огромным мечом быстрее, чем это мог бы сделать обычный человек, даже не облачённый в тяжёлый доспех. Я в мгновение ока разрубил двух человек, одним ударом так легко, словно они были склеены из папье-маше. Только кости хрустнули. Тут же, перекатившись по земле, я оказался рядом с третьим, и разрубил его раньше, чем он успел отпрянуть. Ещё один попытался блокировать удар своим клинком, но я разрубил и клинок, и его. Сражаться со мной было всё равно, что драться с экскаватором.
— Господи, а рыцарь хорош! — крикнул кто-то из разбойников. Я получил несколько ударов, и об шлем ударила стрела и чья-то дубина. Но всё это было слишком слабо. А шлем, с меня, людям не сбить. Он герметично присоединён к костюму на прочных фиксаторах. Чтобы не случилось, он не отделиться, даже получив вмятину. Не останавливаясь ни на секунду, я снёс голову ещё одному бандиту, а другого, буквально, нанизал на меч и зашвырнул его, ещё живого, в толпу врагов.
— Да какого дьявола⁈ — взвизгнул кто-то из разбойников. — Он поубивает нас всех!
— Я разберусь, — самоуверенно заявил бородатый здоровяк, размахивая своим топором, но я отбил топор мечом и разбил ему голову кулаком. Ещё один разбойник пытался ударить меня справа, но его настиг клинок наёмника. Я развернулся, готовый покрошить оставшихся бандитов, только всё было кончено и для меня не нашлось новых противников. С остальными разбойниками уже разобралась охрана торговцев. Я видел, как двое пытались убежать, но одного настиг брошенный кинжал, а второму в шею вонзилась арбалетная стрела. Вся битва продолжалась не более одной минуты. Я тяжело перевёл дух.
«Кажется, у меня мелко дрожат руки, и сердце сейчас выпрыгнет из груди. Нужно успокоиться».
— Господи! Мы справились! — восторженно воскликнул наёмник, — Я думал нам конец.
— Поверить не могу, — кивнул его товарищ.
— Господин, рыцарь! Вы спасли нас! Можно узнать ваше имя? — обратился ко мне один из торговцев, на вид довольно старый человек с седой бородой. Наверное, он старший в этой компании.
— Алекс, — я немного склонил голову. Потом я повернулся в сторону Элисы и крикнул: — Лиза, подойди!
Девочка на секунду замешкалась, и я даже успел подумать, что она меня не слышит.
«Ведь не убили же её там⁈»
Но вот принцесса неуверенно выбралась из кустов и засеменила ко мне, кутаясь в плащ и с ужасом взирая на валяющиеся в траве трупы.
«Я назвал её другим именем, но принцесса девочка умная, она быстро сориентировалась».
— Кто это с вами? — спросил торговец.
— Служанка, — небрежно ответил я.
— Господин Алекс, мы безмерно благодарны вам за спасение. Если бы вы не пришли нам на помощь, нас бы убили здесь всех. Само небо послало вас к нам на выручку, — на глаза торговца навернулись слёзы. — Моё имя Фаруза, а это мой кузен Муфаса. Мы торговцы из портового города Льезе. С нами был ещё мой зять Бусаги. Ему удалось вырваться и уехать в сторону города.
— Я видел его. Он обратился ко мне с просьбой спасти вас, а сам поехал дальше, чтобы известить городскую стражу.
— Какое счастье, — воскликнул торговец. — Не вырвись Бусаги, и не повстречай он вас, всё закончилось бы просто ужасно. Наши жёны и дети никогда не дождались бы нас домой. Мы просто бедные торговцы, пытающиеся заработать себе на жизнь, перевозя товары между крупными городами. Сегодня четвёртый день, как мы в пути по дороге в столицу. Мы ночевали в постоялом дворе в деревушке недалеко отсюда. Эти подонки, видимо, выследили нас или даже подслушали наши разговоры. Они точно знали, что на рассвете мы двинемся в путь и уже поджидали нас здесь в засаде.
Второй торговец тоже с благоговением смотрел на меня и согласно кивал на все слова своего родственника. Наёмники закончили с перевязкой раненого товарища и вместе со слугами начали грузить его в повозку. Я обратил внимание, что девочка в лохмотьях продолжает сидеть коленями в пыли, возле колеса, держась рукой за спицы, словно не понимает, что беда миновала, и смерть ей больше не грозит. Ни слуги, ни торговцы, ни наёмники не обращали на неё внимания, занимаясь своими делами. Я присмотрелся к ребёнку. Волосы грязные. На шее собачий ошейник. Тело едва прикрывает серая, рваная тряпка, заменяющая девочке платье. Я, конечно, не уверен, но, кажется, раньше это было мешком для муки, в котором, весьма небрежно, прорезали дырки для головы и рук. Но самое страшное даже не это. На руках и ногах девочки я заметил жуткие шрамы и следы от ожогов. Широкий шрам был даже на лице. И это просто чудо, что получив такую ужасную травму, она не лишилась левого глаза. Слуги, наконец, обратили на неё внимание. Один из парней пнул девочку, вынуждая её подняться.
— Хватит сидеть, — сказал он. — Лезь в повозку.
Девочка безропотно и немного поспешно подчинилась приказу.
— Господин, Алекс, — продолжал говорить торговец, — наша благодарность не знает границ. У нас с собой почти нет денег, чтобы расплатиться за услугу. Все деньги вложены в товар. Мы отдадим вам сейчас всё, что имеем, а позже, когда мы продадим товары, найдите нас на рынке. Мы отдадим вам остальное. Я думаю, что уже завтра у нас на руках будет сумма, достойная нашего спасения. Или, если хотите, вы можете сейчас забрать оплату нашими товарами, если вы торопитесь и не планируете задерживаться в Валензии до завтра, и если вас интересует что-то из того, что мы имеем.
— Мне, правда, кое-что нужно, — сказал я.
— Конечно. Всё, что угодно, — торговец замер в ожидании.
— Так получилось, что я лишился коня и почти всех вещей, что у меня были с собой.
— Какое несчастье! Что с вами случилось? — ужаснулся Фаруза.
— Когда мы ночевали в лесу, с неба упал шар огня. Конь сорвался с привязи и убежал. Я не смог его найти.
— Да. Мы слышали об этом. Вы не пострадали?
— Нет.
