привыкла к новому жилью, крохотной кухоньке, мини-прихожей. Дольше всего она приноравливалась к подобию душевой кабины. Выглядело это чудо инженерной мысли, как четырёхугольный лоток со стенами. Этот самый поддон был настолько неудобный и скользкий, что однажды Адель поскользнулась и чудом не ударилась виском о край сооружения. После этого она стала заходить в душ только нацепив на ноги резиновые тапочки.
Очень скоро рассказ был готов. Довольная Аделина собралась сходить по делам на почту и в магазин. Тусклое январское солнце безуспешно пыталось пробиться сквозь мрачные брюхатые тучи, готовые разродиться очередным снегопадом. Изрядно замерзнув после долгих хождений, женщина спешила домой.
Она уже подходила к подъезду, когда услышала жалобное мяуканье. Огляделась. Никого не увидела. Аделина собиралась открыть дверь, но мяуканье повторилось. Тогда она заметила. Из-под припаркованной «Газели» на женщину смотрели мерцающие огромные глаза.
— Митрофан! Ты, что ли? — неуверенно спросила Адель и тьма под машиной ожила, зашевелилась.
Как будто поняв вопрос женщины, на свет появился чёрный кот и жалобно замяукал, словно жалуясь.
— Замёрз! — догадалась Аделина и позвала бедолагу: — Митрофан! Ну иди же, открою тебе дверь!
Она уже решила про себя, если кот бесхозный, то заберёт его домой. Чёрный проныра в несколько секунд оказался возле ног женщины, выписывая круги. Открыв дверь, Адель с улыбкой впустила кота в подъезд. Она уже собралась войти следом, как услышала голос:
— Здравствуйте!
Выпустив от неожиданности ручку, Адель обернулась. Дверь с грохотом захлопнулась. Позади стояла Тамара Петровна:
— Ну как вы, обустроились? — приветливо спросила соседка, немного виновато глядя на Адель, — вы меня извините, много наболтала вам в прошлый раз. Вы, наверное, расстроились.
— Здравствуйте. Нисколько не расстроилась, — легко улыбнулась Адель, вновь прикладывая пятачок магнитного ключа.
Она сделала шаг в подъезд, и улыбка соскользнула с её лица. Кота нигде не было видно. Возможно, забежал к кому-нибудь в квартиру, с досадой решила Адель и спросила у соседки, которая шла следом:
— А вы не знаете, у кого здесь живёт чёрный кот?
— Ни у кого, — не задумываясь, ответила Тамара Петровна.
— Как? Я, только что впустила сюда кота, — немного раздражённо произнесла Адель, заподозрив соседку в том, что та издевается над ней.
— Чёрного. Кота. Нет. Здесь. Ни у кого. Я это точно знаю, — отчётливо, как для глухой, произнесла Тамара Петровна, обгоняя остановившуюся Адель. А потом вдруг задумалась и даже приоткрыла рот:
— Слушайте. Это дом с вами играет, — громко зашептала она, наклоняясь к Аделине и обдавая её крепким запахом лука, — да-да. Он может. Вы поаккуратнее. Плохо, когда дом начинает с жильцами играть. На вашем месте я бы уехала на время.
Аделина едва не задохнулась от возмущения. Что за ерунда! Большего бреда она ещё не слышала! Одарив соседку злым взглядом, она молча стала подниматься по лестнице.
— Мой вам совет: хотя бы на время уезжайте! А лучше до того, как в новый дом переедем! — донеслось ей вслед, — ну, нет, так нет. Моё дело маленькое, я предупредила.
Хлопнула дверь, как будто подтверждая её слова и Адель осталась в одиночестве. Она шла по лестнице, с возмущением размышляя над словами Тамары Петровны. Надо же такое придумать: дом с ней играет! И каким образом, интересно?!
Вспомнив про кота, женщина поднялась до самого последнего этажа, тщательно осмотрев все лестничные пролёты. Митрофан исчез без следа. «Это ни о чём не говорит», — упрямо думала Адель, подавляя растерянность и несмотря на расползающийся по спине холодок. Уж в бредовые слова о том, что с ней якобы играет дом — она точно не поверит. Объяснение исчезновения Митрофана наверняка лежит на поверхности. Кота скорее всего впустили в одну из квартир, потому что спрятаться в подъезде было попросту негде. А старушка либо не знает, чей кот, либо бессовестно врёт.
Придя к такому умозаключению, Аделина успокоилась и отправилась в свою квартиру. Входя в тёмную прихожую, споткнулась о свои же тапочки, оставленные под ногами, едва не упала и внезапно разразилась хохотом.
— Дом играет! Шалит! Проказник! — до слёз смеялась она, вспоминая испуганное лицо Тамары Петровны.
Это пустяковое происшествие забылось довольно быстро. Печалило Аделину только одно: кот Митрофан, который уже успел наглым образом занять место в её сердце — исчез насовсем. Сколько бы ни высматривала Аделина харизматичного четвероного проныру — шерстяной канул в неизвестность, как будто его никогда не было.
Вскоре женщина начала новый рассказ, который всецело завладел её временем и вниманием. На этот раз, помимо человека в её произведении присутствовал пёс. Большой чёрный друг человека по имени Фред тут же завоевал сердце Аделины и не последнее место в рассказе. Улыбка не сходила с лица женщины, когда она отправилась в очередной поход по окрестным магазинам.
Когда Аделина возвращалась домой, увидела то, от чего её лицо изумлённо вытянулось. Возле двери подъезда, на прямо на асфальте лежал пёс: большой, косматый и чёрный. Казалось, он ждал кого-то конкретного, но не Аделину. На неё он взглянул коротко и равнодушно.
— Интересное совпадение! — вслух пробормотала Адель, пытаясь попасть внезапно задрожавшей рукой с магнитным ключом в кодовый замок.
«Дом играет!» — некстати вспомнились слова соседки. Открыв дверь, Аделина оглянулась на пса. На нём был красный ошейник. Значит, хозяин должен быть. Немного подумав, Аделина подошла к квартире Тамары Петровны, надавила на круглую кнопку звонка. Через некоторое время раздались шаркающие шаги. Дверь распахнулась. На пороге стояла соседка, вопросительно глядя на Адель.
— Добрый день, Тамара Петровна, — бледная улыбка скользнула по лицу Аделины. Она замялась, соображая, как бы этичнее спросить про мистику, творящуюся вокруг.
— Добрый. Что-то случилось? Заходите, — внезапно встревожилась женщина и без лишних слов втянула Адель за рукав к себе в квартиру.
Стоя в тесной прихожей, пропахшей запахом старости, Аделина вдруг поняла нелепость своего визита. Она что, в самом деле пришла рассказывать о появившейся собаке? Не бред ли?
— Я… Хотела спросить… Вы сказали: «Дом играет!» Что это значит? — Адель совсем растерялась, мысленно проклиная себя.
— Ох, милая. Пойдём-ка, напою тебя липовым чаем с кизиловым вареньем. Витаминов тебе не хватает. Бледненькая. Как зовут-то тебя? А то ты меня знаешь, а я тебя — нет, — проговорила соседка.
— Аделина. Муж называет Адель, — ответила писательница.
Она почувствовала, как её сердце наполняется благодарностью. Потом они долго сидели в крохотной кухне, которая едва вмещала их, пили ароматный чай и разговаривали.
— Непростой это дом. На самом деле, всю его историю вряд ли знает кто-либо из живущих на земле, — рассказывала Тамара Петровна, — я много слухов про него знаю. Самые распространённые — то, что раньше, очень давно здесь было кладбище.
