Что вообще означает это кривое слово: «россияне»? Граждане России? Тогда так и говорите: «Граждане России», не столь уж и длинно. Но ведь словечко «россияне» означает не гражданство, а некую эрзац–национальность, нечто аналогичное «советскому народу», который в пробирке пытались вывести большевики. «Россияне» — это способ избежать упоминания национальности, способ забыть о существовании русского народа. Не знаю, зачем татарину, эвенку или якуту возможность называть себя россиянами, думаю, что и им она ни к чему, но когда меня, русского человека, власть называет россиянином, мне смешно и противно.
Русские составляют в России подавляющее большинство. Так почему же власть ни когда не обращается к русскому народу? Потому что это было бы очень нелиберально. Значит, власть у нас либеральная? Смотри Конституцию.
Либеральная Франция для того, чтобы стереть память о французах, не стала даже нового слова придумывать. Просто теперь слово «француз» означает «гражданин Франции». То есть французов больше нет. А русские всё ещё смеют существовать? Из Кремля тут же торопятся заверить либеральную Европу: «Да что вы, как вы могли такое подумать, русских тоже больше нет, у нас теперь только россияне».
То же самое — принцип «многоконфессиональности». То, что у нас теперь много разных религий — и без Конституции понятно. Принцип этот нужен для того, чтобы подчеркнуть: Русская Православная Церковь имеет для России значение не большее, чем какие–нибудь «Свидетели Иеговы». «Многоконфессиональность» реально нужна только для ослабления влияния Русской Православной Церкви.
В России есть основной народ и основная религия. Современная либеральная российская власть каждым своим дыханием это отрицает. Не трудно представить, как возмутит это утверждение наших немногочисленных либералов. Они–то ведь на каждом шагу ругают нашу власть за недостаток либерализма. А я склонен её упрекать за избыток либерализма. К такому результату обычно и приводит попытка усидеть между двумя стульями, а в нашем случае — между тремя.
Вообще, государство Российское до сих пор не развалилось, только потому, что оно не слишком либерально. Но оно постоянно заигрывает с либеральными идеями, и это его подтачивает, ослабляет, делает невнятным и уязвимым для критики буквально со всех возможных позиций. Вот ввели в России институт уполномоченных по правам человека. Может кто–нибудь объяснить зачем? Все сколько–нибудь достойное внимания права человека защищены законом. То есть, если нарушается одно из прав — нарушается закон. Надзор за соблюдением законов возложен на прокуратуру. Значит, для защиты прав человека прокуратуры вполне достаточно. Если она работает плохо — реформируйте её, заставьте работать хорошо. Мы что, каждый раз будем создавать новую структуру, если работа уже существующей нас не удовлетворяет?
Так объясните, зачем нам уполномоченные по правам человека? Это же просто — Кремль заискивает перед либеральным Западом, пытается им доказать, что и у нас тут тоже всё либеральненько, и мы тоже весьма озабочены соблюдением прав человека. Но на Западе неолиберализм сегодня является общепринятой, фактически для всех обязательной и по сути единственной идеологией. Там эти уполномоченные — органичная часть цельной политической системы. Мы же вырываем фрагмент этой системы и пытаемся его утвердить в чужеродной среде ради одного только политического реверанса.
Либерализм надо или целиком принять, или целиком отвергнуть. Или мы живем по либеральной конституции, которая сейчас у нас, слава Богу, не соблюдается. Или мы меняем конституцию с либеральной на национальную. Целиком принять либерализм — не получится, слишком уж народ нелиберальный, ну так значит надо целиком отвергнуть либерализм, потому что его вкрапления в современной российской жизни выглядят нелепо и позорно.
Власть где–то уже чувствует, что либерализм — не наше, но безыдейная власть не может быть идеологически последовательной. И вот мы сегодня вводим уполномоченных по правам человека, а завтра ограничиваем права геев, что с либеральной точки зрения совершенно недопустимо. Власть уже пытается выглядеть перед своим народом консервативно. Чудненько. Вот только на какой именно консерватизм она предлагает опираться? Консерватизм может быть советский, нацистский, исламский, православный. С точки зрения любого их них геев стоит закопать. Нам–то какой больше подходит? Наша власть, как всегда, пытается избежать идеологического выбора и предпочитает опираться на советско–православный консерватизм. То есть на безбожно–религиозный. Это же полные идиоты.
