- Ах, Антонио, мне так больно. Помоги мне.
- Извини, Мария, но уже началась 1-ая серия. Если бы ты сломала ногу хоть на несколько минут раньше, я бы тебе, конечно, помог, а так – извини.
- Ах, ой, ух, ай-ай-ай!
- Мария, прекрати стонать. Ты что, не понимаешь, что ты мешаешь мне смотреть?
- Но, Антонио, я же не смогу одна добраться до больницы.
- В конце концов, Мария, ты же сама сломала себе ногу. И потом, я же не виноват, что эти негодяи телевизионщики снимают такие интересные сериалы.
- Да, Антонио, ты как всегда прав. Сделай погромче, я хотя бы послушаю из соседней комнаты.
- Не могу, Мария, тогда мне будет слишком громко.
26.
- Мария.
- Да, Антонио.
- К нам пришли соседи снизу. Они говорят, что мы их залили.
- Ой, я действительно забыла закрыть кран в ванной. Извинись перед ними, Антонио.
- Я хотел извиниться, но они требуют, чтобы мы дали им денег на ремонт, потому что у них обвалился потолок.
- Что? Но ведь я же случайно забыла закрыть кран! А если бы на них упал кирпич с крыши, то эти негодяи попросили бы у нас денег на лечение?
- Да, эти негодяи снизу такие негодяи. Вместо того, чтобы порадоваться, что у них возник повод для знакомства с порядочными людьми… В конце концов, они же не утонули.
- Антонио, скажи им, что они не получат ни песо. Пусть убираются восвояси.
- Убирайтесь восвояси! Вы не получите ни песо, негодяи!… Мария, но кран все-таки нужно закрыть.
- Через 5 минут, Антонио, когда закончу гладить.
- А что ты гладишь, Мария?
- Нашу собаку.
- Моя ласковая…
27.
- Антонио!
- Да, Мария.
- У меня появилась заветная мечта.
- И какая же, Мария?
- Я подумала – вот было бы здорово, если бы на Земле не осталось ни одного негодяя. Но только как это сделать, Антонио?
- Очень просто, Мария. Мы – хорошие люди – соберем всех негодяев и расстреляем.
- Всех?
- Нет. Некоторых мы повесим, кого-то утопим, а кое-кого даже посадим на кол, перед этим хорошенько помучив.
- Вот здорово!… Но подожди, Антонио. Как же мы обойдемся без этого негодяя Пабло. Ведь он печет такие вкусные кактусовые булочки.
- Ну, хорошо, Пабло можно оставить. А этот негодяй Хуан Рамос, который меня всегда отлично стрижет.
- Да и ужасный негодяй Альфонсо шьет мне прекрасные костюмы.
- Вот видишь, Антонио, эти негодяи сделали так, что без них невозможно обойтись.
- Согласен, Мария. Что ж, тогда пусть остаются. Но негодяя Пабло я все-таки убью. Ведь от его чудесных булочек мы с тобой так толстеем.
- Погоди, Антонио, я сбегаю куплю у него десяток булочек напоследок.
- Ах, ты моя пампушка-сладкоежка!
- А ты мой кактус-толстячок.
28.
- Антонио!
- Что, Мария?
- Я вспомнила ужасную вещь. Завтра мы должны отдавать долг в сто тысяч песо этому негодяю Аймаро.
- Как, уже завтра? Давай попробуем отсрочить.
- Нельзя. Мы это делали уже девять раз.
- Какой негодяй! Ведь он наверняка специально одолжил нам такую крупную сумму денег, понимая, как сложно нам будет ее отдавать.
- Да, и он сделал это по первой же просьбе.
- И на такой большой срок, что мы успели все потратить и забыть об этом. Кто его только об этом просил?
- Как, кто? Ты, Антонио. Да еще так жалостливо и убедительно.
- А, да, это я умею. Все равно он поступил подло
- Да, и теперь требует с нас деньги. Что же делать, Антонио?
- Знаешь, я кажется придумал деликатный выход из положения.
- Какой, Антонио?
- Мы не отдадим ему деньги. Пусть знает, как одалживать такие крупные суммы порядочным людям.
- Правильно! Нужно наказывать этих зарвавшихся негодяев.
- Да, Мария. Честность – это мой конек! (Ржание лошади, цокот копыт.)
- Ускакал… Антонио, возвращайся к обеду!
29.
- Антонио!
- Что, Мария?
- У меня сегодня важный день.
- В чем дело, Мария?
- В три часа я иду в поликлинику на прием к гастоэнте… гастроэнтро… гастросто…
- Мария, прости, я не понял, куда ты идешь?
- Я иду к врачу гастроско… гастроэпидо… Эти врачи – такие негодяи, придумывают себе непроизносимые названия.
- Ну, почему же непроизносимые, Мария? Скажи мне, что у тебя болит, и тогда мы поймем, к какому врачу ты идешь.
