когда неизвестно почти ничего об этом селе. В Загорском Ника не была, хотя знала где оно расположено. Картографию им преподавали в пансионате и, вообще, довольно много полезной информации дали для ведения боевых действий.
Коляска плавно катила по дороге. Рядом с Никой сидел парень, тот самый хулиган, пытавшийся затащить девчонку в сарай. Правда, теперь он вел себя вполне прилично и не пытался прижиматься к Нике. До станции должны были добраться за два часа. Осень. Дорога еще не совсем раскисла, но лошадь уже не могла бежать резво. Грязь. Парень ехал на станцию по своей надобности, но без вещей, видно кого-то встречать. Первое время ехали молча. Но скоро молчать ему надоело, да и как тут не заговорить. Об амазонках ходило столько слухов… А тут такая возможность пообщаться с одной из них. В обычной женской одежде девушка выглядела иначе, чем вчера, когда он ее встретил во дворе. Теперь ее не отличишь от деревенской девушки, впрочем, не отличишь, если в лицо не смотреть. Есть в этих девицах что-то такое, чему и названия не подберешь. Глянет своими голубыми глазами и сразу понятно, что такую силком не возьмешь.
— Скажи хоть как звать-то тебя, красавица? — заговорил он.
— Ника, — равнодушно ответила та, но даже не поинтересовалась именем парня.
— Буржуйское имя, — ответил тот. — Вот и у меня тоже, буржуйское… Савва меня зовут.
— Имя не может быть буржуйским или пролетарским, — все тем же безразличным тоном ответила Ника.
— А в своей форме ты выглядела красивше, — помолчав, сказал Савва.
Ника не ответила.
— Куда же едешь-то, Ника? Скажи, если не секрет, — продолжал парень.
— Секрет, — последовал равнодушный ответ.
— Зря ты так. А ведь может помощь моя понадобиться, — с обидой продолжил Савва.
Ника фыркнула, но промолчала.
— Времена сейчас опасные, порядку мало. Женщину одну любой обидеть может… — продолжал рассуждать парень.
— А ты, значит, защитишь? — уже не скрывая насмешки, ответила Ника.
— А то! — с вызовом ответил Савва.
— И что ж ты утром от дружков своих девчонку не защищал? Даже вроде бы заодно с ними был, — хмуро продолжила Ника.
— Так мы же шутили… Да она и сама была не против. Так для виду сопротивлялась… А скажи честно: она ведь не из ваших. Одета слишком уж… Да и говорит чудно.
— Не из наших, — задумчиво сказала Ника, — и бой ведет иначе… А вас трех дурней могла в минуту уделать… Жалела…
— Да ну! Хотя про вас такое говорят… Будто любая может с тремя вооруженными мужиками управиться. Это правда?
— Это правда, но проверять не советую.
— А в вашем пансионате и мужики есть?
— У нас женский пансионат, для сирот.
— Как же вы без мужиков-то?
— В восемнадцать лет мы должны покинуть пансионат и жить самостоятельно…
— А ты?…
— А я уже покинула, как видишь.
— И чем жить собираешься? Родня есть?
— Нет родни, а благодаря «товарищам» нет ни кола, ни двора, да и денег кот наплакал…
— Значит ты наша пролетарская девушка…
— От слова пролетать, — равнодушно заметила Ника.
— Тебе надо в красную армию, чтоб бороться с мировой контрой! — восторженно закончил Савва.
— А может в белую? Я ведь из этих… У меня и поместья отобрали, и деньги в банке реквизировали…
— Ты же сирота… Я знаю, что в ваш пансионат только сирот берут. Откуда у тебя поместья, деньги?
— Наследство…
— Когда советская власть победит, все будет общим. Наступит счастливая жизнь…
— Бабы тоже общими будут? Я уже такое слышала от кого-то… И что-то не хочется мне быть общей…
— Так ведь все по согласию будет! Эх, глупый вы бабы народ… Своего счастья не понимаете…
— А ты умный? Сегодня одну будешь любить завтра другую. А в детях своих как разберешься? Где твои, а где чужие, если бабы общие? Или тебе все равно?
Савва замолчал. Что-то не состыковывалось в его теоретических познаниях. Подул холодный ветер, и его соседка укуталась в шаль. На дороге кружились желтые листья. Амазонка нравилась парню, но он не знал, как к ней подступиться. Он и на станцию-то поехал в одной коляске, чтоб познакомиться и попытаться узнать о ней больше. Ну, вот узнал, а что толку? Вот едут они рядом и разговаривают, а такое чувство, что между ними тыща верст. Ведь она-то его ни о чем не спросила, значит, не интересен он ей. Вот оно как. А ведь Савва парень видный, и он это знал.
Теперь, когда все мужики наперечет в их селе, на Савву многие девки заглядываются, а тут полное безразличие. А раз так… тут у Саввы внутри что-то екнуло. Появилось чувство, которого до сель небывало. Может это любовь? Так в селе он с девками и не робел вовсе. И недостатка в плотских утехах не было, а утренний эпизод с той непонятной девицей, — это так, просто интересно было узнать: кто такая, зачем пожаловала… Да, глупо получилось все… Теперь еще Ника видела все это. Будет думать… Да ничего она о нем не будет думать, наплевала она на него. У нее свои дела на станции. Может ехать куда-то надумала? А вдруг в Загорское! Вот удивительно будет встретиться в поезде. До Загорского часов пять, если не больше. А по нынешним временам можно и сутки добираться.
Дело у Саввы было простое, надо было тетку перевезти из Загорского к ним в село. Так отец с матерью решили, нечего ей одной там оставаться. В нынешние времена надо кучнее держаться. Так отец сказал. Мать, хоть и не обрадовалась, но перечить не стала. Дом был большой, места хватало… Коляска мягко катила по сухой земле, мысли Саввы скакали с одного на другое, но соседка, которая даже не взглянула в его сторону, занимала его все больше. Молчание вовсе не угнетало ее, но Савве надо было продолжить разговор.
— А можно еще спросить, — начал разговор парень, — как ваше полное имя?
Ника удивилась. С чего бы вдруг такая любознательность у случайного попутчика? Но скрывать свое имя намерения не имела. Да и зачем?
— Никандра Александровна, а зачем тебе?
— А куда вы направляетесь Никандра Александровна?
— Я же тебе сказала: секрет! Чего ты такой любопытный? Шпионишь за мной?
— Вот еще! — возмутился Савва. — Очень нужно… Может нам по пути? Всегда лучше ехать в знакомой компании, чем одному…
— В Загорское мне надо, — с усмешкой сказала Ника.
— О-о! Вот это да! — чуть не подскочил на месте Савва.
— Только не говори, что и тебе туда же, — удивленно ответила девушка.
— Вот, истинный крест, не вру! — с восторгом ответил парень. — Я еду туда
