Читаем без скачивания Белое пламя дракона - Илья Крымов

– Тогда вот что, нам нужны белки. Как вы можете знать, после возвращения из Кобнека генерал продолжил тренировку своего питомца и весьма воодушевился результатами. Теперь он просит предоставить ему новых скакунов. Сможете?

– Отчего бы и нет? Отправлюсь в лес прямо сейчас.

– Я выделю вам десяток стражников в подмогу… брат Марк, вы еще здесь?

Петрианец стоял возле дверей, хотя давно мог уйти.

– Чар Тобиус отправляется в лес? В таком случае я хотел бы напроситься с ним. За всеми делами пришлось отложить до срока самое важное – часовню. Не могу не воспользоваться оказией и не отправиться к ней еще раз.

– Чар Тобиус?

– Не вижу проблемы, сир, пойдем и разведаем.

Вскоре Тобиус уже стоял во внутреннем дворе, а перед ним вытянулась шеренга из десяти солдат, переодетых в кожаные куртки и с рюкзаками за спиной. Пока серый монашек возился у себя, Тобиус строго наказал солдатам приглядывать за братом Марком, чтобы он не заплутал и его не сожрали зайцы. Некоторые служивые поняли шутку, другие – не очень. Хотя кто знает, во что остаточная магия могла превратить зайцев, если с белками такое сотворила?

Когда отряд приближался к погосту, по знаку монаха служивые прекратили напевать старую солдатскую песню о той, которая ждет дома, – видать, о матери. Не стоило лишний раз нарушать покоя мертвых. Тобиус в меру своего понимания постарался объяснить, как нужно вести себя в лесу, что стоит, а чего не стоит делать. В ходе объяснения был задан вопрос – а как, собственно, нужно ловить гигантских белок? Строить гигантский силок? Брат Марк имел представление о том, как должен такой силок выглядеть, но эта идея все равно была отринута. Мнение большинства склонилось в пользу использования волшебства. Люди выбрали для своих нужд небольшую полянку.

– Так, всем укрыться по периметру, заройтесь в листву, запах прения отвадит ваши… природные запахи. И главное, чтобы тихо все!

Отряд улегся в листву вокруг проплешины за корнями древних деревьев. Тобиус настоял, чтобы петрианец расположился на противоположной от него стороне, иначе магия пойдет вкривь и вкось.

Иллюзия была сплетена очень качественно, большой такой орех, благоухающий и с блестящей скорлупкой, улегся на середине поляны. Первой белки пришлось ожидать почти час. Вдруг начали потрескивать ветки, зашумела листва, что-то большое металось туда-сюда над головами людей. Наконец белка сбежала по стволу на проплешину, присела на задние лапы, осмотрелась подозрительно, принюхалась и направилась к огромному ореху мелкими скачками. Тобиус медленно высунулся из-за толстого древесного корня, вспухавшего над землей, и шарахнул Приручением из жезла. Белка дернулась, пошатнулась, принюхалась, но больше ничего не сделала.

– Рядовой Эрвин, возьмите грызуна и отведите вон туда!

Солдат нерешительно покинул убежище, белка, завидев его, немного посторонилась, но не убежала. Она позволила взять себя за мех на шее и покорно пошла туда, куда ее повел человек. Охота пошла лучше, и набрать десять белок удалось за неполные три часа.

– Доброго пути, воины! Брат Марк, мы можем отправляться к вашей часовне. Ведите!

– Она не моя. Она – Его. А мы всего лишь скромные рабы, посвятившие себя…

– Вам дай только волю потрындеть, Кузнец свидетель, – пробормотал серый волшебник.

Монах засеменил по одному ему видной лесной тропке, и Тобиус поспешил следом. Петрианец перебирал деревянные четки, по виду очень старые, даже древние, истертые настолько, что некоторые бусины потеряли изначальную круглую форму и стали похожи на рисовые зерна. Прислушиваясь к щелчкам четок, Тобиус невольно стал еще и принюхиваться: ему почудился запах ладана, потом немного заболела голова, и он понял, что зря проявил интерес к предмету, напитанному церковной благодатью. Пришлось даже на дерево опереться, чтобы не упасть от внезапного головокружения.

Часовня стояла не сказать чтобы слишком далеко за опушкой леса. Но путь оказался довольно извилистым. Тобиус хотел было подметить это, но быстро передумал, решив, что, если скажет что-то в таком роде, брат Марк обязательно ответит что-то наподобие: «Дорога к Нему извилиста и трудна, лишь падение в Пекло не требует усилий». Слушать такого совсем не хотелось.

