Читаем без скачивания Сад каменных цветов - Дебора Смит

"Ну надо же, цыганский мальчик!" - подумала я почему-то, хотя никогда раньше цыгане не появлялись в Бернт-Стенде. Так или иначе, этот мальчик отвечал за свой мир - он двигал его. А мой мир был таким же устойчивым, как мраморные херувимы в витрине демонстрационного зала "Компании Хардигри", и я не имела на него никакого влияния.

Словно завороженная, я смотрела на гремящий фургон, дюйм за дюймом преодолевающий овал городской площади и приближающийся к нам. Минуты текли медленно, но вот наконец и мальчик, и его мир на колесах оказались на небольшой пустой стоянке у демонстрационного зала, прямо перед резными белыми дверями и сверкающими арочными окнами, в двадцати футах от нас. Наши с Карен места оказались в первом ряду.

- Чужие... И белая шваль к тому же, - со страхом прошептала Карен. Отступив назад, она прижалась спиной к мраморному фасаду и с ужасом посмотрела на меня, напоминая героиню какого-нибудь голливудского фильма. Иди лучше сюда, ко мне!

Я покачала головой. Разве я могла упустить такую возможность? Будоражащий, пугающий мир остановился прямо передо мной!

Мальчик тяжело дышал. Он протер рукой очки, но только размазал по стеклам пот и грязь. Когда мальчик заметил меня, он вздрогнул, и мое лицо тут же вспыхнуло от унижения. Я знала, что похожа на крупную, выкрашенную в розовый цвет пасхальную курицу. Словно желая убедиться, что я ему не привиделась, он снял очки и вытер их краем футболки. Я откровенно глазела на него, и он принялся, в свою очередь, рассматривать меня. У него были большие карие глаза, опушенные длинными ресницами. Никогда еще я не видела таких красивых глаз. Он склонил голову набок, пытаясь разглядеть меня без очков.

- Вот это да! - пробормотал он. - Ты все еще розовая.

- Эли, ты присмотришь за Белл и подождешь нас здесь, - сказала женщина, опуская девочку на мостовую рядом с ним. - А мы с Па скоро вернемся. Ты меня слышишь?

- Да, Ма.

Он взял сестренку за руку. Девочка немедленно прижалась к нему и уткнулась лицом ему в живот. Губы Эли дрогнули, и уголки их страдальчески опустились. Но он быстро смирился и погладил девочку по волосам. Его мать посмотрела на меня и робко улыбнулась.

- Здравствуй, - сказала она. - Как приятно на тебя посмотреть. Ты такая хорошенькая...

- Здравствуйте, мэм, - чопорно ответила я. - Спасибо. - Бабушка нещадно дрессировала меня, обучая хорошим манерам во время бесчисленных чаепитий, ужинов и пикников. Она представила меня губернатору, вице-президенту, нескольким мраморным баронам, включая ее итальянского друга, который едва обращал на меня внимание. Правда, он называл меня И mio piccolo e aumentato - "моя маленькая роза". Итальянский вариант для обозначения розового. - Как поживаете, мэм?

- Да неплохо, спасибо.

- Энни, идем.

Грубоватый на вид мужчина провел расческой по волосам и вытер лицо полотенцем, которое достал из фургона. На меня он не обратил никакого внимания, а направился к Карлу Маккарлу, помощнику моей бабушки. Карл Маккарл вышел из-за угла демонстрационного зала и двинулся по тротуару вдоль домов. Он пыхтел, словно старый плешивый медведь, и пребывал в отвратительном расположении духа. Бабушка приказала ему отправиться на главную дорогу и сорвать все плакаты, которые снова развесил на сосне проповедник Эл.

Давным-давно проповедник Эл был резчиком по камню. Но в какой-то момент он помешался, и моей прабабушке Эсте пришлось выкинуть его из города. Ему оставалось только развешивать плакаты на сосне, но никто не обращал на него внимания. Сван говорила, что он всего лишь грустный старый человек, и ее снисходительность к нему всегда меня удивляла. Карл Маккарл регулярно наведывался к сосне и снимал его мерзкие плакаты. Сван никогда не объясняла мне, что означают написанные на них слова.

- Прошу прощения. - Отец мальчика обратился к Карлу хриплым низким голосом; так говорят на кукурузных полях и текстильных фабриках. - Меня зовут Джаспер Уэйд. Я приехал, чтобы встретиться с Томом Албертсом. Мне написали, что я могу увидеть его в городском демонстрационном зале. Это здесь?

Я навострила уши. Том Албертс был бизнес-менеджером моей бабушки. Именно он занимался увольнениями и приемом на работу как на каменоломне, так и в демонстрационном зале. На "Мраморную компанию Хардигри" работали больше трехсот человек - приблизительно треть от всего работоспособного населения Бернт-Стенда.

Карл Маккарл медленно повернулся и уставился на Джаспера Уэйда. Тот нахмурился и непроизвольно сжал кулаки.

- Я вам не нравлюсь, мистер?

- Возвращайтесь назад, вам надо повернуть за угол - вон туда, видите? Это дальше по улице. И не беспокойтесь о фургоне. Я пришлю механика, чтобы он им занялся.

