3. Прокачка дискурса
Стыковки, в обычном понимании этого слова – не потребовалось, всё-таки не пиратский корабль заходит на абордаж, а вполне культурный коллектив свободных духов открытого универсума соизволяет почтить вниманием некую жестянку, гордо именующуюся «орбитальной станцией», болтающуюся где-то на орбите богоспасаемой, причём – прямо сейчас планеты. Вхождение духов – это несколько и не телепортация – ничто никуда не исчезает и не появляется вдруг. Хотя внешне это может выглядеть именно так. Некие предварительные приготовления всё же требуются – и с этим на замечательно стравляется Шкипер.
Во-первых, необходимо скорректировать систему координат. Нет, на Декарта (мир ему!) никто не посягает, пусть трёхмерное останется образцово трёхмерным, иного – всяческих свёрнутых измерений, струн и т. п. пока не потребуется, за будущее же – поручиться сложно. Пока что необходимо, как это не печально – сыграть на понижение и отвязать точку отсчёта от Центрального Солнца, ведь в противном случае вся эта затея с посещением отдалённой планеты выродится в фарс – в просмотр тупо мельтешащей картинки – будучи неподвижно зафиксированным относительно Центрального Солнца Андрогинатор не имеет шансов на сближение с планетой – она пронесётся мимо, только её и видели! Вот почему играть придётся на понижение – менять масштаб деятельности в сторону уменьшения. Можно даже сказать – смирения. Гордыни. Пост и аскетизм применительно к межзвёздным перемещениям. Тут даже не спасёт ситуацию и привязка к Чертогу Солнца-Ярило – и относительно него планетка будет кружить, да ещё и вертеться вокруг собственной оси. Так что – ничего не попишешь – привязываться придётся к Маме. Ну к маме – так к маме. Обсчёт траекторий при современной постановке счётного дела – вопрос сущих мгновений.
Во-вторых, необходимо наладить эффективную коммуникацию с представителем планеты. Да ещё и Самым Продвинутым. Знание языка для этого – недостаточно. Хотя и необходимо. Для того, чтобы адекватно реагировать на его реплики нужно иметь уже предустановленные по дефолту (ладно, пусть будет – по умолчанию) культурные коды коллективного бессознательного, стопочка архетипов, пачечка мыслеформ с учётом расы, вероисповедания, возраста, образования, профессиональной деятельности (или бездеятельности), музыкальных стилей, политических взглядов, эротических предпочтений, кулинарных вкусов наконец. То есть проделать то, что в терминологии Шкипера именуется не иначе, как прокачка дискурса. А без этого – никуда. Но для начала этот самый дискурс нужно откуда-нибудь да взять. Тут могут быть варианты. Закачать всё содержимое сети Интернет? В экстренном порядке просмотреть все телепередачи за всю историю телевидения? Перечитать всё написанное борзописцами всех мастей со времён изобретения книгопечатания? Или копнуть глубже и затронуть рукописи? А почему бы и нет? Вот только подряд – не надо, всяческую явную и неявную «богоизбранную богомерзость» стоит исключить. Для этого нужно воспользоваться фильтрами. Фильтры – проставить на основе уже изученного и освоенного. Процесс трудоёмкий, творческий, но Кэп справляется. Во всю изображая из себя развоплощённое всеведение.
