Посмотрев на бабулю, я осознала сразу две шокирующие вещи. Во-первых, она та самая любимая девушка отца, от которой он отказался ради карьеры. А во-вторых, какого чёрта я стою на её стороне?!
– Это было триста семьдесят шесть лет назад, и не было и дня, чтобы я не благодарила богов, за то что они меня уберегли от того опрометчивого шага. У меня был чудесный муж! – в голосе эльфийки слышалась боль.
Только вопрос, по которому из двух мужчин она на самом деле скорбела?
– Видимо, из-за ненависти ко мне ты триста два года не выходила замуж. А чудесного мужа за восемнадцать лет угробила. Эльфа – за восемнадцать лет! – выплюнул Берриар, на мгновение потеряв маску самодовольства.
– Уйди, а? – попросила бабуля устало.
– Ой, всё! Ты мне весь мозг вынесла, – отмахнулся от неё мужчина и... прошёл мимо, поднимаясь по ступеням крыльца. – Пойду поищу, я им так-то работаю, – бросил он через плечо и скрылся в доме.
Прикрыв глаза в попытке успокоиться Настя перевела дыхание и, резко распахнув ресницы, посмотрела на меня, отчеканив:
– Сирион, разведись с ней! Поверь, от этого, – ткнула она пальцем на распахнутую дверь, – не могло родиться ничего хорошего!
Ну вот надо, нет?! А я же ещё за неё заступалась!
– Не нужно наговаривать, папочка у меня золото, а я вся в него! Так что, уверяю вас, бабуля, мы с вами подружимся, – послала я ей милую улыбку.
– Ужинайте без меня, а то тебе, мой мальчик, придётся защищать бабушку в суде. Предумышленное убийство эльфа благородных кровей, это вам не шутки, – просветила нас эльфийка, не отреагировав на мой выпад и... практически сбежала.
Переглянувшись, так и не проронив ни слова, мы всей дружной компанией направились к столу. Сегодня все выглядели растерянными, а девчонки, оставшись без предводителя ещё и расстроенными. Видимо, поэтому ужин проходил в неловком молчании. Что меня удивило, отец был подавлен. Рассеянно крутя вилку в руках, есть он не пытался и мысленно пребывал где-то далеко от нас. Никогда не видела его таким. Да я и не предполагала, что он способен кого-то любить и страдать. А тут за пару дней узнала, что у него есть аж две любимые женщины, одна из которых – я сама. Сейчас мне было его жаль, и неожиданно пришло осознание, что со временем я всё равно его прощу. Как бы там ни было, папеньку я люблю, может, просто очень глубоко в душе. Так глубоко, что и сама иногда об этом забываю.
Проводив ректора, муж ушёл к Насте, рассказать о взрыве и предупредить, чтобы и сами из дома старались лишний раз не выходить, и Бетрину одну не отпускали. Не зная чем себя занять, я решила прогуляться. Бредя по дорожкам едва освещённого фонарями сада, я наслаждалась вечерней прохладой и любовалась начинающими зажигаться звёздами. Умиротворение разрушил гортанный мужской рык, сменившийся на жалобный женский всхлип. Пока до не слишком сообразительной Нейечки дошло, что они означают, я успела шагнуть вперёд, выходя к беседке. Заметили меня сразу. Широко распахнув полные ужаса глаза, Мари начала вырываться из объятий демона, но стоящий ко мне спиной парень, не поняв в чём причина, крепко прижал её своим телом к решётке беседки, бесцеремонно вклиниваясь коленом между стройных ног. Девушка, едва не зарыдав, забилась интенсивней... Может, надо было просто уйти, но я всё же не смогла удержаться от вопроса:
– Я надеюсь, всё происходит по взаимному согласию?
Наконец осознав, что они не одни, Энед обернулся, правда, Мари из рук так и не выпустил.
– Разумеется, я никогда её не обижу, – заверил он, спокойно встречаясь с моим взглядом.
Отметив, что девушка хоть и напугана, но цепляется за широкие плечи, словно ища защиты, я улыбнулась.
– Тогда будем считать, что я ничего не видела.
– И ты не расскажешь Сириону? – поинтересовалась демоница, недоверчиво нахмурившись.
