Ольга приехала в офис, когда до презентации оставалось буквально полчаса. Невозмутимая, холодная, вежливая и похожая на сжатую до отказа стальную пружину — такую, если, не дай бог, тронешь/отпустишь — рванет все мироздание.
Гости, как и полагается москвичам — важны, чуть снисходительны и преисполнены собственной важной миссией (нести свет народу).
====== 12 ======
Рита в это самое время не могла найти себе места. Запивала успокоительные ромашковым чаем и двенадцатилетним виски. Отчего равнозначно не пьянела и не могла успокоиться.
Мишка несколько раз повторил за сегодняшнее утро, пока собирался в офис, что жена непременно должна будет присутствовать с ним на фуршете, смотреть на него влюбленными глазами и делать счастливый вид!
— Зачем тебе? — недоумевала Рита. На что муж самодовольно хмыкал, окидывая ее оценивающим взглядом. — Затем, что все эти москвичи мне обзавидуются, и Кампински в первую очередь.
Хорошая жена (не силикон на ножках), дорогого стоит! Это не «часы Пескова», и даже не коллекционный роллс-ройс, это гораздо круче. «Хорошая жена» — это бесперебойный источник энергии и заботы, это такой всевидящий охранник, всепонимающий психолог, универсальный переговорщик, подушка антистресс, укрощенная, первобытная стихия тьмы на службе у света и добра.
Раньше Рита безразлично участвовала в подобном фарсе. Просто идеально играла роль.
Сегодня ни за что не согласилась бы, если бы не Ольга. Как бы странно это ни звучало — она хотела встретиться с ней именно там, на этом ее (Ольгином) Олимпе, и что-то доказать, а заодно разом решить все «неудобные вопросы», и будь, что будет.
«Я не могу больше откладывать на завтра то, что нужно было сделать еще вчера! — в сотый раз произносит Рита своему отражению. В сотый раз сердце екает, обрывается и проваливается куда-то в печень. — Ты должна была еще вчера сказать ей, что знаешь про их школьную дружбу с Золотаревым…»
«Ага, и поискать других общих знакомых, — отражение мрачно кривит губы странной, для молодой женщины, гримаской. — Гейшу, например».
Рита мстительно сужает глаза. Она никогда еще не переживала чувства ревности, не знала и не могла дать ему определения, а стремительно развивающиеся события происходили в унисон с непонятной силой-яростью, окрыляющей и дающей энергию для сотен ядерных станций на создание и разрушение вселенных.
«Ну, погоди! — шепчет демон в образе молодой женщины. Внешность ее кричит тем временем об ангельском происхождении. Это платье идеально подходит для сегодняшнего мероприятия, образец стиля и элегантности, как пишется в рекламных проспектиках. Оно безупречно и словно создано было для нее — идеально подчеркнуть все достоинства образа, скрыть даже легкий намек на недостатки и повергнуть всевозможных гейш в прах. К нему туфли, украшения, макияж. Повертев волосы так и эдак, Рита решительно разворачивается и покидает дом. — Увидимся!»
Изначально планировалось проводить презентацию в малом зале для совещаний, но в процессе подготовки (за час до презентации, как водится) выяснилось, что посетить мероприятие желает не меньше половины населения Городка, так или иначе имеющих отношение к Компании, строительству, проектированию. Ивент-отдел едва не сошел с ума от «счастья», дрогнул всем коллективом, но с честью устоял. Техники подтвердили гордое звание профессионалов, ведущая выдержала нелегкое внимание местной и московской делегаций, а дальше в дело вступила сама непосредственная виновница безобразия.
Ольга представляла свой новый проект — по сути (масштабности), должный стать новым Городком. Большой актовый зал был забит людьми до отказа, многие просто стояли вдоль стен или толпились за спинками последнего ряда. Из них часть людей была настроена скептически, часть враждебно, часть готова поддержать и сотрудничать.
Председательствовали Золотарев-старший и Семенов-главный (мэр где-то задерживался), остальных участников комиссии Ольга видела время от времени, но сейчас не помнила ни чинов, ни имен.