На лице Джаспера Уэйда появилось удивленное выражение. Было очевидно, что он всю жизнь тяжело работал, через парадный вход его никогда не пускали, и любое проявление доброты и участия становилось для него неожиданностью.

- Премного вам благодарен.

Джаспер махнул рукой жене, подзывая ее, и они пошли по раскаленному мраморному тротуару. Я с изумлением наблюдала за ними, пока они не скрылись за углом. Никогда еще я не видела, чтобы старик проявлял такой интерес к обычному каменотесу - да и вообще к кому бы то ни было. Карл вытер мокрый лоб дрожащей рукой и вернулся в демонстрационный зал.

Я пожала плечами и тут же забыла о его странном поведении. Все мое внимание было сосредоточено на мальчике. Мне вдруг захотелось испытать его. Я иногда говорила людям: "Приветствую вас" - вместо простого: "Привет". Я вычитала эти слова в викторианской книжке хороших манер, и они понравились мне. Они помогали мне искать таких же одиноких людей, как и я. А одинокой я была, наверное, потому, что Сван изолировала меня от окружающих и разговаривала со мной как с маленьким розовым взрослым человеком. Так я и стала карикатурой, плохой копией классической мраморной вазы. Лжеребенком. Никто не отвечал на мое приветствие теми же словами. Мои причуды оказались чересчур тяжелым испытанием для окружающих.

Мое сердце забилось сильнее.

- Приветствую тебя! - громко сказала я.

Я ждала, что мальчик Эли ответит мне какой-нибудь глупостью. Он с минуту что-то обдумывал, потом кивнул.

- Приветствую тебя, - серьезно произнес он. Это был первый мальчик, который мне так ответил.

Я улыбнулась, не веря своим ушам.

- Меня зовут Дарл Юнион. А как твое имя? - Я слышала, как его называла мать, но следовало поддерживать учтивый разговор.

- Эли Уэйд.

- Это твоя сестра?

- Ага.

Девочка еще глубже зарылась лицом в его футболку и вцепилась в нее тоненькими пальчиками. Я вгляделась получше.

- А она может так дышать?

Эли пожал плечами:

- Она у нас форель. Отрастила себе жабры.

Ничего смешнее я никогда не слышала. Теперь мне определенно нравилась манера Эли Уэйда подбирать слова. Я уже открыла было рот, чтобы ему об этом сказать, но тут краем глаза заметила приближение опасности. Среди детей, игравших в сквере, оказалось несколько мальчиков постарше - все белые, кроме Леона Форреста, сына фермера, выращивавшего табак. Леон слонялся поблизости, худой и черный как ночь, угрюмый и грязный, в старых джинсах и футболке. Он ждал своего отца, который задержался в магазине семян. Леон всегда заглядывался на Карен, если видел ее в городе. Он был в нее влюблен, она его игнорировала.

У меня засосало под ложечкой, когда я увидела, что ватага мальчишек направляется в нашу сторону.

- Дарл, Дарл, иди сюда ко мне! - прошипела Карен.

Я не сдвинулась с места, заметив, как напряглись плечи Эли. Он поднял голову, пальцем поправил очки и отважно посмотрел на мальчишек. Они ответили ему не менее выразительными взглядами. Сыновья каменотесов. Твердые как скала.

- И что это за развалюха? - поинтересовался один, указывая на фургон.

Другие не заставили себя долго упрашивать и дружно захохотали.

- Ничего смешнее я в жизни не видывал.

- И вы все живете в этом железном гробу на колесах?

Эли промолчал. Словно ожидая худшего, он оторвал от себя сестренку, поднял ее на руки и посадил в фургон на вытертое пассажирское сиденье. Девочка захныкала было, потом обвела всю сцену полными ужаса глазами и тут же скрылась из виду. Я услышала, как она плачет.

Между тем мальчишки подошли ближе. Один из самых нахальных бесцеремонно ткнул Эли в плечо.

- Эй, что это с девчонкой? Она что, недоразвитая, да?

Эли ударил его молниеносно, как змея хватает мышь. Парень упал спиной на своих приятелей. Все вдруг разом заорали, а Эли расставил ноги в теннисных туфлях чуть пошире и сжал кулаки как боксер. Он был абсолютно спокоен. От жары его очки запотели.

- Дай ему! - крикнул кто-то, и они все разом шагнули вперед. Замелькали кулаки. Чей-то кулак угодил Эли в лицо, он упал, и мальчишки навалились сверху. Образовалась куча мала.

Моя жизнь в роли изваяния закончилась. Я кинулась к дерущимся, кулаками и локтями прокладывая себе дорогу к Эли. Позади послышался крик Карен, я обернулась и увидела, что она бросилась мне на помощь. Один из мальчишек толкнул ее, но неожиданно Леон Форрест схватил его за ворот рубашки и как следует встряхнул. Когда остальные поняли, что в драку вмешались две девчонки - и не просто какие-то там девчонки, - а Леон принял их сторону, мальчишки расступились, словно обожглись. Эли Уэйд поднялся на ноги, губы его были разбиты, кровь текла по подбородку. Я хорошо видела это, потому что лежала на тротуаре.