Из продуктов не все было рассыпано, некоторые крупы хранились в глиняных кувшинах, которые стояли в погребе. Так что я чуть не пищала от радости, когда нашла дробленое зерно, похожую на гречу крупу и еще муку, похожую на кукурузную.
Каша оказалась очень вкусной, даже без соли. Завтра пойду по другим домам прошвырнусь. Нужно понять, что тут произошло и что делать дальше. Я постелила на скамью толстый матрац, он был самым целым, остальные словно порезанные. Сверху постелила выстиранную серую материю. Вместо подушек – наши вещи. Слушала сопение спящей дочери и размышляла, что пока все не так плохо, как казалось поначалу. Двери я, конечно, заперла на внутреннюю щеколду. Перед этим посы?пала перед входом вырванную полынь, читала где-то, что она запах перебивает. Прикрыла глаза, собираясь, заснуть и тут же их открыла, с удивлением смотря в окно, за которым было уже утро. Это что ж, так быстро поспала, даже не поняла, дивлюсь я.
– Мама! – вдруг под боком воскликнула Иззи. – Откуда у нас малыш?
Я замерла, осторожно повернулась к дочери и встретилась взглядом с голубыми глазами ребенка. Ему было годика два, не больше, он сидел между мной и Пуговкой и попеременно смотрел то на меня, то на дочь.
– Я нашла его! – взвизгнула вдруг Иззи и стала обнимать ребенка, – Мама, я нашла братика!
А я застывшей мумией смотрела на это чудо и не могла понять, где так согрешила.
Глава 3
Ребенок был мальчик, это было точно видно, так как он оказался голеньким. Я сидела и смотрела на обнимашки детей. Пуговка целовала пухлые щеки, а малыш довольно улыбался, показывая мелкие острые зубки.
– Мама, – вдруг сказал мальчик и подал мне ручки, просясь, чтобы я его взяла.
– Правда он хороший? – перестала тискать малыша Иззи и с мольбой посмотрела на него. – Мы же за ним пришли, я знаю.
– Иззи, – мое сердце дрогнуло, и я взяла ребенка на руки. Он сразу прильнул ко мне и, довольный, вздохнул. – Нужно найти его родителей и вернуть, ты же понимаешь, что малыши просто так по миру одни не ходят.
Потом у меня в голове что-то перемкнуло, и я оглядела комнату.
– А где котик, где Беляшик?
Иззи посмотрела на меня и тоже стала осматривать комнату:
– Мама, он убежал? – на глазах дочери появились слезы.
– Мы найдём его, не переживай, – погладила по голове дочку и посмотрела на малыша.
Придется и ему вещи искать. Посадила ребенка на скамью и вздохнула. Что делать? Как быть? У меня голова кругом от всего, а тут еще один ребенок. И, главное, откуда, как? Мне казалось, я уже ничему не удивлюсь, но теперь была в глубоком шоке.
– Так, первым делом нужно позавтракать, – сказала я, скорей всего, себе, чем Пуговке.
– Конечно, и надо покормить Беляшика, – вдруг сказала она.
– Где он? – я стала оглядываться.
Иззи дождалась, когда я опять посмотрю на нее и перевела взгляд на довольного малыша, который рассматривал сумочку Иззи с интересом.
– Иззи, это не котенок, – сказала я.
– Это Беляшик, – Пуговка посмотрела на малыша. – Он сам мне сказал.
– Как он тебе сказал? – осторожно спросила я дочь.
– В голове, – Пуговка постучала по своему лбу.
Я встала на колени перед лежаком и внимательно присмотрелась к малышу. Он перестал теребить интересную игрушку и перевел взгляд на меня, улыбнулся и сказал опять:
– Мама.
– Он сказал, что ты его мама, – довольно обратилась ко мне Иззи, – теперь он наш, да? – дочь настойчиво смотрела на меня, требуя ответа.
– Пока не найдем его родителей он наш, да, но потом, сама понимаешь, ребенку лучше быть со своей мамой.
Иззи вздохнула.
– Ты уверена, что это котик, Пуговка? – спросила я.
Дочь кивнула и стала доставать из сумочки свои игрушки, чтобы дать их ребенку.
