- Если бы я знала, что все так и будет, я бы давно умерла, - сказала она одному из своих новых друзей.
- После смерти существуют только те, кто сохранил и развил свою информационную природу в ходе жизни, - отвечали ей информеры. - Многие люди физически живы, а информационно мертвы. Для них смерть - это конец существования, а вовсе не второе рождение.
* * *
Макс обработал царапину на животе спиртом. Она была довольно глубокой, так что края раны пришлось стянуть узкими лентами пластыря, проложив под них полоску широкого бинта с замотанной в него ватой: рана кровоточила.
Провозился с этим Макс довольно долго. Было уже четыре, и дверной звонок снова ожил: это пришла Лариса.
- Дорогой, как ты себя чувствуешь?
- Я уже совсем здоров.
- А кто это сидит у дверей?
- Японцы. Их предоставил Дыркин. Патриарх эвангелистов. Эти ниндзя уже спасли мою жизнь.
- А я обратила внимание, что вся лестница в крови. Наверное, убили кого-то? Ой! А что у тебя с животом?
- Поцарапался, пока целовался с Гошей. Собственно, его они и обезглавили.
- Он хотел тебя убить, да?
- Скорее, приготовить к распятию. Он двинулся на этом ордене вагоньеров.
- Ты хоть кормил этих японцев?
- Нет. Они как машины: или сражаются, или сидят неподвижно.
- Эх ты! Я тут принесла заморозки и всякие соусы. Сейчас брошу их в микроволновку и займусь твоей раной. А ты пока пригласи японцев. Пусть с нами поедят.
Макс открыл дверь и, тронув японцев за плечи, сделал приглашающий жест. Они тут же поднялись, свернули коврики и вошли. Макс постарался жестами объяснить, что хочет покормить их. Но они только непонимающе смотрели на него.
Макс нашел визитку Дыркина и набрал номер.
- Привет, это Макс. Ваши телохранители уже спасли мою жизнь. Так что я Ваш должник. Я хотел бы покормить их, но не знаю, как объяснить. И вообще я хочу разместить их у себя в квартире, а не в подъезде.
- Позовите их к телефону, - сказал Дыркин.
Макс протянул японцам трубку. После небольшого разговора ниндзя улыбнулись и стали вести себя как вежливые гости, а не как боевые роботы.
Лариса быстро и профессионально обработала рану Макса и снова, уже гораздо лучше, залепила ее бактерицидным пластырем. В это время заморозки уже были готовы к употреблению.
За обедом выяснилось, что оба японца неплохо говорят по-английски. Это был сюрприз. На предложение Макса разместиться внутри квартиры японцы ответили вежливым отказом:
- Лучше встретить противника там, снаружи. Иначе здесь будет беспорядок, - объяснили они.
Макс только головой кивнул. Если бы Гошина голова была отделена внутри квартиры, ему пришлось бы заново делать ремонт.
Поев, ниндзя удалились, заверив Макса и Ларису, что они ни в чем не нуждаются и привыкли довольствоваться малым. Лариса, тем не менее, дала им несколько пачек печенья и конфеты, "чтобы не скучать во время дежурства".
Японцы долго улыбались и переглядывались, но, видимо, решили, что не следует обижать отказом женщину и приняли ее скромный дар.
- Что происходит, Макс? - спросила Лариса, когда дверь за ними закрылась. - Мы оказались в каком-то вихре событий, смысла которых я не понимаю. И тем не менее, я сама удивляюсь, насколько спокойно я принимаю все, что происходит.
- Ты случайно не заходила по сети в "Информерз тулз"?
- Конечно, зашла, как только ты сообщил мне, что поступил туда на работу.
- Ты стала клиентом?
- Да, это было предложено так любезно, что я не смогла отказаться.
- Хорошо, - Макс решил не углубляться в тему, чтобы не выглядеть в ее глазах идиотом.
- Но при чем здесь это?
- Я пока не готов ответить. Но поверь, Лариса. Все, что происходит, связано друг с другом.
Пока Лариса гремела посудой на кухне, Макс написал письмо с перечнем своих желаний, напечатал адрес: [email protected]m и нажал кнопку "Отправить".
19. Поражение Синегдохи
Как всякая женщина, в ярости Синегдоха была неистовой. А в милиции служило немало богостроителей, которые ей сочувствовали. Поэтому ее (продолжавшую громко неистовствовать) вместе с соратниками выпустили вечером в понедельник. Случилось это как раз в тот момент, когда Макс отправил свои желания на почтовый ящик, продиктованный Владимиром Ильичом.
Синегдоху встречали наиболее активные богостроители. Их было около пятидесяти. Все старейшие сектанты, наиболее преданные и верные.
Первое, что сделала патриархиня, оказавшись на свободе, - это потребовала сейчас же отправиться к этому "гребаному Евлампию". Поскольку Йодо, хорошо зная характер супруги, возражать не осмелился, а остальные были всего лишь рядовыми верующими, вся делегация двинулась на Поле Чудес.
Осыпая проклятиями священника, вагоньеров, милицию, пророка и "эту сраную страну", Синегдоха продвигалась к своей цели в окружении учеников и поклонников. Уже смеркалось, в домах зажигались огни. Богостроители, рассматривая фигуры, образованные горящими в домах окнами, умело трактовали их как хорошие или дурные знаки. Все они наизусть знали "Книгу оконных рун", написанную когда-то Йодо Шандарахисом. Для принимаемых в секту богостроителей она была священным текстом, на основе которого часто принимались важные решения.
По пути следования им встретилось тринадцать хороших знаков и семь плохих, о чем немедленно доложили Синегдохе. Это сочетание считалось не самым лучшим.
- А мне наплевать на то, что говорят ваши оконные руны. Мне нужен пророк для того, чтобы церковь заложить! И этот священник, который постоянно стоит у меня на пути!
Скоро они оказались перед вагончиком. Однако, князь Василий был не один. Как раз шла вечерняя тренировка ордена. После позорного поражения, который потерпел небольшой отряд вагоньеров от двух японцев, князь на свои деньги нанял самого опытного инструктора по фехтованию, какого сумел найти. Первое занятие было в самом разгаре, когда появилась Синегдоха со своими приближенными.
Видя, что противник вооружен, она несколько сбавила обороты и заявила князю Василию, что пришла заключить мир. Князь с явной неохотой отвлекся от занятий и, опершись о тяжелый меч, стал ее слушать.
- Я готова принять те условия, которые ты заявил перед дверью пророка. Пусть будет так. Ты его выловишь, упакуешь в гроб, как тебе нужно, а мы этот гроб потом закопаем в фундамент церкви.
- Мы уже пробовали взять его. Мой лучший рыцарь, святой брат Георгий, погиб в этом бою. Вот его могила, в освященной церковной земле. Дыркин дал Максу японцев-телохранителей. Их победить непросто. Очень непросто.
- Дыркин пошел против всех нас? - удивился Йодо Шандарахис. - Это очень глупо с его стороны.
- Но он получил то, чего мы не имеем, - сказала Синегдоха. - Пророк доверяет ему. Нам теперь нужно только использовать это доверие.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