Но, может быть, то обстоятельство, что либерализм не близок русскому народу — это дефект нашего национального сознания? Может быть, русских надо воспитывать в духе либерализма, постепенно внедряя либеральные идеи в наше сознание? Если либерализм — это благо, то так и надо поступать. Но в том всё и дело, что либерализм — это зло. Либерализм — это способ массового самоубийства. И если русский народ не либерален, это значит только то, что он не склонен к самоубийству, что у нас ещё не подорван национальный инстинкт самосохранения.
В основе либерализма лежит очень простая идея. Права человека — прежде всего. Интересы личности важнее интересов общности, интересов государства. Человек имеет право на всё, что не затрагивает прав другого человека. Звучит неплохо, а как это работает?
Возьмем для простоты небольшое племя, которое живет среди других племен. Там есть вождь, совет старейшин и много много личностей. Вождь говорит: употребление наркотиков запрещено, это противоречит интересам племени. Но встает обдолбанная личность и говорит, что нарушаются её права. Курить травку — личное дело каждого. Вот он вчера накурился и кому плохо сделал? Ни один человек в племени от этого не пострадал. А интересы племени — фикция и абстракция, права человека должны быть на первом месте. Все кивают и требуют травки. На завтра племя обдолбалось и было под корень вырезано другим племенем. Нашлись умные, которые не обдолбались, но они тоже были вырезаны. Парадокс, не правда ли? Человек ловит кайф и ни кому плохо не делает, а потом погибает и он сам и все кому он не сделал плохо. Это потому, что нарушены интересы государства, которые охраняют не отдельную личность, а всё племя целиком.
Потом на совете племени встает женщина и говорит, что намерена вытравить плод. Вождь говорит: запрещено, это противоречит интересам племени. Женщина отвечает: мой плод, что хочу, то и делаю, если я прерву беременность, ни одному человеку в племени плохо не будет. И правда — всем по фиг, её дела, пусть поступает, как хочет. А вождь всех уже достал со своими «интересами племени». И многие женщины прерывают беременность, потому что хотят «пожить для себя».
Потом мальчик хочет выйти замуж за мальчика, и многие мальчики следуют их примеру. Вождь говорит: «Ни–зя!», но его затыкают, потому что это личное дело мальчиков, это ни кого не касается, там ведь всё добровольно, а «интересы племени», если разобраться, вообще не существуют.
Много абортов, много однополых браком, и лет через 20 племя сокращается на треть. Приходит соседнее племя и всех вырезает поголовно — и тех, кто рожал, и тех, кто не рожал. А в соседнем племени аборты и однополые браки были запрещены, там с правами человека — плохо, но воинов больше раза в полтора. И вот теперь они все живы и здоровы, а те, у которых права человека — либо мертвецы, либо рабы.
Вообще в армии служить — не в интересах личности. Отдавать миллиарды на оборонный бюджет — не в интересах личности. Умирать за то, чтобы другие остались живы — не в интересах личности. Если завтра в России «Свидетелей Иеговы» запретят — будут нарушены права человека. Пострадают интересы многих личностей. А если не запретят — пострадают интересы государства. Это значит, что послезавтра пострадают как иеговисты, так и все остальные.
Права человека — это интересы личности сегодня. А интересы государства — это интересы всех личностей завтра. Когда на первом месте интересы государства — всем тяжело, но терпимо. Когда на первом месте интересы личности — всем легко, но завтра для всех — смерть.
Мы смотрим на сытую самодовольную Европу и как–то во всё это не верим. Вот у них — либерализм, а ведь процветают. Просто в масштабах больших человеческих общностей некоторые законы действуют медленнее, чем в маленьком племени. Европа стоит на грани тотального исторического поражения. Только идиоты этого не видят. И только полные идиоты хотят подражать Европе.
Сегодня российская власть поддерживает Православную Церковь. Не так, как надо, но пытается. И эта же самая власть поддерживает идеологию прав человека. Между тем, либерализм — идеология принципиально антихристианская, он и вырос из борьбы с христианством и ни чем иным, кроме антихристианства являться не может.
