Читаем без скачивания Слепой стреляет без промаха - Андрей Воронин

Долгое время работал за границей. Генерал дал мне адрес Соловьева.

– А если твой генерал вешает нам лапшу на уши? – засомневался Седой.

– А ему нет смысла, – спокойно отреагировал на замечание Богаевский.

– Ну ты, Дьякон, и голова! – восхищенно хмыкнул Мартынов.

– Я навел кое-какие справки об этом полковнике. И ты знаешь, на фотографиях, сделанных на презентации у Бортеневского, есть и его портрет.

– Это что, тогда, когда мы взорвали его «мерседес»?

– Да, именно тогда. Бортеневский принимал Соловьева, и принимал не как какого-то обыкновенного полковника. Тот почти целый вечер просидел с его красавицей женой. Это тоже есть на фотографии, так что, скорее всего, генерал не соврал.

– Ты считаешь, что это Соловьев, мать его так, убил Цыгана и перестрелял наших людей?

– Вот этого я не говорил, – пожал плечами Богаевский – и говорить не собираюсь. Но, как сообщили из Питера – а за деньги, как ты понимаешь, могут сообщить все, что угодно, даже самые большие секреты…

– Большие секреты за большие деньги, – заметил Мартынов и оскалил свои крепкие зубы.

– А очень большие – за еще большие деньги, – неприятно хихикнул Богаевский. – Так вот что мне стало известно: и на Фонтанке, и за городом, на даче, действовал один человек. Представляешь, один?

– Ты хочешь сказать, что это был полковник Соловьев или как там его?… – подался вперед Седой.

– Да погоди, Петр, не суетись. Я проверил: в тот день полковник был на совещании в городе, а также он заезжал на квартиру к Бортеневскому. Наши-то следили за домом банкира.

– Тогда какого черта ты мне все это рассказываешь? – вскочил из-за стола и одним глотком допил свой коньяк Седой.

– Знаешь, что я тебе хочу сказать, Седой, – Богаевский тоже поднялся с кресла и прошелся по огромной гостиной, мягко ступая по темно-красному персидскому ковру, устилавшему всю гостиную, – ты же сам, Седой, не убиваешь?

Зачем убивать полковнику? У него, как и у нас с тобой, есть люди, среди них есть спецы. Кому-нибудь из своих спецов он и поручил это дело. Вернее, даже не поручил, а отдал приказание. И приказание было выполнено.

– Суки! – выкрикнул Мартынов, отодвигая бутылку и стакан. – Суки! Будь они все прокляты! Как я их ненавижу!

– Не горячись, Петр, дослушай дальше. И на Фонтанке, и на даче стреляли из одного и того же пистолета – из американского армейского «кольта». На пистолете был глушитель. И стрелок был очень хороший.

– Так ты думаешь, – принялся рассуждать Мартынов, – что Бортеневский, чтобы обезопасить себя, связался с ФСБ, и они пришли на помощь? Мы же его предупреждали, чтобы он не обращался к ментам.

– Я думаю, Петр, что он к ним и не обращался. Скорее всего, это была частная просьба, приватное поручение. Естественно, за большие деньги. Ведь Бортеневский не идиот и считать умеет получше нас с тобой. Чтобы сэкономить миллионы, лучше заплатить пару тысяч баксов и все уладить.

– Да, Дьякон, голова твоя варит. Ты излагаешь все очень красиво и очень похоже на правду.

– Может, оно все было и не так. Но то, что я тебе рассказал, – очень похоже на дело. И я думаю, что тот, кто выполнял приказ полковника, даже и не знал, кого и за что он убивает. Просто пострелял – и все.

– Как это «все»? Он убил моего брата. У меня кроме Цыгана никого не было – ни жены, ни детей, только он.

– Что я могу сказать? – пожал плечами Богаевский, подходя к столу. – Что было, то было. Цыгана уже не вернешь, а думать надо о нашем завтрашнем дне. Ты же не собираешься отойти от дел? – цепко взглянул в лицо Мартынову Богаевский.

– Нет, не собираюсь, – потряс массивной головой и скрежетнул зубами Седой.

– Вот и я думаю. А чтобы дело наше вертелось, Бортеневского надо уломать на сотрудничество. А потом убрать.

– Нет, его надо убрать сразу! – стукнул огромным кулаком по столу Седой.

– Да погоди ты, Петр, не горячись. Спешка нужна при ловле блох, а тут вертятся деньги, и немалые. И мы с тобой должны их заполучить. А если не получим, то, значит, мы упустим очень выгодный шанс приумножить свои капиталы.

– Слушай, Иосиф, я заплачу деньги, я отдам все деньги, которые у меня есть, но Бортеневского, полковника и этих его специалистов не будет на свете.

Богаевский закрыл лицо ладонями. Массивный перстень зловеще сверкнул.

– Не горячись, не горячись, Петр, – прошептал Богаевский и сквозь пальцы взглянул на Мартынова.

