И даже в темноте, если он сможет раздобыть любой, пусть самый слабый источник света, возникнут тени.
– Но какую силу он способен извлекать из теней? – спросил Бенони.
– Я не встречал никого, кто знал бы это наверняка.
– Значит, он пришелец с Темной стороны? Не человек? – спросил Мастер Игр.
– Некоторые говорят, что он обитатель Сумеречных земель, но тех, что ближе к темноте, – тех, где всегда есть тени.
– В таком случае ему следует совершить путешествие в Навозные ямы Глайва.
– Жестоко. – Смадж рассмеялся.
– Пойдемте со мной, покажете мне его, – велел Мастер Игр.
Они вышли из шатра. Небо у них над головой было серым, серебрящимся на востоке и чернеющим к западу. Звезды мерцали в темноте над рядами похожих на сталагмиты гор. Туч не было.
Они шагали по освещенной факелами дороге, пересекавшей лагерь, направляясь к павильону Адского Пламени. На западе промелькнула молния, рядом с тем местом на границе, где стояли святилища беспомощных богов.
Когда они приблизились к открытой стороне павильона, Квазер прикоснулся к руке Бенони и кивнул. Мастер Игр проследил за его взглядом и увидел высокого, худого мужчину, прислонившегося к шесту палатки, – черные волосы, смуглая кожа и орлиный нос, одет в серое; через правое плечо переброшен черный плащ.
Джек из Тени курил какую-то траву с Темной стороны, свернутую в трубочку, и от нее в свете факелов поднимался синий дым.
Некоторое время Бенони его разглядывал, испытывая те чувства, которые возникают, когда смотришь на существо, рожденное не женщиной, а неведомой темной силой в таком месте, каких людям следует избегать.
– Ладно, можете идти, – сказал Бенони, сглотнув.
– Мы бы хотели помочь… – начал Квазер.
– Вы можете идти!
Бенони посмотрел вслед удаляющимся фигурам и пробормотал:
– Всегда готовы предать своих.
Он отправился за стражей и несколькими десятками ярких светильников.
Джек последовал за стражниками без малейших возражений, не оказав сопротивления. Взятый в кольцо отрядом вооруженных людей, плененный кругом яркого света, он медленно кивал и выполнял указания – и за все время не произнес ни единого слова.
Его отвели в ярко освещенный шатер Мастера Игр и заставили встать перед столом, за которым сидел Бенони. Стража также вошла в шатер и окружила Джека, направив на него светильники и зеркала, уничтожавшие тени.
– Вас зовут Джек, – сказал Мастер Игр.
– Я этого не отрицаю.
Бенони заглянул в темные глаза мужчины, который продолжал спокойно смотреть на него. Он даже не моргал.
– …Иногда вас называют Джеком из Тени. – Джек молчал. – Не так ли?
– Человека можно называть по-разному, – ответил он.
Бенони отвернулся.
– Приведи их, – велел он одному из стражников.
Стражник ушел, но быстро вернулся со Смаджем и Квазером. Джек бросил взгляд в их сторону, но выражение его лица не изменилось.
– Вы знаете этого человека? – осведомился Бенони.
– Да, – ответили они хором.
– Но вы напрасно называете его человеком, – продолжал Квазер, – он пришел с Темной стороны.
– Назовите его.
– Его зовут Джек из Тени.
Мастер Игр улыбнулся.
– Человека действительно можно называть по-разному, – сказал он, – но в вашем случае наблюдается поразительное единодушие… Я Бенони, Мастер Адских Игр, а вы Джек из Тени, вор. И я готов держать пари, что вы здесь для того, чтобы украсть Адское Пламя. – Снова наступило молчание. – …Вам нет необходимости подтверждать это или отрицать, – продолжал Бенони. – Одно присутствие здесь сразу выдает ваши намерения.
– Возможно, я пришел, чтобы поучаствовать в Играх, – предположил Джек.
Бенони рассмеялся.
– Конечно! Конечно! – сказал он, смахивая рукавом слезу. – Однако кража в программу соревнований не входит, а значит, у нас нет дисциплины, в которой вы могли бы соревноваться.
– Вы осудили меня заранее, а это нечестно, – сказал Джек. – Даже если я тот, за кого вы меня принимаете, я не совершил ничего противозаконного.
– …Пока что, – заметил Бенони. – Адское Пламя – очень привлекательный приз, разве не так?
Казалось, глаза Джека на мгновение просветлели, а на губах появилась невольная улыбка.
– Большинство с вами согласится, – быстро сказал он.
– И вы пришли сюда, чтобы его завоевать – по-своему. Вы известны как самый чудовищный вор, темноземелец.
– Неужели это значит, что я не могу быть обычным зрителем на публичном мероприятии?
– Когда речь идет об Адском Пламени – да. Оно бесценно, о нем мечтают и Светлая сторона, и Темная. Как Мастер Игр я не могу допустить вашего присутствия рядом с ним.
– Издержки плохой репутации, – заметил Джек. – Что бы ты ни делал, тебя всегда подозревают.
– Хватит! Вы пришли, чтобы его украсть?
– Только глупец ответит на такой вопрос утвердительно.
– Значит, от вас невозможно получить честный ответ, – заявил Мастер Игр.
– Если под честным ответом вы подразумеваете то, что хотите услышать, – и неважно, правда это или нет, – тогда я вынужден сказать, что вы правы.
– Свяжите ему руки за спиной, – приказал Бенони.
Стражники выполнили приказ.
– Сколько у вас жизней, темноземелец? – спросил Мастер Игр.
Джек не ответил.
– Да перестаньте! Всем известно, что у обитателей Темной стороны жизнь не одна. Сколько их у вас?
– Мне не нравится, как это звучит, – сказал Джек.
– Вы все равно умрете не навсегда.
– От Навозных ям Глайва на Западном полюсе долгий путь, а идти приходится пешком. Иногда создание нового тела занимает годы, – сказал Джек.
– Значит, вы уже там бывали?
– Да, – ответил Джек, пробуя веревки на прочность, – и я бы предпочел не повторять этот путь.
– Значит, вы признаете, что у вас есть как минимум еще одна жизнь, – с довольным видом заявил Мастер Игр. – Хорошо. В таком случае у меня не будет ни малейших угрызений совести, если я отдам приказ о вашей немедленной казни…
– Подождите! – сказал Джек, вскидывая голову и показывая зубы. – Вы ведете себя глупо, ведь я ничего не совершил. Но забудем об этом. Пришел я сюда, чтобы украсть Адское Пламя или нет, уже значения не имеет, ведь теперь мне это не под силу. Отпустите меня, и я уйду в добровольное изгнание на время Адских Игр. Я не стану выходить в Сумерки и останусь в Темноте.
– И какие я буду иметь гарантии? – спросил Мастер Игр.
– Мое слово.
Бенони снова рассмеялся.
– Слово пришельца с Темной стороны, персонажа преступного фольклора? – наконец проговорил он. – Нет, Джек. Я не вижу иного способа обеспечить сохранность трофея, кроме как вынести вам смертный приговор. Это в моей власти, и так я и поступлю. Писец! Запиши, что я рассмотрел вопрос и вынес решение о казни.
Горбун с кольцами в бороде, щурившийся так, что тонкая, как его пергамент, кожа лица шла морщинами, вытащил перо и принялся писать.
Джек выпрямился во весь рост и посмотрел
