Непосредственно после её новой находки в 1919 году в имении князей Донец-Захаржевских белогвардейским полковником А. Изенбеком они были переправлены сначала в Югославию. И где-то в 20-х годах с «дощеками» ознакомились в Белградском университете (судя по сообщениям югославских учёных и воспоминаниям русских эмигрантов). Затем, до начала Второй мировой войны, они находились в Брюсселе, и там о памятнике высказывались русские эмигранты-учёные: профессор Д. Вергун, потом А. Экк, профессор Брюссельского университета, М. Шефтель, его ассистент, впоследствии профессор Корнелльского университета (США, г. Итака).
В 1941 году сам памятник был изъят и либо был уничтожен нацистами, либо был продан иезуитам в бывший неподалёку Лувенский католический университет, а затем, вполне может быть, попал в библиотеку Ватикана. После войны изучение его возобновилось, ибо осталась копия памятника, сделанная Ю. П. Миролюбовым, писателем и первым исследователем дощечек. В 1948 году Ю. П. Миролюбов связался с Русским музеем в Сан-Франциско, где и стали после публиковаться как сами древние тексты, так и первые исследования «Велесовой книги».
Первые же крупные работы по изучению памятника были опубликованы русским эмигрантом, этимологом и историком А. А. Куренковым, затем профессором С. Я. Парамоновым, работавшим в Институте по научным и индустриальным исследованиям (г. Канберра, Австралия), также историком церкви, протоиереем отцом Стефаном (Ляшевским).
Вскоре в обсуждение памятника включились и такие крупные учёные, как П. Е. Ковалевский, доктор историко-филологических наук Парижского университета, профессор Сорбонны. Потом И. И. Гапанович, историк, филолог, доктор наук (г. Канберра), А. Ласский, сотрудник Г. В. Вернадского, профессора Йельского университета, А. В. Соловьев, доктор исторических наук, профессор Женевского университета.
С 1953 года, то есть с начала публикации материалов о дощечках и самих текстов, по настоящее время (то есть по 2014 год) вышло около 60 изданий «Велесовой книги».
На Украине (тогда ещё в УССР) начало её изучению и переводу положил заведующий кафедрой истории украинского языка Киевского госуниверситета, доктор филологических наук профессор О. И. Белодед. И было это в 1991 году.
Затем была публикация известного русинского учёного, доктора филологических наук, профессора Б. Яценко из Ужгорода: «Влесова книга». Легенди. Мiти. Думи. (Издана в Киеве на украинском языке в 1995 году, а затем также и на русском в 2006).
После неё памятник стал преподаваться в школах и высших учебных заведениях Украины (также Новороссии и Крыма). В сущности, там ныне нет противников подлинности «Велесовой книги» и выросла целая плеяда её защитников, переводчиков, как крупных учёных, так и любителей, разумеется, перечислить коих уже непросто.
Выпущено бесчисленное количество статей и монографий (и на украинском, и на русском языках), в том числе и известного учёного, кандидата филологических наук В. В. Цыбулькина «Быль “Влесовой книги”» (Харьков, 1998).
На защиту «Велесовой книги» встал и известный киевский археолог, автор многих научных и популярных книг о древнеславянской истории, в том числе знаменитой «Прародины ариев» (Киев, 1995), академик Ю. А. Шилов, выпустивший замечательную работу «Iстина “Влесової книги”» (Киев, 2000). Свой перевод памятника (на русский язык) выпустили и днепропетровские исследователи, филолог Юлия Гнатюк вместе с её супругом Валентином.
В Латвии на основе моих переводов «Велесовой книги» были защищены диссертации на кафедре славянской филологии Латвийского государственного университета, где на защиту памятника встал зав кафедрой славяноведения, доктор филологических наук Л. Сидяков.
В странах бывшей Югославии также выросла своя школа исследователей «Велесовой книги» после публикаций генерального секретаря Балкано логического общества в Риме, ведущего сотрудника Института раннеславянских исследований в Лондоне, профессора Белградского и Миланского университетов, академика Радивоя Пешича. Он связал письменность «Велесовой книги» с балкано-подунайскими письменами Винча-Тэртерии VI тыс. до н. э. Недавно вышел и его перевод памятника «Велесова књига». (1 Део. Превод и коментари Радивоjе Пешић, Београд, 1997).
Среди зарубежных публикаций выделяется также издание на английском языке филолога В. Качура «The book of Vles». (Vles knyga). Hystorical manuscript from Eastern Europe (Transl. from Old Slavonic by V. Kachur. Columbus (Ohio), 1975).
