— Он есть, — пожала я плечами, больше так и не найдя, что ответить, когда Артём поинтересовался.
— И всё? — удивился он. — Ты что, не знаешь его?
— Знаю.
— И? О твоей маме и сестре мы говорили не меньше получаса, а что же с отцом? Он есть, и всё? Вы плохо общаетесь?
— Да мы вообще не общаемся, — вздохнула я, понимая, что, если я планирую с этим парнем серьёзные отношения, то рассказать о своих непростых отношениях с папой мне в любом случае придётся. — Ладно, но больше не спрашивай, хорошо? — решилась я.
— Хорошо, — кивнул Артём.
Я вздохнула.
— Раньше у нас были отличные отношения, а потом я влюбилась в сына его главного врага.
— Ого! — присвистнул Артём. — Кажись, начинается интересная история?
— Она уже закончилась, — усмехнулась я. — В смысле, это всё, больше нечего рассказывать. С тех пор мы практически не общаемся.
— Нет, так не честно! — возмутился он. — Заинтересовала и конец. Это когда было?
— Давно.
— Значит, срок давности прошёл, и можно рассказывать!
— Да нечего там больше рассказывать! — рассмеялась я.
О семье я рассказывать не хотела, а уж о Роме — так тем более, но он вот привязался, и, кажется, не отступит.
— Чего это нечего? Кто твой отец, что у него прямо враги были? У моих родителей, например, нет врагов.
— Значит, они хорошие люди.
— А твой отец — плохой, получается?
— Нет, — вздохнула я. Господи, почему всем вокруг так интересно, кто мой отец?! — Просто со мной у него не срослось. Начальником полиции он был, сейчас на пенсии. Хотел, чтобы я продолжила его дело, но я этого не хотела. Вот и всё.
— Так ты у нас, выходит, не простая рыбка, а золотая, — улыбнулся Артём.
— Да нет, я уже обычный гупик, — снова засмеялась я, ловя себя на мысли, что этим вечером постоянно смеюсь.
И это очень даже хорошо. Смеюсь, даже говоря о прошлом, когда такое было?
— И что же было дальше? Влюбилась, а он выбор не одобрил?
— Именно так, — пожала я плечами, не желая углубляться и рассказывать ещё и историю с Костей.
— И он выгнал тебя из дома? Иначе ведь ты жила бы сейчас в Испании, вместе с ними.
— Можно сказать, что я сама ушла. Точнее, я этого хотела, и он мне позволил. Просто захотела жить так, как хочу сама.
— Так ты, оказывается, всю жизнь мечтала работать официанткой, а не жить в солнечной Испании? — засмеялся Артём.
— Я мечтала, чтобы он перестал лезть в мою жизнь и решать за меня.
— А я бы ему понравился? — он заглянул мне в глаза, улыбнулся.
Я снова пожала плечами. Да откуда же мне теперь знать, отец ведь тоже, наверняка, изменился, все люди меняются, как ни крути.
— Не знаю. У твоих родителей не было проблем с законом?
— Нет! — опять засмеялся Артём. — И у меня, кстати, тоже!
— Тогда ты просто идеальный парень! — поддержала я его смех. — Только вот я для тебя старовата.
— Да брось! Старовата была бы, если бы тебе было пятьдесят.
— А если сорок девять? — делая серьёзное лицо, уточнила я.
— Отлично! Самое то! — смеялся он, веселя и меня. — Так, значит, ты влюбилась в бандита? Ну, или, точнее — в его сына? У полицейского ведь только такие враги могли быть.
Смеяться я мигом перестала.
— Да. Правда, на тот момент он уже никаким бандитом не был. Честный бизнесмен, и всё такое.
— Да-да, они все потом честными становятся! — закивал весело Артём, совсем не замечая перемен в моём настроении.
— Ты удовлетворил своё любопытство? — хотелось поскорее ответить на все его вопросы, и больше не касаться этой темы, с Артёмом мне было, о чём поговорить и без этого всего.
— Почти. Интересно, что было дальше.
— Ничего. Вот прямо вообще. Мы перестали общаться, точка. И с отцом, и с тем парнем.
— Почему?
— Так вышло, — сухо ответила я.
— И где он сейчас, этот сын честного бандита?
— Понятия не имею, — вздохнула я, ловя на себе заинтересованный взгляд.
— Ты не забыла его, что ли? Вздыхаешь так грустно.
— Сто лет прошло — конечно, забыла! — я постаралась натянуть на лицо самое беззаботное выражение из всех, что у меня имелись.
