А. Караулов: – Почему? Объясните, пожалуйста, почему.
Д. Никонов: – Скажу, что, наверное, градус накала противостояния в городе Николаев еще не созрел до того уровня, как например, в Луганске и Донецке.
А. Караулов: – А там?
Д. Никонов: – А там уже зашкалило, уже люди вооружились.
А. Караулов: – То есть это реально сегодня гражданская война?
Д. Никонов: – Как минимум, гражданское противостояние, трупы уже есть. В Луганске произошло столкновение с применением оружия.
А. Караулов: – Сколько людей погибло?
Д. Никонов: – Два человека со стороны сопротивления.
А. Караулов: – Там тоже «молодчики»?
Д. Никонов: – С той стороны – сборная солянка. Молодчики из правого сектора, какие-то люди мобилизованные.
А. Караулов: – Среди них есть погибшие?
Д. Никонов: – Есть один погибший офицер СБУ. В Луганске и Донецке захвачены.
А. Караулов: – Там склады с оружием?
Д. Никонов: – Там захвачены еще здание СБУ, здания городских районных отделов милиции, в которых находилось оружие.
А. Караулов: – То есть это уже не остановить никак, я правильно понимаю? Что будет через месяц, через полгода? Кровь, да?
Д. Никонов: – Я предполагаю самый плохой сценарий развития событий.
А. Караулов: – Какой?
Д. Никонов: – Гражданская война. Полномасштабная гражданская война.
Они ведь, Михаил, действительно готовы умереть.
М. Делягин: – Умирать они готовы, это правда.
А. Караулов: – Это ужасно. Если это правда, то это ужасно. Вопрос в том, готовы ли они бороться и побеждать?
М. Делягин: – Это две разные готовности.
А. Караулов: – Я понимаю. Но еще раз: люди идут на смерть. Скажи, когда за последние 20 лет мы с тобой это видели? Чечня, наверное, если только брать внутреннюю готовность людей за родину жизнь отдать?
М. Делягин: – Чечня в двухтысячных.
А. Караулов: – Норд-ост, когда Кобзон готов был отдать жизнь. Беслан – когда отдавали жизнь.
М. Делягин: – Дом Советов в 1993 году.
А. Караулов: – И вот сегодняшние события.
М. Делягин: – Но это всегда было точечно на Украине. И почти всегда касалось какого-то одного места, какой-то одной группы людей.
А. Караулов: – A раз готовы умирать, то тем более готовы и бороться. Что в Запорожье произошло? Когда это было?
Владимир Рогов, лидер «Славянской гвардии», г. Киев, Украина: – Это было в праздник, в Вербное воскресенье непосредственно. Запорожцы по традиции вышли на марш вежливых запорожцев. Это наша традиция. Вежливо спросить о выполнении наших прав.
А. Караулов: – Сколько человек вышло на марш?
В. Рогов: – 3,5–4 тысячи. Они прошли по проспекту как обычный мирный марш запорожцев.
А. Караулов: – В Вербное воскресенье.
В. Рогов: – В Вербное воскресенье. Начали расходиться. Их окружили две тысячи боевиков правого сектора. Это так называемая оборона Евромайдана.
А. Караулов: – «Молодчики»?
В. Рогов: — Молодчики с бейсбольными битами, с арматурой, с травматикой, с топориками.
А. Караулов: – Сколько же их, «молодчиков», было?
В. Рогов: – Более двух тысяч точно было.
А. Караулов: – Две тысячи окружают тысячу человек?
В. Рогов: — Тысячу человек, большая часть из которых это женщины, детвора, старики и так далее. Что интересно, эти «молодчики» участвовали до того в митинге за единую Украину, то есть за единую страну. Вот такую единую Украину они хотят, с холокостом, с геноцидом, с концлагерями для русских? Требование было одно: встать на колени или выйти через коридор позора, отдать георгиевские ленточки, или отдать триколоры, или имперские российские флаги.
А. Караулов: – То есть «молодчики» потребовали снять флаги и отдать им российские флаги?
В. Рогов: – Да, естественно, для того, чтобы их растоптать, унизить и так далее. Вежливые запорожцы напрочь отказались это делать. Тогда их начали бить бейсбольными битами, арматурой, поливать кислотой… У многих облезшие руки, потому что закрывались.
