Оруженосец выступил вперед, прочистил горло, приставил ладони к губам и заорал со всей мочи:
– Велика-а-ан, выходи!!! Королевич Матеуш вызывает тебя на честный поединок, подлый трус и мерзавец!!! Но прежде верни похищенную тобой графиню Алисанду!!!
Графиня, уже третий день сидящая у окна, радостно встрепенулась, заслышав эти вопли. Конечно же, ее любимый жених примчался спасать ее из лап чудовища! Как же могло быть иначе?
Однако великан, стоящий на коленях у грубо сработанного алтаря в углу, даже не шевельнулся. Рауль Хиймларссон, последний великан на планете, молился.
– Господи, слышишь ли ты меня? – истово шептал он. – За что караешь, Господи? Разве не следовал я заповедям Твоим? Почему я должен погибнуть только для того, чтобы мой череп пополнил чью-то коллекцию? Неужели это и есть мое предназначение? Неужели именно так должна завершиться моя жизнь? Почему Ты позволил моему роду исчезнуть с лица земли? Чем мы провинились перед Тобой? Неужели только человек имеет право ходить по этой земле? Разве великан – не одно из творений Твоих, Господи?!
А Петер продолжал разоряться. Королевич Матеуш рассеянно насвистывал незамысловатый мотивчик, время от времени поглядывая на окна башни. Его люди уже встали в боевую позицию – копьеносцы впереди, упершись древками в землю, за ними лучники и арбалетчики. Еще дальше несколько человек возятся с повозкой, аккуратно снимая дерюгу.
– Я слышу тебя, человек! – наконец крикнули из башни. Раулю больше не хотелось проявлять гостеприимство. – У меня твоя невеста! Если я отпущу ее, ты обещаешь уйти?
– Нет, конечно! – ни на миг не задумался Матеуш. – Еще мне нужен твой череп!
– Ой, какой же дурак… – тоскливо простонал Лоренцо. – Чванливый, напыщенный тупица…
Впрочем, сказал он это еле слышно – услышав такое, королевич вполне мог и зарубить старика. И был бы в своем праве – простолюдин, оскорбивший столь знатного дворянина, должен радоваться, если ему хотя бы оставят жизнь.
– Убирайтесь!!! – прогремело из башни. – Оставьте меня в покое – это все, чего я прошу!
– Велика-ан, не тяни время! – нетерпеливо завопил королевич. – Отдай графиню и выходи на бой!
– Отдать?! – бешено взревел Рауль. – Отдать?!! А потом еще и выходить на бой?! Да на, забирай, не жалко!!!
Из башни послышались протестующие крики, очень быстро переросшие в дикий, все усиливающийся вопль. Из окна башни вылетело что-то, отчаянно размахивающее руками и ногами. Прекрасная графиня Алисанда неслась так, как будто ею выстрелили из катапульты… пока не врезалась в скалу.
Крик резко оборвался.
Матеуш, Лоренцо и вся свита проводили взглядами медленно сползающую по каменной поверхности графиню. Точнее – то, что от нее осталось. Это бесформенное месиво меньше всего походило на очаровательную даму, коей было несколько секунд назад. Скала щедро окрасилась красным…
– Дьявольщина… – досадливо поджал губы королевич. – Придется искать новую невесту… досадно… У этой были такие великолепные ягодицы…
– Да, такая милая родинка на правой… – поддакнул Петер.
– Что-о-о?! – гневно нахмурился королевич. – Что ты сказал, смерд?!
Оруженосец нервно сглотнул, проклиная свой длинный язык… и облегченно вздохнул – их высочеству стало не до него. Потому что дверь башни распахнулась, и на пороге появился Рауль.
Великан держал наперевес огромную дубовую палицу с ржавыми гвоздями вместо шипов, а на макушку напялил конский наглавник. Человеческий шлем ни за что не налез бы на эту головищу, да и лошадиный пришлось немного расширить.
Рауль хмуро посмотрел на выстроившихся внизу людей с копьями и рогатинами, на стрелы и болты, нацеленные ему в грудь, тяжело вздохнул, взмахнул исполинским оружием, а потом тяжело побежал вниз по тропе.
Ландскнехты королевича торопливо наклонили рогатины, готовясь достойно встретить двуногую дичь. Хотя колени у них едва заметно задрожали – до сего дня самой крупной добычей его высочества был пятнадцатифутовый огр.
Однако несущийся на них детинушка мог бы убить толстопузого людоеда ударом кулака…
Рауль промчался, как падающая звезда, не обращая внимания на уколы болтов и раненые ноги. В голенях застряли две рогатины, еще одна впилась в пятку, но могучий великан щедро заплатил за каждую рану. Двенадцать воинов остались лежать мертвыми – частично растоптанные, частично убитые чудовищной палицей.
