Во второй части рассматриваются практические вопросы борьбы с застенчивостью. Вы найдете конструктивные советы, как изменить свое мнение о застенчивости и о самом себе. Часто застенчивость есть не просто следствие либо недостаточной уверенности в себе, либо скрытых страхов перед некими социальными ситуациями; она может проистекать из отсутствия или недостаточного освоения определенных социальных навыков. Вы найдете простые тактические и стратегические советы по развитию этих навыков, что поможет повысить вашу социальную активность.
Но даже если существует волшебное средство для тех, кто застенчив сегодня, то как можно уберечь грядущие поколения от тех неприятностей, которые несет им застенчивость? Последняя глава посвящена самой интересной теме – терапии общества, порождающего застенчивость. Ретроспективной терапии, созданной, чтобы помочь людям, когда они уже страдают, недостаточно. Мы в первую очередь должны сделать все возможное для перестройки нашего общества, чтобы предотвратить страдания.
Застенчивость – скрытая личная проблема, которая приобретает такие эпидемические масштабы, что справедливо говорить о ней как о социальной болезни. Тенденции к росту в нашем обществе изоляции, конкуренции и одиночества заставляют признать, что в ближайшие годы положение еще более ухудшится. Хотя мы и начнем что-то предпринимать, многие наши дети и внуки окажутся заложниками собственной застенчивости. Чтобы это предотвратить, мы должны понять, что такое застенчивость, и тем самым обеспечить такие благоприятные условия, в которых застенчивые люди смогут разрушить свою внутреннюю тюрьму и вернуть себе свободу речи, действия, человеческих контактов.
Наверное, Готорн[4] имел в виду застенчивого человека, когда писал: «Какая тюрьма темнее, чем сердце? Какой тюремщик строже, чем ты сам?»
Мы можем научиться создавать рай даже из ада застенчивости. Это нелегко, но возможно. Давайте попробуем.
Часть I
Что такое застенчивость?
1. Настоящая проблема
* * *
![]()
Хуже? Трудно удержаться, чтобы не захихикать над этим рассказом, напоминающим начало какого-нибудь из анекдотов Вуди Аллена. Но наш смех будет лишь способом защиты от собственных болезненных воспоминаний. Нам хотелось бы думать, что девушка преувеличивает: жизнь не может быть такой плохой. Но многим застенчивым людям жить действительно очень несладко.
У моего брата, вынужденного носить на ногах распорки для коррекции последствий младенческого паралича, развился такой же болезненный страх перед людьми. Стоило раздаться стуку в дверь, Джордж тотчас оглядывался, чтобы сосчитать, все ли члены семьи находятся рядом. Если они все были тут, он скрывался под кроватью или в еще более надежном убежище – за запертой дверью ванной. И лишь после долгих просьб и увещеваний он смягчался и соизволял явиться, чтобы поздороваться с гостем.
Моя мать, которой были свойственны сострадание и глубокое понимание человеческой натуры, решила, что она должна помочь Джорджу, прежде чем его застенчивость станет непреодолимой. Его причуды продолжались и после того, как с ног были сняты распорки. Убежденная, что сын должен общаться со сверстниками, мать настояла на том, чтобы Джорджа приняли в школу, хотя ему исполнилось всего четыре с половиной года и была как раз середина семестра.
Мать вспоминает:
«Он вопил и рыдал беспрерывно почти весь первый день, в ужасе вцепившись в подол моего платья. Стоило учительнице или кому-то из детей посмотреть на него, он утыкался головой мне в подол или закатывал глаза к потолку. Но когда в классе рассказывали интересную историю или начинали играть в музыкальные игрушки, любопытство брало верх, и он не мог удержаться, чтобы не смотреть и не слушать.
Мне пришла в голову мысль, что Джордж не был бы так сосредоточен на себе, будь он невидим, имей он возможность участвовать в совместных действиях и наблюдать, в то время как другие дети не могли бы его видеть. Естественно, раствориться в воздухе он был не в состоянии, но он мог проделать нечто подобное – стать человеком в маске вроде Одинокого Ковбоя из радиопьесы.