– А зачем? Думаешь, воспользуюсь шансом подставить тебя перед братом? – дождавшись утвердительного кивка, усмехнулась, пояснив: – Я предпочитаю честное сражение. Бить в спину – это низко. К тому же... Нельзя стыдиться любви, сама расскажи всё Сириону, может, он и попсихует поначалу, потом всё равно поймёт, – дав дельный совет, я поспешила оставить влюблённых наедине.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Зря я им помешала, красивая пара. Хотя... Я же так и не выяснила, почему демон так подозрительно себя ведёт и что скрывает. Но странным образом я ему доверяю – не чувствую в нем угрозы. Конечно, завтра всё равно поговорю с парнем начистоту, а пока... С прогулкой пора завязывать, ещё не хватало, чтобы муж меня потерял и, устремившись на поиски, нарвался на целующуюся молодёжь. Тогда Энеду не позавидуешь.
Поднимаясь по лестнице на второй этаж, я вдруг подумала: у Энеда с Мари любовь, да даже у Насти с отцом, хоть и болезненная, но скорее всего это временно, похоже, отец всерьёз решил вернуть свою эльфийку, иначе бы он сюда не приехал. Зная его, уверена: он своего добьётся, моя кровь всё-таки! А что у меня с личной жизнью? Так и буду хоронить себя заживо из-за токсичных отношений с одним влезшим в мою жизнь паразитом? Или всё-таки стоит попробовать ещё раз, только теперь с настоящим мужчиной, а не его бледным подобием?
32
СИРИОН.
Проинструктировав бабулю, и получив клятвенные заверения, что они будут вести себя осторожно, я зашёл в свою спальню. Отметив, что Нейя отсутствует, сходил в душ и, надев домашнее трико, сел за письменный стол. Взял в руки документы, впрочем, быстро осознав, что работать я не в состоянии. Перед глазами стояла угрожающая надпись, заставляя сердце ныть. Моя маленькая дочурка... имею ли я право рисковать ею? Может, к чёрту этих дриад?
Нет, я так не могу. И дело даже не в невиновном парне, которому грозит казнь, а в моей интуиции. Это сложно объяснить, но я чувствую, что убийца рядом. То, что он попытался надавить на меня, угрожая именно Бетрине, говорит о том, что он хорошо меня знает. В курсе, что только ради дочери я готов отступить и отказаться от этого дела. Но если я сейчас дам задний ход, придётся жить с осознанием, что убийца дышит мне в затылок и моя семья в опасности...
Дверь скрипнула и за спиной раздались тихие шаги. Нейя. Почувствовав, что она остановилась, не доходя до меня совсем чуть-чуть, я напрягся, страшась, что она сейчас заявит: «Поцелуй был ошибкой, давай останемся друзьями?» Не угадал.
По плечам прошлись тонкие ладошки, и пальцы скользнули в волосы, мягко массируя голову.
– Устал?
– Скорее перенервничал, – ответил, расслабляясь и откидываясь на спинку кресла, прикрывая глаза.
Нежные пальчики переместились на виски, совершая круговые движения и принося удовольствие от незатейливой ласки.
– Сирион, а правда, что кончики ушей у эльфов – это эрогенная зона?
Ага, как нет-то, и кто только додумался до этого бреда?
– Если ты найдёшь там кнопку, включающую возбуждение, дам конфетку, – усмехнулся я иронично.
Едва касаясь подушечкой пальца, девушка обвела моё ухо по контуру, вынуждая изумлённо замереть в ожидании, что она будет делать дальше. Склонившись, опаляя горячим дыханием, Нейя языком повторила путь пальчика и обхватила кончик уха губами, нежно его пососав. Наслаждение волной прокатилось по телу, оседая внизу живота и... ещё ниже. Распахнув ресницы, встретился с изумрудным взглядом и тяжело сглотнул образовавшийся в горле ком.
Стрельнув глазками на мою ширинку, супруга ласково улыбнулась и прошептала:
– С тебя конфетка!
Я дёрнулся, пытаясь поймать девушку в объятия, но она резво отскочила и, укоризненно покачав головой, назидательным тоном сообщила:
– Держите себя в руках, господин адвокат!
– Ах ты, чертовка! Завела и в кусты? Нейечка, за заигрывания надо платить...
Смущённо покраснев, она вдруг резко развернулась и спряталась за дверью ванной комнаты. Чудик мой стеснительный! Ну, хоть о чуши с дружбой забыла и сама начала флиртовать. Сейчас главное её не спугнуть, не то опять в свой кокон заберётся, и всё: «Давай останемся друзьями!»
