Кэсси сразу почувствовала себя как дома.
- Сюда! - cестра потянула ее за руку сквозь толпу других людей.
Когда они отошли подальше от толпы танцующих, головы начали поворачиваться.
Конечно, - подумала Кэсси довольно мрачно.
Они с Лиссой были однояйцевыми близнецами. Единственное, что отличало их друг от друга, была мельчайшая деталь: они обе покрасили по белой пряди в своих одинаковых прямых черных волосах, Кэсси слева, Лисса – справа. Единственным другим заметным отличием была маленькая татуировка в виде колючей проволоки, которая окружала пупок Лиссы, в то время как у Кэсси была маленькая радуга вокруг него. Но Лисса всегда настаивала, чтобы они одевались одинаково, когда пробирались в клуб. Одинаковые перчатки из черного бархата, одинаковые короткие юбки из черного кринолина и черные кружевные блузки. Даже туфли на шпильках и кожаные сумочки на запястьях были одинаковыми. Это сводило их отца с ума, но даже Кэсси это начинало раздражать; и это никогда не привлекало никакого внимания к ней, только к Лиссе.
Она не стала зацикливаться на этом; это были размышления, которые, как она давно поняла, ни к чему не приводили, кроме как к сердцевине ее собственной неуверенности в себе. Ее тайная зависть к Лиссе иногда перерастала в тихую ненависть; она никогда не понимала, как два человека, которые так похожи, могут обладать такими противоположными личностями. Лисса – вечный магнит для парней и тусовщица, Кэсси – суровый интроверт. Пять лет психотерапии и несколько месяцев в психиатрической клинике дали ей достаточно сил, чтобы продолжать жить. Но это была не только Лисса, это было все. Это был целый мир.
Ради бога, - проворчала она про себя. - Просто постарайся хорошо провести время.
В конце концов они добрались до задней стойки бара.
- Похоже, нам сегодня повезло! - воскликнула Лисса, все еще таща Кэсси за собой.
- Что?
- Раду работает. Это значит, что мы пьем бесплатно.
Настоящее имя Раду было Джим – он не мог избавиться от вампирского ника, который теперь казался клеймом для настоящих готов. Без рубашки и с бритой головой он был похож на Макса Шрека из "Носферату", только мускулистoго. Они с Лиссой встречались уже несколько месяцев, но насколько у них было серьезно, это была загадка. Раду, должно быть, знал о похотливой репутации Лиссы в школе, и Кэсси предположила, что опыт ее сестры в обходе очереди у двери уже был хорошо известен среди мужчин-сотрудников клуба.
- Добро пожаловать в "Готик-Хаус", дамы, - поприветствовал их Раду и протянул каждой по банке "Холстена".
Лисса тут же наклонилась к нему – ее ложбинка между грудей просто сияла – чтобы поцеловать. Смущение окрасило щеки Кэсси в розовый цвет, когда поцелуй затянулся во взаимное прощупывание языком.
- Господи, - пожаловалась она. - Вы оба сосетесь, как пара сенбернаров, которые едят кучу "Алпо".
- Моя младшая сестра просто завидует, - прошептала ему Лисса, проводя пальцем по татуировке дракона.
Его мускулистые грудные мышцы рефлекторно вздрогнули.
Кэсси кипела от злости. Она была на самом деле на семь минут старше Лиссы, но Лисса настояла на том, чтобы называть ее своей младшей сестрой. И да, она ревновала, но ей было неприятно это слышать. Будь собой, - постоянно заставлял ее 250-долларовый психотерапевт. - Перестань биться головой о стену за то, что ты не кто-то другой. Кэсси решила, что это хороший совет, хотя и непрактичный.
- Эй, сестренка! - заметил Раду. - Оставь немного для алкоголиков! Им тоже надо напиться, знаешь ли.
Сама того не сознавая, Кэсси допила пиво и поставила пустую банку обратно на стойку. Неужели я только что выпила банку пива за пять минут?
Ответ был утвердительный.
Брызнула белая пена, когда Раду открыл для нее еще одну.
- Тебе нужна соломинка? Или воронка?
- Есть более эффективная идея, - усмехнулась Лисса. - Просто поднеси ее рот к одному из кранов.