— Ну, если так, и ты готова влюбиться теперь в того, кто сможет одним только своим появлением помирить тебя с отцом, то…, — снова рассмешил он меня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Это громкое заявление!
— Что ты в меня влюбишься?
— Что мы с отцом помиримся, — смеялась я.
— А первое?
— Что?
Мы остановились, Артём приблизился ко мне.
— Первое возможно? — прошептал он, явно собираясь меня поцеловать.
Я чуть вытянула шею вперёд, ему навстречу, как бы одобряя его помыслы, и желая проверить, почувствую ли что-нибудь, если этот поцелуй всё же случится прямо сейчас. Внешне Артём меня устраивает, история его жизни тоже: простой парень с такими же простыми, работающими на заводе, родителями, никакого криминала и тёмного прошлого. Он самостоятельный, живёт отдельно, сам зарабатывает. По общению у нас тоже всё срослось, я смеюсь в его присутствии даже чаще, чем надеялась, мне интересно с ним говорить и слушать его тоже интересно. Так сложится ли последний пазл в этой картинке, чтобы нам идти дальше вместе?
И этот поцелуй случился, Артём понимает язык жестов, и смог разглядеть моё одобрение. И мне не было противно. Правда, эффекта "вау" тоже не произошло, но ведь те самые чувства могут уже никогда и не повториться, как бы ни хотелось. Это же совсем другой человек, совсем другая история, и другие чувства. А я больше не хочу быть одна.
Домой он меня провожал уже совсем в другом качестве. После поцелуя Артём осторожно спросил, может ли он считать меня своей девушкой, и я, не раздумывая, ответила "да". Настроение после этого свидания было просто замечательное, впервые за долгое время я не чувствовала себя одинокой. И больше не жалела, что вернулась в Ростов (признаюсь, такие мысли проскальзывали). Теперь здесь у меня есть парень, к которому у меня реальная симпатия, понимающая подруга, и работа, которая мне нравится.
Да-да, мне нравится быть официанткой! Общаться с разными людьми, советовать им попробовать какое-нибудь нереально вкусное блюдо, видеть, что им понравился мой совет, да ещё и деньги за это получать. Небольшие, конечно, но теперь мне хватает, я ведь давно уже не "золотая рыбка", а обычный гупик. Кстати, иногда эти самые обычные гупики бывают намного красивее золотых рыбок, а ещё они могут быть собой, жить своей жизнью! От них не требуют исполнения чужих желаний, ничего не ждут, на них просто любуются.
ГЛАВА 21
ГЛАВА 21
На следующий день у меня был выходной, и настроение было просто прекрасным. И это было странным для меня — уже долгое время я чувствую себя просто отлично! Я затеяла дома уборку, смоталась в салон красоты, чтобы освежить свой цвет волос и стрижку, мне ведь теперь есть, перед кем прихорашиваться! Не то, чтобы у меня была прямо какая-то замысловатая причёска, я всегда носила просто длинные волосы, но кончики ровняла постоянно. Как и цвет волос — каштановый, мой натуральный, просто добавляла яркости.
Внешний вид я кардинально меняла лишь раз, когда только вырвалась из своей "тюрьмы". Постриглась под "каре", перекрасилась в блондинку. Окружающие тогда говорили, что мне идёт, но я была недовольна — я перестала чувствовать себя собой. Вернула свой цвет, отрастила волосы, и с тех пор больше ничего не меняла. Уж не знаю, как для всех, а мне нравится именно так. И теперь, даже если Артём обмолвится, что ему всегда больше блондинки нравились, я всё равно ничего меня не стану.
Как вот Кристина, например, это сделала. Однажды мы обсуждали тему внешнего вида, и она рассказала, что тоже как-то решила сменить имидж и перекрасилась в тёмный. Тогда она уже встречалась со своим "сухарём" (мы его, кстати, теперь только так и называем, как и Артёма моего — творожок. Разумеется, в шутку и за глаза.), и вот этот "сухарь", по словам подруги, прямо скандал ей тогда закатил, требуя вернуть свой светлый цвет волос. Сказал ей, что брюнеток терпеть не может (я, конечно, мигом обиделась), а она, боясь с ним разругаться, тогда сразу перекрасилась обратно. А вот я бы в жизни так делать не стала, и попыталась тогда в сотый раз убедить её, что это просто был не её человек. Любящий мужчина будет любить в любом виде и с любым цветом волос. Ты посмотри, нежный какой! Брюнеток он терпеть не может.