После обеда мне удалось убедить Джорджа помочь мне смастерить маску из плотного бумажного пакета для продуктов. Мы вырезали в маске отверстия для глаз, носа и рта и слегка раскрасили ее, чтобы она стала более симпатичной. Он померил маску, и она ему понравилась. Снова и снова он заставлял меня повторять вопрос: “Кто этот мальчик в маске?” На это он с ликованием отвечал: “Одинокий Ковбой”, или “Мистер Никто”, или “Не ваше дело”, или просто по-львиному рычал. Иногда он снимал маску, чтобы убедить меня, что это был все-таки он сам.
Учительница согласилась принять мою игру. По сути, она сделала даже больше – привела игру в действие. Она объявила детям, что новенький будет носить маску и не надо пытаться ее сорвать, лучше просто играть с мальчиком в маске. Неожиданно этот подход сработал. Джордж смог стать частью класса, хотя и несколько отстраненной частью. Если ему не хотелось прятаться, он мог вообразить, что его никто не узнает. Постепенно он сблизился с другими детьми и в конце концов через несколько недель увлекся общей игрой.
Он остался в группе еще на год, и, по мере того как он привыкал к школьным порядкам, росла его уверенность в себе. Однако он продолжал каждое утро надевать маску и снимал ее только после занятий, когда брат приходил забрать его домой.
Великий день настал в конце года, когда должно было состояться детское цирковое представление. Джордж за год набрался опыта в таких делах, и учительница предложила ему: “А не хотел бы ты быть распорядителем цирка?” Он запрыгал от радости. Но учительница продолжала: “Джордж, ты же знаешь – распорядитель носит маскарадный костюм и высокий колпак, но никак не маску. Если ты хочешь играть эту роль, давай заменим маску таким костюмом. Хорошо?”
Так Джордж не просто стал членом труппы, а возглавил ее – отныне он являлся руководителем, которого видят и слышат все! Не нуждаясь больше в маске, мальчик ступил на путь, приведший его к превращению в здорового, счастливого ребенка. И хотя мой сын не стал выдающимся учеником, он крепко подружился с ребятами, а потом его даже избирали в актив класса».
Ношение маски в течение полутора лет может показаться эксцентричным. Но это простое решение позволило Джорджу постепенно войти в успешный контакт с другими детьми и приблизило тот день, когда он смог стать самим собой уже без маски. Бумажная маска оказалась наилучшим выходом для крайне застенчивого ребенка. Другим детям везет меньше. Они вырастают и становятся взрослыми, так и не научившись справляться со своей мучительной проблемой.
Застенчивость может быть душевным недугом, калечащим человека не менее, чем самая тяжелая болезнь тела. Ее последствия могут быть удручающими:
• застенчивость препятствует тому, чтобы встречаться с новыми людьми, заводить друзей и получать удовольствие от потенциально приятного опыта;
• она удерживает человека от того, чтобы выражать свое мнение и отстаивать свои права;
• ваша застенчивость не дает другим людям возможность положительно оценить ваши личные достоинства;
• она усугубляет чрезмерную сосредоточенность на себе и своем поведении;
• застенчивость мешает ясно мыслить и эффективно общаться;
• застенчивость, как правило, сопровождается негативными переживаниями, такими как чувство одиночества, тревоги или тоски.
Быть застенчивым значит бояться людей, особенно тех, от которых по какой-то причине исходит эмоциональная угроза. Незнакомцы пугают застенчивых своей неизвестностью и неопределенностью, начальство – тем, что оно наделено властью, представители другого пола – в силу потенциальной возможности интимного контакта. Джордж и та девушка, с чьего рассказа началась эта глава, – оба ощущали угрозу практически от каждого встречного. И тот и другая – крайне драматичные примеры застенчивой личности. Но в каком-то из своих многообразных проявлений проблема застенчивости может тихо вторгаться в жизнь каждого из нас.
