Этан не пошевелился, чтобы дотронуться до нее, хотя он не переставал смотреть на Кейт. Он просто наклонился вперед.
— Моя душа соединилась с твоей еще до того, как ты узнала меня. — Он внимательно изучал ее лицо, его черные волосы блестели в свете ее лампы. Она молча смотрела на него. — Тебе было девять, когда я впервые увидел тебя, худую и неуклюжую, но от тебя исходил какой-то внутренний свет, который привлекал меня, как мотылька. Я бы не смог держаться вдали от тебя, даже если бы очень старался. Папа рассказал мне, кто ты такая, кто твой отец, и предупредил, что ты не можешь играть со мной. Он сказал, что тобой надо восхищаться издалека, как картинкой в журнале. Но я не мог сохранять дистанцию, и мне было все равно. Я хотел быть рядом с тобой. И ты была достаточно молода, чтобы позволить мне это.
Ее взгляд затуманился, когда она вспомнила честного, осторожного мальчика, которым он когда-то был. Даже тогда она чувствовала его опаску и хотела раскрыть его, сделать беззаботным и счастливым.
— А самое лучшее — это что разница между нами, казалось, не имела никакого значения. Тебе было все равно, что я беден. Ты была моим лучшим другом, Кейт, и я полюбил тебя сильнее, чем мужчина может полюбить женщину. — Он посмотрел на нее, и она моргнула, пытаясь сдержать слезы. — Долгие годы после того, как ты избавилась от меня, я пытался убедить себя, что все мои чувства основывались на лжи. Мне казалось, я ненавидел тебя за то, что ты играла со мной, делала вид, что любишь меня, хотя на самом деле не любила. Но я ошибался. Я очень хотел, чтобы все было иначе, и я видел многих женщин, но я не мог забыть тебя. И я больше не хочу бороться.
— Тогда почему? — начала она. — Почему ты сделал это?
— Я сказал тебе, что хочу купить остров для отца, помнишь? Он всю жизнь верил, что он недостаточно хорош, что мы недостаточно хороши, и я провел последние десять лет, пытаясь доказать ему, что он не прав. Но ничего не помогало. Люди верят в то, во что хотят верить, и этого не изменить.
— Этан…
— Но я ошибался, Кейт. Оказалось, что лгал себе так же, как тебе. Да, я купил остров для отца. Но я купил его и для себя. Я так и не смог справиться с твоим отказом, и я думал, покупка острова стала попыткой доказать, что одержимость тобой была ненастоящей. Я думал, что если буду владеть островом, откуда ты меня выслала, то смогу забыть. Я просто пытался избавиться от своего увлечения. Но, когда ты снова отказала мне, вернулась старая неуверенность. И это причиняло мне боль. И мне хотелось сделать тебе так же больно, чтобы прекратить собственную пытку.
— И тебе удалось, — прошептала она.
— Я знаю, и я никогда не смогу передать тебе, как мне жаль. Я лгал себе, веря, что это положит конец прошлому и позволит мне свободно жить дальше. — Он на мгновение замолчал, тишину нарушал только шум дождя. — Но мои планы не сработали так, как я себе представлял. Моя любовь к тебе настоящая, и я собираюсь бороться за тебя. Я собираюсь бороться за нас.
— Нас больше нет, — сказала она, чувствуя, как слезы щекочут нос.
— Вот почему я не сказал тебе, что сделал. Я слишком поздно узнал правду, и у меня не было шанса остановить то, что я запустил, и я отчаянно трудился, чтобы исправить все, пока ты ничего не узнала.
— Но разве ты не понимаешь? Не важно, что ты делаешь сейчас. То, что ты сделал, разрушило все, что могло быть у нас.
— Но я могу все исправить, Кейт. Я клянусь, я могу. Я все выкуплю назад, снова все соберу. Просто выходи за меня замуж. Останься со мной.
— Но ты не можешь снова собрать меня, — бросила она. — Я десять лет пыталась справиться со своими шрамами. И я поверила тебе, Этан… Но сейчас мне кажется, что меня снова вскрыли. Только на этот раз все хуже. Больнее. Как я могу доверять тебе после этого?
— Я знаю, что такое предательство, Кейт. Я жил с ним десять лет, и был несчастен. Ты должна мне поверить. Я совершил ошибку, потому что не верил той женщине, которой ты на самом деле являешься. Я не доверял себе, когда был рядом с тобой, и мне нужно было избавиться от этой боли.
— Как ты можешь ждать от меня любви, если ты сам себе не доверяешь?
— Потому что теперь я доверяю себе. Я доверяю тому, что чувствую к тебе. И если ты станешь моей женой, я клянусь сделать все, чтобы ты была счастлива. Чтобы ты любила меня. — В его мягком и тихом голосе больше не было прежней бравады. — Я знаю, что не заслуживаю тебя, но я клянусь, что больше никогда не причиню тебе боли. Просто скажи, что примешь меня, Кейт, и я буду сражаться с целым миром, чтобы оградить тебя от несчастья.
Каждое слово, каждое признание делало ее еще несчастнее. Отчаяние разрывало ее грудь, и все тело изнемогало от боли.
— Меня ранил не мир, Этан. Это сделал ты. Мы оба причинили друг другу слишком много боли. Очевидно, ты никогда не простишь меня, и я не уверена, что когда-нибудь смогу доверять человеку, способному на то, что ты сделал.
— Если ты когда-то любила меня так, как говорила, мы можем справиться с этим.
— Не можем. — Она сжимала челюсть и говорила, глядя на свои руки, надеясь, что он поверит ей и примет ее решение. — Я должна любить тебя, чтобы все получилось, но я не люблю. Больше не люблю. Я не могу.
— Тогда не люби меня. Заботы достаточно. — Он обогнул стол и взял ее холодные руки. — Пожалуйста, Кейт. Я буду счастлив этим.
— Нет.
Он с трудом сглотнул, ловя ее взгляд и сильнее сжимая ее пальцы.
— Кейт, — проговорил он, — я клянусь, что моей любви хватит на нас обоих. А со временем, возможно, ты найдешь способ простить меня.
Кейт так хотела принять его извинения, забыть его поступок и принять любовь, которую он ей предлагал. Но она боялась. Она не могла сделать этого, не могла снова доверять ему.
— Нет. Я не выйду за тебя. Я не выйду замуж без доверия, и я не смогу снова доверять тебе. Никогда.
— Ты не можешь или не хочешь?
Она знала, что ему было нужно. Ему нужна была женщина, которая будет любить безоговорочно, женщина, которая никогда не сможет ранить или оттолкнуть его. Разделяющая его цели, его мечты и будущее. Когда-то она хотела стать этой женщиной. Но ее мечты умерли сегодня утром, раздавленные правдой.
— Прости, Этан, но нет.
— Значит, все кончено?
— Да. Дело не в том, что мы сделали друг другу, и в боли, которую мы пережили. Ты всегда будешь думать, что должен что-то доказать. Я не могу понять, что ты чувствуешь, когда мы вместе, и ты всегда будешь презирать меня за это. Мы не созданы друг для друга. Ты знаешь.
— Нет, не знаю. После всего что было… Ты отдала мне свою девственность. Ты позволила мне прикасаться к тебе, обнимать тебя, и ты не можешь говорить, что это ничего не значило для тебя. Я в это не поверю.