– Вход воспрещен!!! – бешено ревел Рауль, от души лупя палицей по мельтешащим под ногами человечкам. – Вход воспрещен, недомерки!!!
Но королевич Матеуш только усмехнулся, глядя на разбушевавшегося громилу. Он привел вполне достаточно воинов… и еще кое-что.
Великан с каждой секундой все больше походит на ежа – арбалетчики стремительно вставляют в гнезда новые болты и натягивают пластины. Лучники работают еще быстрее – многие колчаны уже опустели. Правда стрелы, не обладая пробивной силой болтов, лишь царапают слоновью шкуру великана.
А вот болты застревают поглубже…
– Я уже иду!!! – грозно пообещал великан, расправившись с первой шеренгой нападающих и двинувшись к королевичу и прикрывающим его стрелкам.
Матеуш опять не сдвинулся с места. Он скептически прищурился, оценивая кровавый след, тянущийся за Раулем, а потом махнул людям у повозки.
Дерюга вмиг слетела. А под ней обнаружилась каррабамита – метательная машина, похожая на огромный арбалет. Один-единственный снаряд – длинная и толстая стрела из кованого железа.
Каррабамиту везли уже заряженную, полностью приготовленную и даже нацеленную – опытный охотник, королевич заранее вычислил рост добычи. Он вторично махнул рукой, и Петер дернул за рычаг. Толстенная тетива глухо хлопнула, и стрела устремилась вперед…
Рауль замер, уже начав заносить палицу над головой ненавистного человека. Его отбросило назад на несколько шагов – он с трудом удержался на ногах.
Великан медленно опустил глаза – из живота торчит наконечник стрелы размером с небольшое бревно. От него тянется толстый канат, заканчивающийся на основании каррабамиты.
Королевич Матеуш давно выучил, что дичь может сбежать даже со стрелой в груди…
Рауль несколько секунд стоял неподвижно, прислушиваясь к грызущей боли в животе. В голове крутится одно – с такой раной выжить невозможно. Он медленно ухватился за канат и с силой дернул каррабамиту на себя.
– Осторожнее! – досадливо крикнул Матеуш на своих помощников. Он сам успел отпрыгнуть в сторону, но двое воинов попали под удар и свалились с пробитыми головами. – Стреляйте в него!
Арбалетчики вновь подняли орудия, но выстрелить уже не успели. Рауль резко выдернул из живота железную стрелу, не обращая внимания на то, что вместе с ней вываливаются и кишки, схватил каррабамиту в охапку и швырнул ее, как молотобоец – ядро.
Четверо воинов, оказавшиеся на пути броска, погибли сразу же. Сама же каррабамита ударилась о скалу и разлетелась вдребезги – мастера, делавшие это оружие, не рассчитывали, что им станут кидаться великаны. Во все стороны полетели щепки и гвозди.
Рауль бросил ненавидящий взгляд на Матеуша, развернулся и зашагал прочь, прижимая ладони к ужасной дыре в животе.
Все выше и выше… Кровоточащие ноги страшно болят, в груди холодеет, глаза застилает багровая пелена. Он шел все медленнее, едва различая дорогу под ногами. Правое сердце уже почти не бьется, да и левое неприятно хрипит и дает сбои. Великан потерял слишком много крови. Вперед тащат только могучие мышцы и железная воля.
Матеуш со своими людьми неторопливо двигался позади. Сегодня он лишился двух третей отряда, но это все допустимые потери. Примерно так он и рассчитывал. К тому же предусмотрительный королевич никогда не платил своим наемникам вперед, так что великан еще и помог сэкономить.
Судя по кровавой дороге, стелящейся за еле бредущим Раулем, через несколько шагов он просто упадет. Каждый шаг дается великану со все большим трудом, дыхание замедлилось, а правое сердце остановилось совсем. Из раны на животе вывалился какой-то склизкий мешок, разбрызгавший во все стороны что-то едкое и дурно пахнущее. Похоже, желудок.
Наконец Рауль остановился. У самого края Чертовой Пасти. Он шумно выплюнул кровавый сгусток, а потом хрипло проговорил:
– Никто… никто и никогда… никогда… не получит… черепа… черепа великана!
С этими словами он сделал еще один шаг.
Прямо в пропасть.
Королевич Матеуш яростно закричал, бросаясь вперед – ускользает ценнейший экспонат!
Разумеется, он ничего не смог сделать. Только успел услышать, как в глубине затихает торжествующий рев:
– Я после-е-е-е-е-едни-и-и-и-ий!!!
В народе говорят, что у Чертовой Пасти нет дна.