Тот наливал в стакан коньяк.

– Для начала нужно узнать, кто убил Цыгана – кто конкретно выполнял приказ. А затем, я думаю, этого мужика, или, как ты говоришь, специалиста, надо перекупить, нанять. И он спокойно уложит полковника, а затем Бортеневского. А вот теперь ты можешь налить и мне, – сказал Богаевский и подтолкнул свой стакан к бутылке.

Седой плеснул коньяка и, задумавшись, прошелся по гостиной.

– Хорошо, хорошо, Иосиф, убить этих сук мы можем всегда.

– Вот теперь ты мне нравишься, – сказал Иосиф Самсонович Богаевский, вставая с кресла и подходя к Мартынову. – Ну, давай выпьем за все хорошее, чтобы не было решеток на окнах и чтобы мы с тобой были хозяевами в жизни.

– Да-да, – промямлил Мартынов, чокнулся и залпом выпил свой коньяк.

А Богаевский долго расхаживал, смакуя ароматный напиток…

Глеб Сиверов договорился, что заедет за Ириной часов в восемь вечера, и они отправятся куда-нибудь поужинать.

И вот в четыре часа дня Ирина была уже свободна. Она приводила себя в порядок, стоя перед большим зеркалом. Она достала из шкафа дюжину платьев и взялась их примерять. Но все они ей не очень нравились. Ей хотелось выглядеть особенно привлекательно.

Наконец она остановила свой выбор на коротком бархатном платьице гранатового цвета. Платьице действительно было очень коротко, и Ирина, надев его, даже немного смутилась – слишком много оставалось открытым. Но затем она почему-то решила: пусть будет так, как есть. Она надела черные бусы с крупными камнями и черные браслеты. Черные туфли на высоких каблуках дополнили ее облик.

Ровно в восемь в дверь позвонили. Ирина взглянула в глазок и увидела своего возлюбленного. Глеб улыбался. Его лицо было спокойным и немного меланхоличным. Глаза закрывали очки с чуть затемненными стеклами. Очки были в тонкой оправе и делали мужчину похожим на иностранного ученого Ирина улыбнулась и открыла дверь.

Глеб переступил порог.

– Ну, ты готова? – сказал он, целуя холеную руку Ирины.

– Еще немного, одну минуту.

Она привела в порядок волосы, сняла с вешалки длинный белый плащ. Глеб помог ей одеться, и они покинули квартиру.

– Я тебя таким еще никогда не видела, – выйдя на улицу, сказала Ирина.

– Каким «таким»? – ухмыльнулся Глеб.

– Ну, очень уж ты какой-то представительный. Ты похож, по меньшей мере, на директора заграничной фирмы.

– Иногда хочется снять куртку, снять ботинки, джинсы, майку и хоть на некоторое время сделаться нормальным человеком.

– Ты и в своей куртке всегда выглядишь респектабельным, – заметила женщина.

– Ты мне льстишь, – улыбнулся Глеб.

Они шли по улице. Ирина принялась рассказывать о том, как безумствуют «новые русские», какие проекты загородных домов они заказывают.

– Представляешь, – говорила она, – у меня сейчас такой интересный клиент, что я иногда едва сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться.

– Ну и чем же он так интересен?

– Во-первых, он очень толстый, хотя мне, в общем, толстые мужчины нравятся, но этот уж чрезмерно толстый. Он торгует то ли лесом, то ли трубами, в общем, торгует. И вид у него соответственный. Он похож на купца.

– Говоришь, на купца? – хмыкнул Глеб, бросив быстрый взгляд на свои часы.

– Ну да, на купца. В архитектуре он абсолютно ничего не смыслит. Я ему показываю один проект, второй, третий, десятый, а он смотрит на чертежи, на рисунки, и по его лицу видно, что он ничего не смыслит. Тогда я ему говорю: знаете, уважаемый, вы женаты? Он смущается и отвечает, что да. А вслед за этим я ему предлагаю приехать с женой, ведь она будет жить в доме.

– Ну и что, они приехали?

– Да, приехали. И представляешь, его жене лет двадцать. Длиннющие ноги, огромные глаза, высокая грудь, тонкая шея. Вся в золоте и бриллиантах… И когда я вновь принялась показывать эскизы проектов, на ее лице было такое выражение, словно я ей показываю чертежи космической ракеты – совершенно ничего не понимает. А потом они наперебой стали рассказывать, какие дома у их друзей.

– Но в конце концов, Ирина, ты их удовлетворила?

– Слово какое ты придумал, – заулыбалась женщина, – я попросила, чтобы они перечислили все то, что желают иметь в своем доме.

– Вот это любопытно. Что же желает торговец лесом, трубами и прокатом иметь в своем загородном доме?

– Ну, во-первых, подземный гараж, во-вторых, восемь башенок, в-третьих, бильярдную, в-четвертых, бассейн. Гараж при этом обязательно должен быть подземный, а бассейн должен быть в доме.