Кэп улыбался. Воистину – внутренней улыбкой. Но, будь у него такая возможность – он не преминул бы ей воспользоваться и улыбнулся бы вполне нормальной внешней, на все тридцать два зуба, будь они у него в наличии. Конечно, человечки многого достигли. Но на их ухищрения по так называемой «фиксации информации» невозможно было смотреть без слёз. Особенно на «носители информации». А ведь они – не менее, чем трижды духоубивцы. В самом натуральном смысле. Зачем, спрашивается, им была дана черепная коробка? Правильно – весь инструментарий внутри. Но, отчего-то они предпочли надеяться не на него, а на искусственно выведенные знаки. Первое помрачение, западение во грех – это было то, что сами человечки именуют не иначе, как изобретение письменности. Казалось бы, эка невидаль – вполне себе глиняное существо из праха земного вышедшее – увлеклось начертанием на том же самом прахе и глине каких-то там закорючек – ну и что бы с того? Да оно и хорошо бы, если за этим не воспоследовало второе – изобретение простейшего способа тиражирования записей – книгопечатание. И уже окончательно во весь рост поднялась гидра профанации-десакрализации со времени перехода на цифру – якобы, способ идеального копирования без потерь и искажений, но при этом убито смертию оказалось и священное – Число, выродившееся во вспомогательный символ количества, посредством бесконечных автоматических бездумных кодировок-дешифраций. Ведь ещё совсем недавно в ходу были рукописи – прямая манифестация духа, причём – сам процесс её тиражирования – ручного переписывания так же был осенён тем же духом-информантом, проходившим сквозь разум переписывающего. И даже помарки и неточности при переписи – служили лишь укреплению духа, либо являлись свидетелем борьбы духов за завладевание умом писца, и донесение через него каких-то своих идей и целей. В этом контексте – библейское «По делам узнаете их» легко трансформировалось в «По следам узнаете их» (а для особо одарённых личностей в «Я милого узнаю по походке»), ибо следы – они вот они, а дела – когда ещё проявятся. Печатание же лишило таковой возможности тексты, и они стали деревянными и духопокинутыми. Казалось бы – переход в цифру даст искомую точность – и он её дал, щедро добавив при этом с барского плеча ещё и идеальную возможность трансформаций и манипуляций. И хорошо бы, если дело касалось только сокрытий и умолчаний – но нет же, самой эффективной моделью оказалось замусоривание инфо-сферы, создание непролазного информационного шума, в котором наглухо теряются нежнейшие проростки правды, не говоря уже об истине.
И с этим тоже надо было что-то делать. Кэп, конечно же, мог бы напрямую закоммуницировать с Матерью-Землёй, и даже – ввести её, скажем, в регрессивный гипноз, докопавшись там до перинатальных и трансперсональных воспоминаний – Санкция предоставляла и такие права, но – что-то его останавливало. Скорее всего – врождённая учтивость и обходительность. Ну и кроме того – вполне богатую пищу для размышлений дала прямая коммуникация с её безднами, слагающими собой её тело – начиная с ядра, и кончая мантией, запечатлевшей в себе все смены геологических эпох и технологических укладов, представляющими сами по себе идеальный носитель информы, минуя сознание Матери. Такой способ исполнения Санкции был более предпочтительным, не стоит лишний раз тревожить почтенную даму.
Так или иначе, но материал для прокачки дискурса был собран богатый. Прокачка прошла как всегда успешно, впрочем, не без некоторых шероховатостей. Альф оказался под завязку и даже несколько более того перегружен оппозиционными доктринами с кодовыми наименованиями «наука» и «религия», причём, на поверку – первая оказалась органичным подмножеством второй, но наотрез отказываясь в этом сознаваться, не смотря на зашкаливающий уровень аксиоматики и прочей догматизации. Бете же повезло несколько больше, и без того будучи склонной к обильной речевой деятельности, её дискурс пополнили дополнительно зёрна «гламура», против которых, впрочем, она не очень-то и протестовала.
– Ну, вздрогнули, Граждане Бессмертные Духи! – всё ещё вполне себе мелодически пропел донельзя андрогинизированный голос.
4. Контакт
Сергей Павлович заканчивал свою орбитальную трапезу, умело орудуя тюбиками и пакетиками космического обеда, и уже намеревался было приступить к её финальному аккорду – десерту, пополнив восхитительный букет вкусов рафинированного борща и дезодорированной котлетки смелой ноткой абрикосного джема, как в его отсек вошли двое. Мужчина, и, что характерно – женщина.
«И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их», – показалось ему, что это только что пропели невидимые серафимы тончайшими серебряными голосами, а где-то в углу глухо брякнула рында, отбив положенные морские ритуалом тридцать минут. Которой отродясь не бывало на орбитальной станции, зато вовсю была в ходу на Андрогинаторе.
«Ну, Кэп! Так и не может обойтись без театральных эффектов!», – подумал про себя Альф, сам же смело шагнул вперёд к так и застывшему на месте Сергею Павловичу, но всё ещё продолжавшему непроизвольно сжимать тюбик с джемом, так что довольно увесистая колбаска фруктовой начинки расползалась по его пальцам:
– Здравствуйте. Меня зовут – Альф. – уверенным жестом Альф протянул руку, совершенно недвусмысленно намекая на полагающееся при обычном человеческом знакомстве рукопожатии.
