самого детства. Она постоянно летала вместе с родителями, исколесившими весь мир. Вместо кукол ее любимыми игрушками были самолетики, позже она стала играть с моделями с дистанционным управлением, убегая из дома на долгие часы, чтобы запускать их. Пилот ее отца – пожилой мужчина по имени Катберт всегда пускал дочурку босса в кабину и даже раздобыл ей комбинезон, чтобы она могла вместе с ним копаться в моторе.
К тому времени, когда Саманте исполнилось восемнадцать, она твердо знала, какую профессию выберет. Отец, конечно, отнесся к этой идее без особого восторга. Но поскольку как раз в это время его любимая жена умерла от рака, оставив мужа с тремя детьми неполных двадцати, восемнадцати и тринадцати лет, он был просто не в силах ее отговаривать. Слишком болезненно он переживал свою потерю. Впрочем, даже если бы он был тогда в состоянии серьезно задуматься об этом, все равно вряд ли отказал дочери, надеясь, что за долгие обучения, необходимые для того, чтобы получить диплом пилота, ей просто все надоест и она оставит свою бредовую затею. Но тут он мог крупно ошибиться. Саманта страстно любила летать и ради этого готова была на что угодно.
Мужчин вроде Кевина Рида, считавших ее мечту прихотью богатой девицы, которой нечем заняться, она за время обучения навидалась предостаточно. Они считали, что для нее полеты – это что-то вроде новой игрушки. Зато сейчас все позади. Диплом она получила, да и отец довольно быстро понял, что его дочь – способный пилот, которому можно доверить свою жизнь, так что теперь она могла заниматься любимым делом, и плевать на тех, кому это не по нраву! Саманта снова нажала кнопку над головой. – Через десять минут посадка, мистер Рид, – коротко сообщила она. – Прошу вас выбросить остатки пищи и воды в контейнер, который находится рядом с вами, и пристегнуть ремень. – Если его визит и впрямь продлится недолго, то, может, она хоть успеет пробежаться по магазинам после того, как отвезет его назад.
Генри Максуэлл прислал за гостем на небольшое летное поле, расположенное на территории ранчо «роллс-ройс» и это удивило Саманту. «Ролле» ее отец купил несколько лет назад по прихоти и редко им пользовался, считая слишком вычурным. Дело принимало любопытный оборот. Что же все-таки за важная птица этот Кевин Рид?
– Пожалуйста, оставайтесь на месте до полной остановки самолета, мистер Рид, – объявила Саманта. – Я выйду в салон и открою вам дверь.
Она уже сто раз произносила эти слова, но почему-то сегодня в первый раз ощутила раздражение при этом одностороннем общении. Оставалось надеяться, что Кевин Рид раздражен не меньше ее.
Однако в салоне Саманту ждало разочарование, ибо Кевин Рид не выказывал никаких признаков раздражения. Судя по всему, он не притронулся ни к еде, ни к напиткам – он просто спал, как сурок.
Во сне он казался моложе. Жесткая линия четко очерченных губ разгладилась, и вид у него был умиротворенный – как у человека, выполнившего свой долг и теперь отдыхавшего со спокойной совестью.
Саманта протянула руку и резко потрясла его за плечо.
– Мистер Рид, мы уже приземлились!
– Искренне на это надеюсь, – негромко отозвался Кевин и, открыв глаза, взглянул прямо в лицо девушки. – Иначе что бы вам делать в салоне? Вы же, кажется, должны были вести самолет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
