Читаем без скачивания Твин Пикс: Воспоминания специального агента ФБР Дэйла Купера - Скотт Фрост

20 января, 4 часа дня

После школы я продолжил наблюдение за воздействием спаржи и прочих продуктов на мою мочу. Получены следующие результаты:

Капуста брокколи запаха не дает.

Картофель — тоже, за исключением блюда, которое готовят в кафе у Дюва, где картошку посыпают красным перцем.

Мясо запаха не дает.

Рыба — только если ешь рыбные палочки.

Курица запаха не дает.

Вывод: спаржа, которую готовит моя мама, чем-то отличается от всякой другой еды.

24 января, 5 часов вечера

Сегодня в актовый зал пришли люди из ФБР и арестовали парня, который укрывался от армии. Агентов было двое: один в сером костюме, другой — в синем. Они немного поговорили с директором и приступили к выполнению задания. Парня, пытавшегося увильнуть от армии, увели, но перед этим почти все старшеклассницы его по очереди поцеловала так что не очень-то ему и плохо…

Я решил, что Мария не входит в банду. Сегодня, когда мы все собрались в актовом зале, она несколько раз посмотрела на меня. Коленки у нее совсем не гангстерские.

30 января, 9.30 вечера

Опять в школьной библиотеке. Тестостерон — «мужской гормон, синтезирующийся яичками, который определяет вторичные половые признаки. Выделен в кристаллическом виде как гидроксистероидный кетон». Это вполне удобоваримое объяснение того, что произошло со мной вчера вечером. Я смотрел на Марию, которая танцевала в своей спальне перед окошком. Когда она сняла блузку и осталась в лифчике, у меня в паху появились какие-то непривычные ощущения. Мне стало любопытно. Пожалуй, в будущем не следует жалеть времени на изучение данного феномена.

Завтра я должен принести присягу и стать настоящим скаутом. А вдруг то, что я сегодня испытал, меня порочит?

31 января, 8 часов вечера

Сегодня ровно в 7,05 вечера я вступил в ряды американских бой-скаутов и сразу же начал зарабатывать себе первый значок. Надеюсь, что если как следует постараться, то мне удастся за два года достичь самой высокой ступени и стать «скаутом-орлом», гораздо скорее, чем это обычно удается остальным ребятам.

8 февраля, 9.05 вечера

Мать Марии привезла сегодня из роддома маленького сыночка. Отец выстроил всех детей, живущих в нашем квартале, в шеренгу возле дома, чтобы мы полюбовались на своего нового соседа. Когда мы строем заходили а дом, Мария прошептала мне, чтобы я заглянул вместе с ней в ее комнату, куда можно попасть прямо из холла. Я никогда еще не был в комнате у девчонки и смотался, как только Мария начала меня расспрашивать, что мне известно о кормлении грудью. Не понимаю, почему я ее так интересую?.. Может быть, просто она больше и силь-нее меня, а потому совершенно меня не боится, так как чувствует, что на ринге я бы с ней не справился?

16 февраля, 5.10 вечера

Вчера Уилла, старшего брата Тома Джонсона, убили на войне во Вьетнаме. Когда солдаты пришли с этим известием к Джонсонам, мать Тома закричала так, что было слышно на весь квартал. Пришлось вызвать доктора, чтобы он сделал ей укол и она. успокоилась. Том выбежал из дома и умчался в парк. Я нашел его под большим дубом, где мы обычно играли в захват вражеского флага. Рука у Тома была окровавлена — он несколько раз ударил по ней большим булыжником, потому что — так он сказал — страшно разозлился на своего брата.

Потом он разревелся и убежал от меня, ударяя палкой по деревьям и кустам, как мы делаем, играя в войну и убивая япошек. Том уже скрылся из виду, а я все еще слышал стук его палки… Не знаю, может, я поговорю с ним о случившемся завтра, когда мы увидимся в школе… А может, и не поговорю…

24 февраля, 2.20 дня

Эфрем Цимбалист прислал мне из Голливуда фотографию с автографом. Там написано «Дэйлу. Желаю удачи.» Я повесил ее на стенку рядом с плакатом, на котором изображен герой фильма про ФБР. Ребята выстроились в очередь, чтобы посмотреть на эту фотографию, их было столько, что в доме все не уместились, пришлось стоять на улице. Я брал с каждого по десять центов, и все шло отлично, но потом папа сказал, что мистер Цимбалист был бы очень разочарован, если б узнал, как я делаю деньги из его подарка.

25 февраля, час дня

Сегодня хоронили брата Тома. Два солдата в белых перчатках аккуратно сложили флаг, сделав из него треугольный вымпел, и вручили этот вымпел матери. Еще на похоронах был почетный караул, и после того как флаг был вручен, солдаты выстрелили в воздух. Какая-то девушка — наверно, подружка убитого — вдруг закричала и ударила солдата по лицу,так что у него даже слетела с головы фуражка. Но солдат никак не отреагировал. Он просто наклонился, поднял фуражку и молча надел ее. Том говорит: он спрашивал у отца, можно ли посмотреть на брата, но в армии гроб запечатали, потому что с его братом случилось что-то ужасное. Два дня назад Том получил от брата письмо — тот отправил его незадолго до смерти. В конверте лежал лист какого-то дерева, которое растет в джунглях, на нем были сотни прожилок, он мне напомнил карту. Лист был еще зеленый.

2 марта, 2 часа дня

Сегодня я получил свой первый значок — за отличное завязывание морских узлов. Я бы не смог так быстро овладеть этим искусством, если б не Мария, которая разрешила мне на ней попрактиковаться: мы уединились в ее спальне, и я ей связывал руки и ноги. После того как я разобрался с двойным полуузлом, Мария сказала, что теперь ее очередь, и попыталась привязать меня к спинке кровати рыбацким узлом, но он оказался слишком слабым, и я высвободился. Случившееся послужило мне хорошим уроком, я понял, как важно уметь завязывать крепкие узлы.

8 марта, 10 часов вечера

Сегодня мою бабушку, папину маму, хватил удар и она умерла. На этой неделе она гостила у нас. Мама сказала, что ей приснился зловещий сон, а наутро, когда бабушка пекла на кухне пирог, ее хватил удар и она упала на пол прямо с пирогом в руках.

Я впервые в жизни видел мертвеца. Это ведь я обнаружил бабушку: она лежала около кухонного стола и была такая странно прямая… как доска. Пирог перевернулся, и несколько вишен упали бабушке на щеку. Брызнул ярко-красный сок, и казалось, что бабушка наложила на лицо слишком много румян. Глаза ее были открыты, а левая рука судорожно вцепилась в фартук, на котором были нарисованы желтые цветы.

Мама позвонила папе и доктору. Потом взяла меня за руку, и мы несколько минут молча смотрели на бабуш ку. Мама заставила меня прикоснуться к бабушкиному лбу, давая мне понять, что в смерти нет ничего страшного. Но я не был испуган. Я думал о том, что на ощупь это похоже на старый кожаный саквояж. Когда доктор пришел, он накрыл бабушку новой, еще ни разу не использованной простыней и распорядился, чтобы ее унесли. Доктор сказал, она умерла очень быстро и даже не успела почувствовать боли.