Да, скучно на этой работе точно не будет….
Как таковых рабочих обязанностей у меня не было. Список дел на сегодня состоял только из полива двух дохленьких кактусов на подоконнике. Всю работу Андрей Григорьевич делал сам, а я была кем-то вроде «принеси, подай, иди нафиг, не мешай».
— Элина, принесите мне чай! — раздалось из аппарата на столе. Что ж, вот и первое испытание в логове Дьявола….
Заварила чай я успешно, а вот сахар туда насыпала буквально с аккуратностью ювелира. Отмерила ровно половину, чтобы придраться не к чему было. Интересно, а половина в его понимании измеряется от ложки с горкой или без горки?
Мысленно помолившись, я постучала в дверь и вошла.
Рабочее место Андрея Григорьевича ничем не отличалось от моего. Такой же стол, компьютер, пара дохлых кактусов и офисное кресло. Но в кабинете начальника был еще широкий диванчик и мини-гольф.
Ладно, шутку про катать шары оставим на потом. Иначе меня уволят в первый же рабочий день!
— Ваш чай, — сказала я, поставив кружку перед мужчиной.
— Не сладкий, — резюмировал он, сделав лишь малюсенький глоток. — Переделайте.
— Хорошо, — я натянула на лицо самую лучезарную улыбку, хотя мужчина даже не смотрел на меня, и пошла из кабинета вместе с несладким чаем.
Чтобы разобраться с этим вопросом наверняка, заварила кружку нового чая, взяла сахарницу, несколько видов ложек: чайную, чайную чуть больше, столовую, столовую чуть больше и даже нашла на импровизированной кухне поварешку.
Вместе со всем этим чайным изобилием без стука ввалилась в кабинет начальника и плюхнула ему это на стол.
— Показывайте! — мужчина поднял на меня ошарашенный взгляд, потом перевел его на стол и снова поднял на меня.
— Ч. что показывать? — заикаясь, спросил он.
— Сколько Вам надо сахара, чтобы было сладко. Давайте, давайте! Какая ложка? Сколько брать? Может быть, мне купить электронные весы, чтобы точнее было?
— Элина, это Ваша обязанность, — начал препираться мужчина. Но я взяла в руки поварешку и, пригрозив, сказала:
— Кладите.
Андрей Григорьевич взял чайную ложку чуть побольше и насыпал половинку сахара. Попробовав, чуть сморщил нос, и насыпал еще.
— Сладко?
— Нормально, — буркнул он. — Спасибо, Элина, с этого дня я сам себе буду сахар класть.
— Кладите, кладите. А еще попробуйте не выпендриваться. Говорят, очень действенная штука.
Забрав с собой четыре ложки и сахарницу, я вышла из кабинета, громко хлопнув дверью. Посмотрите-ка, какая важная писька! Больше пол-ложечки сахара ему не клади, а сам готов хоть по две ложки засыпать.
Самодур!
Вслух я этого, конечно, не сказала. Вдруг еще услышит. Уволить ведь может. Хотя день только начался, а я уже дважды на него нарвалась…. Кажется, поводов для увольнения предостаточно.
В первой половине дня приходили какие-то люди, спрашивали у себя ли начальник. Я с видом мудрой секретарши говорила, что сейчас узнаю и, нажимая кнопочку на аппарате, оповещала Андрея Григорьевича о посетителях.
Вообще работа была непыльная. Мило улыбаться коллегам и распихивать документы по цветным папочкам у меня получалось неплохо. Из минусов были только довольно странные поручения начальника.
Я печатала ему таблицу матчей Премьер-Лиги, искала краткое содержание какой-то пьесы и делала выборку кошачьих имен. Не уверена, что у ассистентки должны быть именно такие обязанности….
А за полчаса до обеда Андрей Григорьевич потребовал не слишком газированную воду. Мой личный ад продолжался.
На кухне стояли стеклянные бутылочки с минералкой. Как выпустить из них газики я не представляла. Первое, что пришло на ум — хорошенечко потрясти бутылку. Ну а что? Вроде работает….
Надеясь, что меня не уволят после этого, я пошла в кабинет начальника со стаканом и бутылкой.
— Ваша минералка. Не слишком газированная, как и просили.
— Спасибо. Можете идти, — я кивнула но, не успев дойти до двери, услышала злобное:
— Элина!