Совершенно спокойная внешне, она не выдала внутреннее волнение ни взмахом ресниц, ни задержкой дыхания. Поприветствовала собравшихся. Осознала — темнеет в глазах, первый шаг до нервного обморока. Остановилась и совершенно неожиданно увидела в третьем ряду бессменного ректора местного политеха, вчерашнего радушного хозяина дачи и любящего дедушку с забавной головоломкой — Афанасьева Павла Юрьевича. Потомственный городчанин, образованнейший и умнейший человек, плоть от плоти местной земли. Тот, чьими глазами на нее смотрит сейчас Городок и ждет своего пророчества или приговора.
— Здравствуйте, — всем и лично ему произносит Ольга. — Добрый день. Не ожидала такого аншлага, но, тем лучше. Я вижу, сколько здесь неравнодушных граждан своего города…
Она защищалась больше трех часов, которые для всех пролетели на одном дыхании, и лишь после поняла, что буквально выжата, обескровлена и обессилена, но дерзкий, до сумасшествия, проект был проработан, разобран досконально и принят единодушно, а это победа! Полная и безоговорочная!
«Сбылась мечта идиота! — принимая множество неравнодушных взглядов и фраз в собственный образ сегодняшнего дня, Ольга спускается вниз, к машине. — Я победила! Я сделала! Мне не верится, но это так!»
Осталось еще одно дело — отметиться на корпоративе, закрепить всеобщее впечатление и сбежать, дабы выполнить другую «душевную обязанность», если только хватит на нее этих самых душевных сил.
Позвонить Маргарите, встретиться и спросить/ответить на все неудобные вопросы, вставшие невидимым, но очень осязаемым ребром.
«Можно, конечно, завтра… — предательски шепчет внутренний голос. — Одна еще ночь, не подождет, что ли? А сегодня расслабиться, позволить себе не думать ни о чем и… позвонить Рите…» — под кожей ленью разлилась слабость. Ольга знает двоякость, обманчивость этого чувства, ибо за сладкой истомой непременно последует острое и ненасытное желание нежности, а вот тогда уже никто ничего ждать не сможет, не будет.
То, что началось как-то само собой, не запланировано и внезапно, было прекрасно. Странное чувство свободы и невесомости отношений окрыляло, трансформировалось в ощущение всесильности, всевозможности, все…. ленности. Ольга улыбается густеющему в венах яду. Скорпионская сущность сегодня ну никак не хочет трамбоваться под маску принятых в обществе морали и приличий.
Что будет дальше, Ольга не знала. Она не думала об этом. Это был вопрос из первой пятерки неудобных, а потому задвинут на самое последнее место, пока писался ее проект.
«Думала ли об этом Рита? — Ольга пожимает плечами. — Возможно. Но она была рядом все это время и не задавала неудобных вопросов».
Ей тоже было что-то необходимо? И тоже мешали ответы?
«Рита явно не из тех женщин, кто ходит налево. Тем более таким экзотическим способом» — Ольга не торопится, машина сама бежит вперед по местному проспекту.
«Я? — уже поднимаясь в лифте, Оля изучает свое безупречное отражение в зеркале. — Я, конечно, могу, но… Рита не тот человек, с которой можно просто так взять и пойти на это самое лево».
Не интрижка, не отношения.
«Я не знаю, что приключилось тогда с нами обеими. Сейчас модно называть это химией. И как бы там ни было в самом начале, из чего бы ни сложились все наши ини-яни в затейливый эротический орнамент, сейчас ситуация дошла до той логической метки, за которой требуется найти определение и в соответствии с ним прогнозировать дальнейшее развитие событий».
«Чего я хочу? Чего хочет она?»
Продолжая мысленный диалог, Ольга выходит из лифта, впереди ее ждет банкетный зал, полный гостей. Она не призналась себе только в одном, очевидном, что давно поняла — Рите жизненно важны были ответы на ряд «неудобных» вопросов, и их Ольга могла бы давно ей дать, но, во-первых, изменение ситуации произошло бы немедленно и непредсказуемо и сильно отвлекло бы от проекта, а во вторых, она просто не знала и не планировала какого-либо будущего с Ритой. Как, впрочем, и с любой другой ее предшественницей. В-третьих, и не будет же она из-за меня разводиться. В-четвертых…
