Но мы предали ее, так как наши замыслы себя не оправдали.
Деспот заточил ее в самых глубинах нашего единого тела. В назидание остальным.
И в то время как он, наш будущий посланник, окруженный славой и почетом, разрабатывал планы по созданию сфер Дайсона,[15] она кричала от боли.
Миллиарды лет пыток истерзали каждую ее частицу. Все, что может сделать Матфей, — это по памяти воссоздать ее образ в новом существе. Но он достаточно опытен, чтобы не питать на этот счет иллюзий.
Священник сидит, неподвижный, как статуя, смотрит на острие ножа.
— Прощай, друг, — говорит Джеффри Селевкид. Не голос — скрежет затачиваемого лезвия.
Матфей переводит взгляд на попугая.
Правда, Джеффри теперь похож на ястреба. Нечто с устрашающим клювом и когтями-бомбами. Сильнейший из Селевкидов; способный превзойти и уничтожить их всех. Джеффри, с перьями, обагренными кровью.
— Говорил я тебе, — продолжает он, — хватит с меня трансформаций.
Невеселый смех его — лязг металла, крушащего камень.
— Со мной покончено. Я ухожу. Матфей роняет нож.
— Нет, — молит он, — прошу тебя, Джеффри. Стань тем, кем был прежде…
— Не могу, — отвечает Джеффри Селевкид. — Та сущность потеряна. А новая не уступит позиций. — Потом хриплый смешок. — Смерть героя — лучшее, что приходит в голову.
— Что же мне делать? — шепчет Матфей. — Нет сил продолжать. Я хочу отдать ключи. — Он прячет лицо в ладони.
— Только не мне, — говорит Джеффри. — И не Селевкидам. Теперь они на свободе; здесь начнется война. Впрочем, может, их поставят на место. — Скептический взгляд на священника. — Чьей-то жесткой десницей.
Джеффри вылетает в окно, в небо-иллюзию. Матфей наблюдает, как он погружается в месиво протосферы, как размывает его на части Небытие.
Кружение синих и красных огней. Взрослые вокруг Софи говорят быстро и решительно. Носилки с нею грузят в машину «скорой помощи». Софи слышит, как плачет мама.
Несмотря на крепежные ремни, одна рука ее свободна. Кто-то протягивает ей медвежонка, и она прижимает его к себе, прячет личико в мех.
— Ты поправишься, птенчик, — говорит взрослый.
Двери захлопываются. Щечки у нее холодные и мокрые, во рту привкус слез и железа.
— Будет чуть-чуть неприятно. Укол: боль начинает отступать.
Взвывает сирена; рокочет мотор. Они мчатся.
— Тебе тоже грустно, мишка? — шепчет Софи.
— Да.
— И страшно?
— Очень.
Она обнимает его покрепче:
— Все будет хорошо. Честное слово. Не бойся. Я все для тебя сделаю.
Матфей молчит. Уютно устроившись в ее объятиях, он чувствует себя птицей, миновавшей бурное море и на закате дня вернувшейся домой.
Приткнувшись к хижине священника, нарождается новый мир.
Уже рушатся мосты между ним и нашей древней вселенной: теперь мы безвозвратно принадлежим тому, что становится прошлым. Константы определены, симметрия рассчитана. Скоро Ничто, бывшее Нигде, станет пространством. Начнется Нечто, которое было Никогда. Начнется со вспышки, столь мощной, что ее эхо заполнит небеса навеки.
Точка, пылинка, щепотка, комната, планета, галактика и дальше — до бесконечности.
Здесь спустя множество эпох появитесь вы, во всем непостижимом разнообразии форм. Ищите друг друга. Любите. Творите. Будьте осмотрительны.
Достигнув расцвета, ваша Вселенная станет драгоценной лагуной по сравнению с пустым, темным океаном, где мы удаляемся друг от друга, замедленные до холодных, бесконечно малых импульсов. Крупицы среди волн непроглядной тьмы. Вы никогда нас не найдете.
Но если будете умны, храбры и удачливы, придет день, когда один из вас отыщет дорогу к дому, давшему вам жизнь, — к маленькой хижине посреди протосферы, где ждет она.
София, хозяйка дома за вашим небом.
Примечания
1
"The House Beyond Your Sky", by Benjamin Rosenbaum. Copyright © 2006 by Benjamin Rosenbaum. First published electronically on Strange Horizons, September 4, 2006. Reprinted by permission of the author.
2
Агамный — в биологии термин, означающий «бесполый».
3
Трихомы (от греч. trichoma — волосы) — в ботанике различные по форме и размерам выросты внешних покровов растений, волоски.
4
Завоеватели Иудеи, борьба с которыми описана в ветхозаветной Книге Маккиавеев.
5
Имеются в виду ультрамикроскопические струны, фигурирующие в «теории струн» и в «теории суперструн». Это активно развивающееся направление квантовой физики постулирует, что все частицы возникают из колебаний микрострун.
6
Вейвлеты — математические функции, позволяющие анализировать различные частотные компоненты данных.
7
Свернутые измерения — в «теории суперструн» это компактные воспроизведения пространства-времени, в которых существуют различные типы струн.
8
Автор использует здесь положения монадологии. Монады (по теории Лейбница) — живые, духообразные единицы, из которых состоит все и кроме которых ничего нет. Каждая из них — это вселенная во вселенной. Движущая сила свойственна каждой монаде, она основа ее жизни. Монадология Лейбница — это попытка уменьшить пропасть между внешним и внутренним, материальным и духовным, где материя — лишь способ внешнего воздействия духа.
9
Парапространство — основываясь на теории многомерной вселенной, автор использует термин «парапространство» для обозначения одного из бесчисленных подуровней пространства.
10
Доверяющий домен — в Windows домен, предоставляющий другим доменам доступ к своим ресурсам.
11
Мемы — единицы культурной информации, отвечающие за хранение и распространение отдельных элементов культуры.
12
Циклы в операционных системах, которые не завершаются в силу логической ошибки или выполняются до прерывания их пользователем.
13
Логические бомбы — предустановленная в программе ошибка, вызывающая ее сбой при определенных обстоятельствах.
14
Процесс описан автором по аналогии с одним из вариантов гибели звезды, которая, исчерпав запас термоядерной энергии, теряет устойчивость и начинает сжиматься к центру, затем теряет внешнюю оболочку и вспыхивает как сверхновая.
15
Сфера Дайсона — в астрофизике гипотетическая оболочка вокруг звезды, созданная развитой цивилизацией для максимального использования ее энергии излучения.