Часовня как часовня, продолговатое каменное здание, обросшее мхом и вьюнами, над входом которого высилась небольшая колоколенка. Древний колокол оказался на месте, двери когда-то были заколочены, но несколько оторванных братом Марком полусгнивших досок теперь валялись на ступеньках. В стенах здания имелись высокие узкие окна, забранные разноцветным стеклом. Было удивительно, что оно сохранилось за столько времени.

– Это она.

– Уверены? Может, в округе стоит еще парочка заброшенных часовен?

– Нет, это именно она.

– Напомните-ка мне, что именно случилось с вами в прошлый раз?

– Освятил землю вокруг и стены храма снаружи. Но когда пытался войти, мне крайне не везло, а потом вдруг скамьи начали летать по воздуху.

Волшебник кивнул, взялся за жезл и отправился обходить заброшенную часовню вокруг, ломясь сквозь кустарник, подступивший под самые стены. Боярышник, вороний глаз, барбарис и сирень не прекращали трещать под его напором, пока маг не вернулся с другой стороны.

– Ничего потустороннего я не ощутил. Возможно, освященная земля притупляет мое восприятие, но не настолько, чтобы совсем его подавлять. Вообще-то у меня практически нет иных догадок. Сами-то что-нибудь чувствуете, брат Марк?

– Ничего, – ответствовал серый монашек, слегка помедлив. – Заброшенный храм не источает никакой скверны, которую мне было бы по силам распознать.

Взяв жезл наперевес, волшебник направился к дверям. На первой же ступеньке он поскользнулся и встретился подбородком с последней ступенькой, получил по голове дверью, которая распахнулась, как от пинка, слетел с порога и откатился на несколько шагов.

– Попытка первая успехом не увенчалась, – простонал Тобиус, применяя Исцеление. – Попробуем еще раз!

Вскочив, он бросился на двери, как мурз на олененка. Они гостеприимно распахнулись, но только для того, чтобы сомкнуться перед самым его носом и крепко обласкать лицо чересчур ретивого волшебника грязными створками.

– Два неправильных способа разрешения проблемы я уже нашел. Осталось найти правильный. – Нос с хрустом занял свое привычное положение, Тобиус стер с губ кровь и медленно пошел к часовне.

В третий раз незримая сила просто ударила его в живот, проигнорировав чары Щита, которые маг успел создать перед собой. Его отшвырнуло прочь, и он долго не мог вздохнуть, хрипя и корчась на земле. Отойдя от удара, Тобиус со стоном поднялся и вытянул из сумки книгу. Заклинание оказалось довольно длинным, он читал со страниц, громко и зло проговаривая словоформулы, после чего плеснул в воздух какой-то светящейся голубоватой жидкостью и закончил действо восклицанием:

– Именем Горбатого Салморцойна, короля неупокоенных душ, приказываю – явись!

Воздух вспыхнул, и ветряные струи ринулись в разные стороны, потревожив тяжелый лиственный ковер, но, когда это мимолетное нечто завершилось, ничего больше не произошло.

– Ахог подери!

– Не богохульствуйте, сын мой.

– Это не призрак, могу поклясться. – Тобиус принялся стряхивать с одежды грязь. – Перед именем Салморцойна даже самые сильные духи загробного мира обязаны хотя бы становиться зримыми в знак почтения. Но не думайте, что я сдался, брат Марк!

Некоторое время волшебник размышлял, пока безмолвная часовня настороженно рассматривала его. Монах ему не мешал, предусмотрительно отойдя в сторонку. Все же голова у Тобиуса была ученой, а ум живым и пытливым. Пожевывая травинку, он слушал звуки леса, слышал перекрикивание птиц, шум ветра, то стихающего, то поднимающегося, вдыхал запахи дикой жизни и думал. Наконец маг поднял с земли камень, углубился в кустарник, по проделанной просеке и там прицельно швырнул снаряд в одно из грязных окон. Незримая сила камень отбила, и уже Тобиусу пришлось беречь голову.

– Это представляется мне крайне невероятным, но если это именно то, о чем я думаю, то… нет, все же крайне невероятно.

– Вы разгадали загадку?

– Посмотрим. К сожалению, в голову не пришло ничего лучше банального шантажа, но это все же лучше, чем ничего… Брат Марк, у меня к вам серьезный вопрос.

– Да-да?

– Что лучше – оставить дом Его чужаку, который не верует, дабы он использовал его по своему усмотрению, или уничтожить храм?

– Ничто не лучше, – непреклонно ответил петрианец. – Но храм остается храмом лишь до тех пор, пока в нем молятся верующие. Если этого не происходит, то храм теряет свое значение как место для изъявления актов веры.