В России вышло более 20 переизданий моих переводов «Велесовой книги», также около 30 книг, которые опираются на осуществлённые мной переводы памятника. Мои переводы включались и в научные сборники (в частности, в хрестоматию «Русская политическая мысль. VI–XV вв.» (СПб., 1999), автор-составитель – академик, доктор филологических наук Ю. К. Бегунов). Вышло в России в периодической и академической печати около 100 статей в защиту подлинности памятника и бесчисленное множество статей на темы, затрагиваемые «Велесовой книгой».
В России в защиту памятника высказывались крупнейшие специалисты по славянским древностям: академик, доктор филологических наук Ю. К. Бегунов, академик, берестолог А. В. Арциховский, историки В. Скурлатов, В. Вилинбахов, В. Шамбаров и многие другие.
Но появились и противники. Таковые есть только в России среди «учёных», распространяющих слухи и о том, что изучение «Велесовой книги» поддерживают только дилетанты и что это будто бы «подделка» «химика» Ю. П. Миролюбова, якобы созданная им в 50-е годы.
Сия «школа» появилась в отечественной науке благодаря статьям литературоведа, члена-корреспондента РАН О. В. Творогова и получила отпор со стороны учёных, поддерживающих изучение памятника.
Однако следует заметить, что в России, в отличие от иных славянских стран, официальный статус в «Велесова книга» не получила поныне, после более чем пятидесяти лет споров. А учёные, высказывавшиеся за её изучение, подверглись дискредитации и перестали влиять на официальную академическую науку. И произошло это при прямом воздействии известных зарубежных центров, пытающихся приглушить национальное возрождение именно в России, и не препятствоваших сему в иных славянских странах.
И ныне ситуация у нас такова, что пришла пора смены поколений в российской науке, но, судя по всему, учеников и последователей не оставили ни противники, ни сторонники «Велесовой книги», это направление славяноведения ныне у нас просто не существует. И потому «свято место» занимают разного рода дилетанты и, в лучшем случае, фантасты. Отсюда происходит сумятица мнений, путающая любителей древностей и ищущие истину умы.
Имитацией продолжения развития якобы «научной мысли» следует почитать высказанные рядом академических учёных в 2006 году мысли о фальсификации наряду с «Велесовой книгой» также «Слова о полку Игореве» и «Повести временных лет» в богато иллюстрированной энциклопедии «Великие мистификации».
Этими же учёными, и прежде всего В. А. Шнирельманом, А. Е. Петровым, продолжается дискредитация «Велесовой книги», других древнерусских источников с использованием площадки комитетов, координационных советов и прочих бюрократических структур как при Академии Наук, а также уже и в Госудуме, и в аппарате правительства. Причём смешиваются проблемы, лежащие в разных областях: проблема аутентичности редких источников по средневековой и античной истории, и очевидная, имеющая место быть, политическая фальсификация истории Великой отечественной войны, свидетели коей живы и источников несчесть.
На фоне нарастающего хаоса, упадка образования и науки в нашей стране, продолжается дискредитация мировой исторической науки уже как таковой ещё и т. н. «новыми хронологами».
Самым же нашумевшим в средствах массовой информации событием последних лет в области ранних славянских исследований следует почитать присуждение Государственной премии лингвисту А. А. Зализняку, выпускнику романо-германского отделения филфака МГУ (1958) и затем Сорбонны, за «доказательство» подлинности «Слова о полку Игореве». Оно сводится в основном к тому, что, де, и на Западе считали его подлинным ранее, в 40-е годы прошлого века (во время войны!). А для него, убеждённого норманиста, мнение Запада в сём вопросе определяющее – наша же наука как бы мало чего стоит.
И это после 200 лет обсуждения этого вопроса! Отсюда заключаем, что раз «Велесова книга» памятник много более объёмный, чем «Слово», – значит, при нынешних темпах работы, ждать квалифицированного заключения о ней следует не ранее IV тысячелетия.
Итак, есть ли отечественное славяноведение или его нет? Вопрос этот уже риторический. Почему же сей вопрос тем не менее важен? Да потому, что в любой стране фундаментальные исследования, создание научных школ возможны только на государственные средства либо на средства благотворительных фондов, но не на скудные доходы от продаж книг. К примеру, средства на исследования скандинаво-германской эддической традиции в Германии много десятилетий выделялись отдельной строкой в бюджете страны, потому эддическая культура, как и произошедшая от неё «культура фэнтези», завоевала мир.
