— Она сделала все, что могла. Не ее вина, что она была завалена работой. Даже если бы она и пыталась, все равно никто не смог бы заменить мне мать.
Итан сочувственно кивнул.
— Мне посчастливилось больше — мои мать с отцом еще живы и здоровы. И я представить себе не могу, чтобы называть матерью или отцом кого-то другого.
— Мой отчим был ко мне очень добр, — сказала Эбигейл. — Я называла его папой, потому что не знала родного отца. — Она снова оторвала от грозди винограда одну ягоду. Слишком много рассказывает она Итану, подумала Эбигейл. Ей не хотелось, чтобы он лез в ее жизнь, и самой не нужно было знать о нем больше, чем она уже знала. Она не станет в свою очередь задавать ему те же вопросы.
— Я и представить себе не могу, что значит быть единственным ребенком в семье, — сказал Итан, словно угадав ее мысли. — Мои братья и сестры для меня очень дороги.
— А мне была дорога Ванесса, — отвечала Эбигейл. — Пусть мы и не были родными сестрами, она была самым близким мне человеком.
— Понимаю, — вздохнул Итан. — Но ты действительно хорошо ее знала?
— Достаточно. — Эбигейл враждебно посмотрела на него. — Ее отец был женат на моей матери шесть лет. Она всегда обращалась со мной как с младшей сестренкой. Я была на ее бракосочетании. Одетая в небесно- голубой шелк, с короной из цветов на голове, Эбигейл так гордилась честью возглавлять процессию в храме, идя рядом с Ванессой, которая была совершенно неотразима в белоснежном подвенечном платье, выписанном для нее женихом из известного европейского дома моды.
— Она рано вышла замуж, — сказал Итан. Кусок сыра позабытым лежал у него на тарелке.
— Ей был тогда двадцать один год.
Итан глянул на нее с явным удивлением.
— Я думал, что она была даже моложе.
— С чего ты это взял?
— Ванесса мне сказала, — ответил Итан.
— Ты, должно быть, неверно ее понял.
Последовало непродолжительное молчание.
— Мел, очевидно, был значительно старше ее?
— Он имел преимущество перед ней.
Итан поднял бровь.
— Имел преимущество?
Глаза Эбигейл предостерегающе сверкнули.
— Мы не собирались это обсуждать.
— И не стали бы, если бы ты сама не начала, — напомнил он. — Так какое же Мел имел преимущество?
Она нехотя стала отвечать, припоминая доверительные беседы, которые Ванесса вела с ней в то давно ушедшее лето:
— Он был богат, задаривал дорогими подарками, знакомил с известными и высокопоставленными людьми, возил в разные сказочные места. Она была слишком молода, чтобы не поддаться всем этим искушениям. Мы сами не считались бедными, но отчим был всего лишь менеджер средней руки, а мать большую часть жизни проработала за прилавком магазина. Ванесса не привыкла жить среди людей, которые могут швырять деньги направо и налево, пока не повстречалась с Мелом во время показа моделей.
— Это вскружило ей голову, ты думаешь?
— В некотором роде, да. Когда она вышла замуж за Мела, она думала, что любит его. Ванесса была слишком невинной, чтобы понять, что ее чувство к нему было, скорее, благодарностью за щедрость.
— Ты в этом уверена?
— Да. Как только они поженились, Мел потребовал, чтобы она бросила работу и сидела дома, дожидаясь, когда у него найдется время для нее. Она была для него вроде куклы, которую можно взять и поиграть, когда захочется.
— Но дом его был вполне подходящим для этого, — с легкой иронией произнес Итан.
— О да, дом был чудесный! — согласилась Эбигейл. — Мел обещал, что когда его достроят, у них будет все, что они захотят.
И он сдержал обещание. Полдюжины спален, каждая с отдельной ванной. Спальня Ванессы была отделана со сказочной роскошью, напоминавшей юной и впечатлительной Эбби иллюстрации к романам прошлого века. Огромная гостиная и несколько комнат для гостей, тех деловых людей, которых Мел частенько приглашал погостить у него в этом исключительно красивом уголке взморья, где понастроили свои загородные особняки преуспевающие дельцы.
— Но она была так одинока, — продолжала Эбигейл. — Мел с головой ушел в свой бизнес. Даже когда он бывал дома, у него не оставалось времени для Ванессы. Она стала для него своеобразным трофеем, и раз он «владел» ею, то для него уже не имело значения, счастлива ли она.
Эбигейл видела его большой кабинет, где он работал по вечерам, рассылая по телефону деловые сообщения по всему миру. А часто Мел помногу дней вообще не появлялся дома.
— Ванесса чувствовала себя брошенной? — спросил Итан, — Видимо, поэтому она заскучала…
Губы Эбигейл сжались. Она поняла, на что он намекал. Мол, Ванесса искала развлечения на стороне, что ей наскучила роль жены напоказ для богатого и немолодого уже человека. И вот она положила глаз на красивого парня, который зарабатывал тем, что косил траву на соседних лужайках, подстригал кусты и живые изгороди, включая и те, которые окружали роскошный дом ее мужа.
Рука Эбигейл сжала скатерть на столе.
— Ты будешь доедать этот сыр? — спросила она. — Или, может, лучше уйдем?
— Мы можем уйти, если тебе хочется, но официант как раз несет кофе.
Она забыла, что он заказал два каппучино после сыра. Итан откинулся назад, когда официант приблизился к столу и поставил перед ними две чашки и вазочку с кусочками сахара.
Пока Итан спрашивал счет и изучал его, Эбигейл была занята тем, что бросала кусочки сахара в чашку и смотрела, как они медленно опускаются на дно сквозь густую жидкость.
Официант отошел, и Итан взялся за свою чашку. Поднеся ее ко рту, он медленно отхлебнул кофе.
— Ну, а как же ты попала в торговлю? — поинтересовался он.
Ухватившись за возможность переменить тему, Эбигейл ответила:
— Я устроилась продавщицей в текстильный отдел большого магазина. Это было, конечно, не то, о чем я мечтала, но я рада была, что сразу нашла работу. Время, проведенное в университете, где я изучала преимущественно историю искусства, не слишком хорошо подготовило меня к такой работе. Я поняла, что если не хочу на всю жизнь остаться просто продавцом в магазине, мне нужно записаться на какие-то курсы.
— Но уже не истории искусства, я думаю?
Она отрицательно покачала головой.
— Поначалу я занималась на курсах маркетинга, чтобы лучше разбираться в том, с чем имею дело каждый день. Изучение премудростей бизнеса казалось путем к независимости. А вскоре я встретила Элизу.
— Твою партнершу. Она, похоже, весьма смышленая дама.
— Да, она умница. Элиза заведовала баром в одном из центральных районов, но ей хотелось иметь собственный магазинчик, пусть небольшой. Ее муж — бухгалтер, и после того как мы закончили курсы, он помог нам открыть магазин. Он каждый год проверяет наши счета.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