- Антонио, у меня болит живот.
- Все понятно, Мария. Ты идешь на прием к гастроэпир… гастроэкопи… М-да, каким же нужно быть негодяем, чтобы так называться!
- Вот и я о том же, Антонио.
- Знаешь, Мария, не ходи к этому врачу. Я сам тебя вылечу. От болей в животе тебе нужно принять левомицети… левомитеци… левомеди…цевелиди…
- Кстати, Антонио, все фармацевты – тоже ужасные негодяи.
- Но врачи все-таки большие негодяи. Особенно эти – гастропатоло… гастероопти… гастролопи…
30.
- Мария! Мария!
- Что, Антонио?
- Как тебе это нравится? Этот негодяй писатель Хуан Рамос получил звание заслуженного деятеля мексиканских искусств.
- Кошмар! Он наверняка подкупил этих негодяев в министерстве культуры.
- Вот негодяй! Давать взятку должностным лицам! А ведь это писатель, чьи книги раскупают миллионы негодяев по всему миру.
- А как тебе эти негодяи в министерстве культуры? Брать взятку с живой легенды мексиканской литературы!
- Антонио, а может, он все-таки не давал взятку?
- Мария, ты слишком хорошо думаешь о людях. В этом мире без денег вообще ничего не делается.
- Как, Антонио? А вот мы вчера взяли в магазине бутылку кактусовой водки и банку огурцов в кактусовом рассоле и ничего за это не заплатили.
- Как ничего, Мария? Ведь нам пришлось после этого бежать три квартала и выслушивать гадости, которые кричал нам в спину хозяин магазина этот негодяй Бенитес.
- Да-а. Это еще хорошо, что он поскользнулся и сломал себе ногу, иначе у нас бы не получилось вернуться и сломать ему вторую.
- Подожди, Мария, а о чем мы говорили?
- Как о чем? О литературе.
- Да, Мария, мы всегда с тобой говорим только о высоком.
- Это потому, что мы с тобой – семья высококультурных мексиканцев.
- И именно эта культура не позволила нам выбить этому негодяю Бенитесу глаз.
- Ну, и еще появившийся полицейский.
31.
- Антонио!
- Да, Мария.
- Наша новая служанка Хуанита совсем обнаглела. Она потребовала зарплату за первый месяц работы.
- Что? И это в благодарность за то, что мы позволяем ей делать уборку в квартире порядочных людей?
- Да, и разрешаем стирать наши вещи и готовить нам. А если бы она нас отравила?
- Я понял, Мария. Наша служанка Хуанита – отъявленный негодяй. А мы ей так доверяли!
- А я знаю, что нужно сделать. Мы выгоним ее и не заплатим ей денег.
- Правильно, Антонио. Тем более, что мы всегда так делаем.
- Ведь это разумно.
- И очень выгодно.
- Пусть эта негодяй Хуанита знает, как оскорблять честных мексиканцев.
- Мой строгий, но справедливый!
- Моя честная, но умная!
32.
- Антонио!
- Да, Мария.
- Ты слышал новость – Эстелла родила?
- Зачем она это сделала, Мария?
- Наверное, для того, чтобы в их семье одним негодяем было больше.
- Да, эти негодяи размножаются, как перчатки. Кстати, а где мои перчатки?
- Ты их оставил в магазине, Антонио.
- Как, оставил?
- Ты не захотел платить за них пятьдесят песо.
- А почему я должен платить за свои перчатки?
- Ну, они были не совсем твои. Ты просто их померил, и они тебе подошли.
- Но я же за них заплатил.
- Ты заплатил только пять песо.
- Я перепутал. Зачем же они сразу вызвали полицию?
- Ну, положим, не сразу, а только после того, как ты ударил ногой продавщицу и перевернул прилавок.
- Мне было обидно. Ведь они не поверили, что я просто ошибся.
- Они люди без воображения и не смогли представить, как можно перепутать большую красную купюру и серебряную монету.
- А все эта Эстелла виновата!
- Почему, Антонио?
- А потому что вспомни негодяя, и весь день испорчен. Даже аппетит пропал.
- Так ты не будешь есть кактусовую запеканку?
- Вот еще, конечно буду. Только без удовольствия. Давай ее сюда.
33.
- Антонио!
- Да, Мария!
- Посмотри, эти негодяи в магазине продали тебе свитер с огромной дырой.
- Это не дыра, Мария. Это отверстие для головы.
- Да? А зачем же я его заштопала?
- Не знаю, Мария.
- Ну, хорошо, но вот эти две дырки поменьше – их же нужно было заштопать?
- Конечно, нужно, Мария. Правда, это были отверстия для рук…
- Да? А что же эти негодяи в магазине не предупредили? Ладно, заштопаю еще вот эту, самую большую дыру, набью пухом и сделаю подушку.