Я покачала головой – или я сошла с ума, или у нас оборотень. Но если он оборотень, то, получается,он как-то попал в наш мир. Тут в голове у меня забрезжила мысль, что мы перенеслись, когда нашли котенка. Я тут же впилась взглядом в мальчика. Тот довольно тискал игрушки Иззи и пробовал все на зуб. Если он нас перенес сюда, то и назад может перенести.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я совсем не пугалась, что рядом ребенок чужой расы. Мне просто очень хотелось домой. Потом я надавала себе затрещин и отправилась готовить еду. Детей надо чем-то кормить. Пока растопила печь, пока накипятила воду и замесила тесто на лепешки, солнце уже было высоко, но второе пока не вышло, и было не так жарко.
Внутренний дворик этого домика был очень удобный. Небольшое пространство занимали колодец, печка, недалеко от нее стол на врытых в землю столбиках и пара скамеек. Дворик дарил призрачную защищенность. Дети играли тут же на расстеленном одеяле. Пусть оно было порванным, зато чистым, нашла в чулане. Даже мыши не сгрызли, хотя непонятно, есть ли тут мыши. После завтрака я решила идти по домам и собирать нужные вещи. Первое – это еду и защиту. Хотя б нож на крайний случай. Он вообще везде пригодится.
Я посмотрела на детей и с удивлением поняла, что Иззи с Беляшиком разговаривает и даже спорит.
– Нет, Беляшик, нам не нужен твой папа, нам с мамой будет лучше, – категорично заявила моя кроха, и сердце у меня в груди болезненно кольнуло. Так хотелось прижать ее к себе и сказать, что все у нас будет хорошо, и никакие папы нам не нужны.
Беляшик повернулся ко мне, и мы встретились взглядом. Я словно стала тонуть в этом гипнотическом голубом омуте, потом встряхнулась и пошла переворачивать лепешки, не хватало еще наш скудный запас еды спалить.
Потом мы ели кашу и пили теплую воду, в которой растворили пару конфет, их нашла своем рюкзаке Иззи. Какая радость может быть от двух конфет!
А потом я удостоверилась, что Беляшик это Беляшик. Он наелся довольно, икнул, блеснула вспышка, которая на мгновение ослепила, и на одеяле стоит котик, который довольно мурчит и сворачивается клубочком, мгновенно засыпая.
– Вот черт, – шепчу сама себе, – и как растить оборотней?
– Мама, – тоже шепчет мне Иззи, – я же говорила, что он Беляшик, только не слушай его, он хочет, чтобы мы к его отцу пошли. Нам не нужны папы, правда?
Я присела на одеяло возле дочери и стала заплетать ей тоненькие косички.
– Иззи, твой папа тебя любит, просто он не может это показывать.
– Хорошо, – послушно сказала Иззи и вздохнула совсем по-взрослому.
Потом мы решали, как нам обследовать поселок. Иззи сказала, что нужно идти вдвоем, я думала, что ребёнку будет тяжело, столько ходить, но боялась оставлять ее одну. Разрывалась и не знала, что делать. Все же решили идти вместе. По крайней мере, не будем торопиться, вроде бы вокруг тишина, и незваные гости к нам не спешат. А еще ночью я не слышала криков хищников. Хотя я вообще ничего не слышала, так крепко спала.
До самого вечера мы собирали по подворьям нужные нам вещи. Отдохнули в обед, когда вышло второе солнце и стало очень жарко. В одном из домов я нашла еще крупы и сварила жиденькую кашку, которую мы все трое с радостью ели, даже Иззи. Обычно она очень привередлива в еде, а тут за уши не оттащишь. Беляшик опять превращался в мальчика и радостно играл игрушками Пуговки, а когда пришла нам пора опять идти на промысел, перевернулся в котика.
Иззи на удивление спокойно пережила переход в другой мир и новую реальность, в отличие от меня. Если бы не дети, я бы сейчас выла белугой. Одна, в огромном мире, с детьми, это был огромный стресс после спокойной и сытой жизни.
В голове роились мысли, я уже сто раз пожалела, что ушла от Игоря и сто раз тут же опровергла свои доводы, правильно я все сделала. Мне нужно было вытравить из своего сердца бывшего, а из души страх.
Каждой находке я радовалась как ребенок. К вечеру мы были хозяевами целого набора глиняной посуды, множества вещей, которые ожидали своей стирки и, моя радость, кривой нож с деревянной ручкой.
Вечером, перед тем как лечь спать, я долго смотрела на чужие звезды и мечтала, что проснусь дома, в своей девичьей комнатке, а из кухни будет доноситься запах вкусной еды.