А. Караулов: – То есть «молодчики» с собой соляную кислоту принесли?
В. Рогов: – Не знаю, какая кислота, врать не буду. Но на руках ожоги.
А. Караулов: – И детей тоже били?
В. Рогов: – Нет, детей и женщин, слава Богу, нет.
А. Караулов: – То есть они разрешили их вывести?
В. Рогов: — Через пару часов появилась милиция. Милиция сделала кордон. Прямого постоянного контакта не было.
А. Караулов: – Но «молодчиков» милиция не разгоняла?
В. Рогов: – Вообще не трогала. Просто не трогала.
А. Караулов: – Секундочку, они с битами пришли убивать людей, а милиция…
В. Рогов: – А на следующий день главный милиционер Запорожья сказал, что запорожец с бейсбольной битой – это не нарушение закона.
А. Караулов: – То есть стали бить, обливать кислотой на глазах у милиции тех мужчин, которые остались в этом окружении?
В. Рогов: – Поливать слезоточивым газом, кидать петарды.
А. Караулов: – Там было человек триста?
В. Рогов: – Да.
А. Караулов: – Кровь пролилась?
В. Рогов: – Кровь пролилась. Порублены головы. 48 человек пострадало, 28 попали в больницы. Официальная версия властей, что никто не пострадал, а если пострадал, то не сильно.
А. Караулов: – Ты мне объясни, пожалуйста, на глазах полиции какие-то «молодчики» (хорошо, что детей вывели и женщин, а могли и их обливать) издеваются вот так над людьми, калечат, совершают уголовное преступление… В Вашингтоне или Нью-Йорке, я думаю, вся Америка бы встала на дыбы. А здесь тишина. Даже в наших средствах массовой информации одна-две строчки, не больше. Что происходит?
В. Рогов: – Происходит, во-первых, информационная блокада.
А. Караулов: – Центр Европы, до Урала 2 часа, до Вены 2 часа, даже ближе.
В. Рогов: – Да, совершенно верно.
А. Караулов: – И как в центре Европы может быть вот такое массовое глумление над людьми? Как будто нет Организации объединенных наций, ОБСЕ, миротворцев, каски голубые… Куда-то все они как будто делись на планете.
В. Рогов: – Все украинские СМИ это показали и сказали, что запорожцы наказали сепаратистов. Наказали колорадских жуков, как они нас называют за георгиевскую ленточку. Спустя восемь часов этого противостояния ребят вывело духовенство.
А. Караулов: – А если бы не священники?
В. Рогов: – Убивали бы, тем более было темно. Чем темнее становилось, тем более радикальные действия начинались. Мало того, эти уроды (извините, другого слова нет) не давали возможности эвакуировать раненых ребят. Прокалывают колеса в «Скорой помощи». Когда раненых пытались эвакуировать на автобусе, то прокалывали колеса автобусу. Когда уже подогнали автозак, он металлический, то туда эвакуировали 10 человек. Когда их закрыли в этом автозаке, то заблокировали двери палками специально, чтобы он не мог открыться, и подожгли автозак. Ребята заживо горели. Чудом выломали двери, и они выпрыгивали оттуда, отравившись угарным газом и с ожогами.
А. Караулов: – А если бы не выломали дверь, то сгорели бы?
В. Рогов: – Просто бы заживо сгорели в прямом смысле в центре Запорожья, русского города. Я напомню, что это первый город, который Екатерина II сделала в качестве крепости южных рубежей России. Я напомню, что в этом городе – крупнейшая могила запорожских казаков и русских солдат, погибших в первую русско-турецкую войну, когда эта земля была окончательно освобождена от Османской империи, и навсегда стала русской.
М. Делягин: – Ребят приговорили. Понимаете, когда мы говорим про людей, которые пришли к власти в Киеве, что они – нацисты, то это не художественные образы.
А. Караулов: – Этих ребят, в частности, приговорили?
М. Делягин: — Конечно, но на бумаге, может, это и не написано.
А. Караулов: – Я понимаю, что такие вещи не документируют.
М. Делягин: – Во-первых, «утопим жидов в крови москалей» – это не художественная метафора.
А. Караулов: – Это сегодняшние лозунги, призывы: «москали», «жиды»…
М. Делягин: – Для них это нормально. Они так разговаривают, они так мыслят.
