— Я тоже, — сказала Мэдлин и в тот же миг поняла, что действительно ужасно проголодалась.
Взяв подругу за руку, Оливия проговорила:
— Знаешь, мне только сейчас пришло в голову, что мы с тобой пережили необыкновенное приключение. Могу смело сказать, что никого из моих знакомых никогда не провожали домой пираты. Но если честно, то они совершенно не похожи на пиратов. Более того, я почти уверена, что они вовсе не головорезы, какими хотели казаться. Возможно, они… просто играли роль пиратов. Вот только зачем, как ты думаешь?
Мэдлин медлила с ответом. Она ведь не знала, каких взглядов придерживаются родители Оливии. Что же касается Хью, то он был предан короне — если, конечно, верить тому, что о нем говорил Ангел.
— Я не знаю… — пробормотала она наконец. — Не думаю, что они настоящие пираты, такие, как Черная Борода или Стед Боннет. Но все-таки мне кажется, что они нарушают закон.
Оливия кивнула и вновь заговорила:
— Я тоже так думаю. Интересно, что они забрали с «Оксфорда»? А может, их пиратство имеет отношение ко всем тем ужасным налогам, которые устанавливает король? О, они настоящие герои! Они покажут старине Георгу,[1] что нам не нравятся его нелепые требования.
Мэдлин внимательно посмотрела на подругу. Теперь было ясно, что она ее недооценивала. Конечно, Оливия была наивна и многого не знала, но она была вовсе не глупа. И если бы ее родители узнали, чем занимается капитан Ангел, то могли бы сообщить об этом властям. И тогда началась бы охота на «Морской призрак». Так что рисковать не следовало.
— Знаешь, Оливия, я думаю также, как и ты. Но если мы с тобой правы, то нам надо помалкивать. Иначе мы поставим Кита и всех остальных в очень затруднительное положение.
— Да, конечно, — кивнула Оливия. — Наверное, нельзя рассказывать о том, что они нападают на английские корабли. Но что же тогда сказать моим родителям? Мне ужасно не хочется их обманывать…
— А мы и не будем их обманывать, — ответила Мэдлин. — Просто умолчим кое о чем, понимаешь? Не станем рассказывать о том, что может повредить людям капитана Ангела.
— О, это отличная мысль! — воскликнула Оливия. — Так и поступим. Теперь, когда все закончилось, я вспоминаю об этом как об увлекательном приключении. Знаешь, я так рада, что ты была со мной… Даже не знаю, что бы я без тебя делала.
Мэдлин промолчала. Она была рада, что подруга не знала о ее договоре с Ангелом и его требованиях. Для Оливии все осталось по-прежнему, и теперь, когда они покинули судно капитана Ангела, она действительно могла вспоминать о том, что с ними произошло, как об «увлекательном приключении». А вот для нее, Мэдлин, все изменилось. Но к лучшему — ил и к худшему? На этот вопрос она не могла ответить. Не знала даже, как относиться к произошедшему и чего, собственно, ей хочется. Ей хотелось забыть о своих планах, расстаться с мыслью о независимости — и присоединиться к капитану Ангелу. И в то же время она с удовольствием задушила бы его за то, что он использовал ее для осуществления своих замыслов. Он поступил жестоко, бессердечно, однако… Однако следовало признать, что в те часы, когда они с ним лежали в постели, он был нежен и ласков…
Мэдлин вдруг подумала о том, что произошло бы, если б они с Оливией не обманули капитана и не поменялись местами. Тогда, возможно, не она, а Оливия оказалась бы с ним в постели… При мысли об этом Мэдлин ощутила укол ревности, но тотчас же одернула себя и мысленно воскликнула: «О чем я только думаю?! Какие глупости лезут мне в голову! Надо забыть об этом человеке!»
Взглянув на подругу, она спросила:
— Как долго еще идти?
— Риверсайд как раз за этим поворотом, — ответила Оливия. — Вон за теми деревьями — хозяйственные постройки. А отца, наверное, уже нет дома. Он очень рано встает и совершает верховую прогулку. Смотри, что нужно сделать до наступления осени. А вот мама наверняка еще не встала. Но она проснется, когда услышит, что мы приехали. И хочу предупредить тебя насчет Абигайль и Джорджа… Это мои брат и сестра. Они становятся ужасно назойливыми, когда приезжают гости, но ты не обращай на них внимания.
— А сколько им?
— Абигайль двенадцать, а Джорджу восемь. Они большие озорники, но очень забавные — Оливия рассмеялась. — И они будут обожать тебя. Вся моя семья будет тебя обожать. Ты ведь не нервничаешь, да?
— Нет-нет, — солгала Мэдлин. На самом же деле она ужасно волновалась, думая о встрече с родителями Оливии. Ей очень не хотелось рассказывать им о себе и о своей жизни с отцом. Она хотела бы забыть о прошлом — и с сегодняшнего дня начать новую жизнь.
— Мэдлин, чувствуешь запах? — Оливия улыбнулась. — Это бекон! Давай-ка пойдем быстрее, — добавила она, подбирая юбки.
— Отец! — воскликнула Оливия, когда они уже шагали по дорожке, ведущей к дому.
Крепкий седеющий мужчина, осматривавший копыто лошади, поднял голову и замер на мгновение. Затем улыбнулся, выпрямился и, похлопав кобылу по крупу, направился к девушкам. Оливия восторженно взвизгнула и бросилась ему навстречу. Отец заключил ее в объятия и, приподняв, закружил в воздухе. Минуту спустя он осмотрел ее с головы до ног и проговорил:
— Черт возьми, что ты надела? И где экипаж, Оливия? Мне кажется, ты прибыла немного раньше…
— Знаю-знаю, папа. Но так получилось… Знаешь мне нужно многое тебе рассказать. Только сначала я хочу представить мою подругу. — Оливия повернулась к Мэдлин. — Отец, познакомься… Ее зовут Мэдлин, и она спасла мне жизнь.
— Оливия, ты преувеличиваешь, — в смущении пробормотала Мэдлин.
— Очень рад познакомиться с вами, юная леди. — Мистер Брэдфорд улыбнулся, потом взглянул на дочь и спросил: — Но где твоя гувернантка? Может, что-то случилось? Вы обе выглядите так… будто сражались со свиньями.
— Папа, не волнуйся, пожалуйста; поверь, все в порядке. Потом я расскажу тебе обо всем. Но сначала мы хотели бы позавтракать. Мы с Мэдлин ужасно проголодались.
— Хорошо, юная леди. Но тебе следует умыться и почиститься, прежде чем тебя увидит твоя мать.
— Да, отец, конечно. — Оливия взяла Мэдлин за руку и повела в дом, а потом и наверх, в свою комнату.
Минут через двадцать Мэдлин уже сидела за столом рядом с подругой, пила сладкий кофе и слушала веселую болтовню домашних Оливии. Позавтракав, девушки рассказали о том, как встретились в Чарлстоне. К счастью, Абигайль и Джордж постоянно отвлекали взрослых, так что родители Оливии почти не задавали Мэдлин вопросов. Но в какой-то момент миссис Брэдфорд взглянула на гостью и с ласковой улыбкой сказала:
— Дорогая, мы должны написать твоим родственникам, чтобы они не беспокоились. Наверняка новости об «Оксфорде» через неделю-другую достигнут Чарлстона.