Обернувшись, увидела, что Андрей Григорьевич с головы до пояса облит водой. Кажется, мне пора делать ноги….
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Салфеточку? — предложила я, протягивая ему упаковку.
— Ты просто потрясла бутылку?
— Ну да…. А как еще можно уменьшить количество газиков?
— Налить в стакан и помешать, например!
— Ну простите! — я всплеснула руками, выкинула пустую бутылку в мусорное ведро и забрала со стола документы, которые теперь непременно нужно перепечатывать. — Уволите в конце дня или прямо сейчас?
— Элина, идите! Переделайте документы и вернитесь в кабинет.
Кивнув, я поспешила на свое рабочее место.
Хорошо, что Андрей Григорьевич минералкой залил то, что можно было легко перепечатать. Вот если бы что-нибудь важное…. Меня бы точно уволили. Но, по сути, причем здесь я? Он сам открыл минералку так резко. Ну вот не дурак ли?
Закончив с документами, я сложила еще тепленькие бумажки в одну стопку и понесла их начальнику.
— Андрей Григорьевич, — не успела я зайти, как тут же вышла. Мужчина там стоял в одних, пардон, труселях!
— Элина, зайдите!
— Элина идите, Элина зайдите, — проворчала я, но в кабинет вошла. Только глаза рукой прикрывала, чтобы ничего не видеть.
— Да смотрите уже, я сел!
— Легче от этого мне, если честно, не стало….. — я положила документы мужчине на стол и отошла на безопасное расстояние. — А Вы чего разделись? Наказывать меня будете? Но учтите, я так просто не сдамся, полгода уже на тайский бокс хожу! — я выставила руку вперед и продемонстрировала несложный прием в воздухе.
— Вам точно двадцать шесть, а не шестнадцать? — голос у мужчины был обреченный. — Поезжайте в магазин. Здесь на соседней улице итальянский бутик с мужской одеждой.
— Он настолько же итальянский, насколько я молдаванка!
— Просто поезжайте. Купите мне костюм сорок шестого размера и рубашку. Тоже сорок шестого размера.
— Сорок шестого? — я окинула мужчину оценивающим взглядом. Он хоть и сидел, но верхняя его часть до сих пор была обнажена. Не ну он спортивный, конечно: вон плечи рельефные, кубики вроде как даже прорисовываются, но на сорок шестой размер никак не тянет. — Вы преувеличиваете, Андрей Григорьевич.
— Просто купите то, что я говорю. Вот Вам карта, — мужчина протянул мне кусочек пластика платинового цвета. Кажется, намечается шоппинг!
Из офиса я выходила радостная и окрыленная. Даже если меня уволят сегодня, хоть по магазинам прошвырнусь за чужой счет. Нет, не для себя, конечно, для Андрея Григорьевича.
До бутика я добралась пешком и без происшествий. Внутри милого магазина ко мне тут же подлетели два консультанта с расспросами.
— Мне нужен мужской костюм сорок шестого размера и рубашка. Рубашку белую, вот эту, — не глядя, я схватила с полки первую попавшуюся, — а вот с костюмом будет интереснее. У вас есть бирюзовые модели?
Мужчины учтиво показали мне всю коллекцию нестандартных цветов. Бирюзовый я брать не стала, дабы не доводить начальника до истерики. Взяла насыщенный изумрудный цвет. Мне кажется, ему пойдет.
— Может быть, возьмете запонки? Или галстук?
— Нет, нет, ничего не нужно. Упакуйте это, и я пойду.
Чек в магазине получился приличный. Или они действительно возят костюмы из Италии, или просто делают невообразимую наценку на китайский товар. Но мне-то какая разница? Не сама ведь плачу.
В течение получаса я вернулась в офис. В приемной уже собрались недовольные посетители, которых, по понятной причине, Андрей Григорьевич к себе не пускал.
— Пять минут, буквально пять минут, — проворковала я и скрылась за дверью кабинета, забыв постучаться.
Андрей Григорьевич лежал на диване, закинув ноги в тапочках-кроликах на стену. Увидев меня, мужчина поднялся, поправил труселя с подсолнухами, и забрал пакет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Это что? — на лице мужчины отразился весь спектр эмоций от гнева до разочарования. — Элина, если там будет лежать бирюзовая рубашка, я выделю Вам отдельный кабинет, покрашу там все в бирюзовый и заставлю работать с восьми и до восьми, не выходя оттуда.
