– Зачем вам нужен адвокат? – осведомилась она.
В голове у нее вертелись мысли о нарушении контракта или ошибке при опознании личности. Она даже могла помочь ему распорядиться имуществом, если он пришел к ней именно за этим. В любом случае клиент есть клиент.
Однако прежде чем незнакомец успел ответить, в конторе появился другой мужчина, такой же высокий и широкоплечий, как и первый, хотя глаза у него были темные, а не голубые. Внешность его почему-то показалась Элис знакомой, и у нее сложилось впечатление, что она с ним где-то встречалась.
– Мисс Кендалл! – обратился он к ней спокойным и учтивым тоном, так непохожим на презрительную браваду его спутника. – До чего же приятно познакомиться, наконец, с вами лично!
Элис смущенно приподняла голову, пытаясь вспомнить, где она могла его видеть, однако безуспешно.
– Кто вы? – спросила она прямо, забыв все свои с таким трудом усвоенные уроки по части правил приличия. – И что привело вас сюда?
Он ответил не сразу, поскольку заметил газетную вырезку, оставленную на столе. Прежде чем Элис успела сообразить, что он делает, мужчина взял заметку и бросил взгляд на жирные черные буквы заголовка. Затем со вздохом передал статью ей и произнес:
– Любой человек, подозреваемый в убийстве, нуждается в том, чтобы кто-то защищал его интересы в суде.
Ее мозг тотчас включился, пытаясь найти зацепку и не упустить ее.
– В убийстве?
– Увы, да!
– Вы – Лукас Хоторн?
На один короткий миг она пришла в неописуемый восторг, однако вспышка радости очень быстро сменилась разочарованием. Ей нужно было дело, которое она могла бы выиграть, и меньше всего она сейчас хотела видеть на пороге своей конторы Лукаса Хоторна.
Мужчина покачал головой:
– Нет.
Облегчение и новый прилив радости. В ее воображении опять замелькали будущие гонорары.
– Лукас Хоторн – это он.
Элис резко обернулась, оказавшись лицом к лицу с тем человеком, появление которого заставило ее затаить дыхание. Она уставилась на него ошеломленным, укоризненным взором. Итак, перед ней стоял сам Лукас Хоторн, из плоти и крови. Теперь ей стало ясно, почему женщины толпами осаждали здание суда.
Вздрогнув, она поспешно выбросила эту мысль из головы, заменив ее другой: «Вот тебе и небольшое дельце о нарушении контракта!»
– Но почему именно я? – пробормотала она.
– Я тоже задал ему этот вопрос, – заявил Лукас Хоторн, окинув взглядом ее синее с оборками платье. – Разве суфражистки не должны выглядеть мужеподобными и носить галстуки?
– Лукас! – предостерегающим тоном вставил его спутник.
– К вашему сведению, я не суфражистка, а адвокат, и к тому же неплохой адвокат, – отрезала Элис, вынужденная, к своему огорчению, признать, что сейчас вряд ли будет разумно браться за такое сложное дело.
Лукас высокомерно приподнял черную бровь и бросил на нее взгляд, явно нацеленный на то, чтобы ее запугать. Однако Элис чувствовала себя слишком разочарованной, чтобы обращать на это внимание, и сердито сверкнула на него глазами:
– Если слухи на ваш счет верны…
– Я никогда не придавал значения слухам.
На ее лице появилась язвительная улыбка.
– Без сомнения, ваша мать может вами гордиться. А я иногда позволяю себе прислушиваться к сплетням. Меня всегда удивляло, сколько полезных сведений порой можно из них почерпнуть. Ходят разговоры, будто бы вы самый богатый человек и к тому же имеете брата-адвоката. – Она обернулась к другому посетителю: – Вы, должно быть, Грейсон Хоторн!
Старший брат с царственным видом кивнул.
Изумленная сверх меры тем, что два самых известных и влиятельных человека во всей Новой Англии обращаются к ней за помощью, Элис снова уселась в кресло и сложила заметку, после чего поправила свои и без того аккуратно разложенные на столе бумаги, чтобы дать себе время поразмыслить.
– Итак, – спросил Грейсон, – вы согласны взяться за это дело или нет?
Сердце в ее груди екнуло. Эти двое не производили впечатление головорезов и, похоже, действительно нуждались в ее помощи. Вернее, Грейсон Хоторн нуждался в ней, однако Грейсон Хоторн, насколько ей было известно, принадлежал к плеяде самых знаменитых адвокатов во всей стране. Какой бы нелепой ни казалась ей эта мысль, кровь в ее висках стучала от волнения. Это было как раз то, о чем она мечтала в течение стольких лет. По-настоящему крупное дело, когда тебя уважают и на тебя рассчитывают те самые юристы, которые устанавливают законы.
Но защищать человека, подозреваемого в убийстве, имея адвокатской практики менее года, было слишком рискованно. Любой адвокат в городе мог это понять – во всяком случае, такой хороший адвокат, как Грейсон Хоторн. Ее снова охватило разочарование, глаза подозрительно прищурились.
– Вы так и не ответили на мой вопрос, – произнесла она, глядя прямо в глаза Грейсону. – Почему именно ко мне вы обратились?
Лукас Хоторн прислонился спиной к стене, искоса взглянув на Грейсона:
– Можешь считать меня наивным, брат, но это адвокат должен уговаривать нас, а не наоборот!
– Кроме того, почему вы сами его не защищаете? – вызывающим тоном осведомилась Элис.
Грейсон перевел взгляд с нее на брата и обратно.
– Во-первых, я занимаюсь гражданскими делами, а не уголовными. Во-вторых, ни одно жюри присяжных во всей стране не поверит в мою беспристрастность. Нам нужен кто-то, не имеющий отношения к моей фирме.
– Тогда как насчет других адвокатов, чьи конторы находятся в этом здании? – колким тоном осведомилась она.
– Далеко не все они окончили с отличием юридический факультет и получили высший балл на экзамене. Вам это удалось.
Последние слова вызвали у нее невольный прилив гордости. Элис позволила себе немного смягчиться, хотя прекрасно знала, что ей еще никто и никогда не делал комплиментов, разве что отец, когда в свой восемнадцатый день рождения она впервые уложила волосы в высокую прическу. Без сомнения, это была самая беззастенчивая лесть, но все равно ей было приятно.
– Я также слышал о том, что вам не было равных на всем факультете по части выстраивания стратегии защиты, – продолжал Грейсон. – Нам нужен новый человек, жаждущий славы. – Он внимательно пригляделся к ней. – И, если моя догадка верна, вам еще предстоит доказать, на что вы способны. С моей точки зрения, это самое выигрышное сочетание.
Она бы непременно просияла от гордости, если бы для нее не было так очевидно, что Лукас Хоторн не разделял мнения брата. Скорее, напротив. Прикусив губу, Элис взглянула в его сторону. Этот человек явно был чем-то разгневан.
– И какое ему предъявлено обвинение? – спросила она Грейсона так, словно его брата не было рядом. – Убийство умышленное, при смягчающих обстоятельствах или непреднамеренное?