Это действительно забавно, - подумала Кэсси в ответ, - учитывая то, к чему ты только что прикасалась языком. Она хотела сказать это, но не осмелилась. Они просто снова вляпаются в неприятности, а она определенно не хотела этого. Она смотрела на толпу, потягивая пиво, в то время как Лисса и Раду снова разговаривали. Печально известная песня "Bauhaus" "Мертвый Бела Лугоши" начала следующий сет, взбудоражив толпу. Песня была старше Кэсси, но не потеряла своей определяющей силы. Стробоскопы приспосабливались к жуткому тиканью открывающихся ударных, превращая танцпол в пропасть прыжковых ударов и клинковых вспышек. Кэсси внимательно посмотрела на танцоров. Впереди две девушки в черных ажурных костюмах откровенно ласкали друг друга во время танца, а в углу два парня в черной коже теребили промежности друг другу. Сегодняшняя публика была разношерстной. Иногда Кэсси нравилось просто смотреть – по какой-то причине наблюдение за другими счастливыми людьми делало ее счастливой. Но в других случаях – как сейчас – это грозило вызвать еще большую депрессию. Это не помогло, когда красивый парень в футболке Danzigblackaciddevil подскочил прямо к ней и сказал:
- Эй, хочешь потанцевать? Ты Лисса, да?
- Нет, я ее сестра, - ответила она.
Потом парень сказал:
- О, извини, - и ушел.
Просто супер!
Два пива на пустой желудок делали свое дело. К черту все, - решила она, - я просто напьюсь. Вернувшись в бар, она подала знак "еще один "Холстен", и Раду приподнял бровь.
- Эй, сестренка, а ты разве не знала, что на следующей неделе будет конкурс по выпиванию пива?
- Просто дай мне еще пива, - сказала она.
Теперь обе брови поднялись.
- А как же волшебное слово?
- Дай мне еще пива, пожалуйста, лысый вампирский придурок.
Он откинул голову назад и рассмеялся.
- Вот это совсем другое дело! - сказал он и пододвинул ей еще пива.
Лисса грубо схватила ее за руку.
- Ты можешь просто расслабиться? Ты напьешься и будешь дергаться всю ночь, а потом тебя стошнит в папином "Кадиллаке" по дороге домой, как это было в последние два раза, когда мы сюда приезжали.
- Нет, не буду, обещаю, на этот раз меня вырвет в окно. Я просто надеюсь, что мы будем на Пенсильвания-авеню, когда это произойдет. Я помашу Бушу рукой.
Лисса раздраженно вздохнула.
- Кэсси, пожалуйста, не делай этого.
- Не делать что? Я просто пью пиво и смотрю по сторонам.
- Да, и всякий раз, когда ты это делаешь, ты погружаешься в одно из своих настроений.
- Мое настроение – это мое дело. Кстати, почему бы тебе не сделать мне одолжение и не заняться своими делами?
- Перестань быть такой сукой. Господи, половину времени я чувствую себя твоей нянькой.
- А нянька хочет пойти и сделать кому-нибудь фелляцию?
- Это привело тебя сюда, не так ли? – выстрелила Лисса в ответ на оскорбление. - Иногда я сама не знаю, зачем беру тебя с собой. Если бы не я, ты бы до сих пор стояла бы в этой очереди, хандрила и пялилась на свои чертовы ботинки, как маленький Бо-Пип. В следующий раз соси у охранника сама, чтобы попасть сюда.
- О, да, с удовольствием, - сказала Кэсси сквозь натянутый смех.
- Иногда ты бываешь такой сукой, Кэсси. Мне до смерти надоело беспокоиться о тебе всю ночь, когда мы ходим гулять.
- Тебе не о чем беспокоиться. Ты делаешь свое дело, а я – свое.
- Ты вот что, издеваешься сейчас надо мной? - Лисса указала ей на переполненный танцпол. - Почему бы тебе не пойти туда и не потанцевать? Познакомься с кем-нибудь. Найти себе парня, в конце концов. Иди потанцуй и хорошо проведи время.
- Я хорошо провожу время, - ехидно сказала Кэсси и отпила еще пива.
Лисса резко убрала банку.
- Вот, возьми это. Это тебя успокоит.
Она пыталась дать ей маленькую вересково-зеленую таблетку с изображением зайчика из "Плейбоя".
