— Мстить ему? — удивился посетитель. — Вы меня не так поняли. Наоборот, я бы его заставил прочитать мои новые произведения. Последние! Если он тогда называл мои стихи гениальными и самобытными, представляю, насколько бы его потрясли мои стихи сегодняшние!..
Пожилой мужчина в вельветовой куртке садиться отказался.
— Ревматизм проклятый! Как сяду, так и домкратом не поднимете. Да и нечего рассиживаться. Я к вам всего на два слова. Ничего вам такого не буду говорить, только посоветую: обратите внимание на Брунадного Клима Михайловича из «Продмеханизации». Вы меня поняли?
— Пока что не очень, — ответил Несмачный.
— А вы с ним встретьтесь, тогда и поймете. У него даже взгляд потусторонний. И что ни скажет — все сбывается. Приведу только один из многочисленных примеров. Собрался я уходить из учреждения. Но никому об этом ни слова. Представьте, он будто мысли мои прочитал. «Ты что, в пятницу собираешься прощаться?» У меня аж ноги к полу приросли. Ведь именно в пятницу я и собирался распрощаться с коллегами. Еще раз повторяю, ни одна душа об этом представления не имела. А он все вычислил… Вы меня понимаете?
— Просто ваш коллега отгадал, — усмехнулся Несмачный.
— Ну, допустим, он отгадал, что я собираюсь уходить. Говорит, как только я перестал смеяться над тупыми хохмами нашего зава, он понял, что я твердо решил переходить в другое место. Но как он мог высчитать, что именно в пятницу я собираюсь прощаться? Вы меня понимаете?..
Затем трое парней рассказали, как видели собственными глазами тарелку, которая с полчаса медленно кружила над пивным ларьком. Появление инопланетянина безусловно, они в этом уверены, связано с этим летающим объектом…
Пышная женщина в ковбойской шляпе подарила Несмачному портрет «инопланетянина».
— Писала его по памяти, — словно извиняясь, сказала она. — Сами понимаете, он мне не позировал. Мельком видела, но не сомневайтесь — портрет этот точнее фотографии.
На холсте был изображен полноватый мужчина с большими добрыми глазами. Ничего неземного в его взгляде не было.
— А почему вы решили, что это именно тот, которого мы ищем? — поинтересовался Несмачный.
— Это уж, простите, мне интуиция подсказывает. А настоящих художников интуиция никогда не обманывает.
— И все-таки, что вам в этом человеке показалось необычным?
— Он весь необычный. Только глянул, и я поняла, что могу пойти за ним хоть на край света. Если позовет, конечно. Это трудно объяснить. Но подобное я почувствовала впервые. Тогда я сказала себе: это посланец неба! Потом я его везде искала. Напрасно! Если вам, уважаемый товарищ следователь, посчастливится его найти, я такой с вас портрет нарисую — навеки прославитесь!
Проводив художницу, Несмачный вышел в коридор. Принять всех желающих он не смог бы и за неделю.
— Товарищи! — сказал Несмачный. — Мне жаль вашего времени. Нас вполне устроит, если вы всё, о чем собирались мне рассказать, изложите письменно. Только не забудьте на всякий случай оставить свой адрес или номер телефона. Вдруг придется что-то уточнить…
— А меня письменная форма не устраивает, — заявила высокая брюнетка с косынкой на шее.
— Товарищ следователь, вы мне тоже нужны лично, — протиснулся вперед дородный мужчина. — Имею право вне очереди, вот мое удостоверение.
Несмачный взял потертый документ, густо залепленный печатями и подписями так, что ничего невозможно было разобрать. Не ожидая приглашения, мужчина выхватил у него удостоверение и юркнул в кабинет.
Усевшись на стул, он достал сложенный вчетверо лист бумаги:
— Гляньте, уже писать начал, но решил лично к вам прийти. Живое слово — оно доходчивее.
На листе было написано всего одно предложение: «В то время, как весь наш город благодаря неутомимой работе жителей хорошеет и молодеет, отдельные несознательные элементы позволяют себе наплевательски относиться к некоторым вещам…»
— А какие «некоторые вещи» вы имеете в виду? — спросил Несмачный.
— Этих «некоторых» знаете сколько наберется? — возбужденно заговорил посетитель. — Недоасфальтированные улицы, дыры в металлической ограде на бульваре, фасады домов на Заричанской улице, которые никак не покрасят. А овощной павильон у цирка! Полгода его строят. Разве не стыдно?!
— Извините, при чем тут я? — удивился Несмачный.
— Вот видите, вы следователь, а тоже сразу не можете уловить связи. А связь эта существует, — прищурил глаз посетитель. — От вас зависит так много, что вы даже представить себе не можете.
— Не могу, — согласился Несмачный.
— Сейчас я объясню. — Посетитель подсунул стул ближе к столу и зашептал: — Не надо искать этого инопланетянина. Или же, очень вас прошу, ищите его подольше.
Заметив удивление на лице следователя, он усмехнулся.
— Честно говоря, я не верю в сказки про этого пришельца. Но раз уж вы взялись за это дело, то рано или поздно доведете его до конца. А конец в таких историях, насколько мы знаем из детективной литературы, всегда разочаровывает. Но пока такого разочарования не наступило, интерес к инопланетянину растет. А значит — и к нашему городу. Вот уже туристы обо всем этом пронюхали. И наши хозяйственники волей-неволей засуетились. Я вас уверяю, за месяц они теперь сделают больше, чем за предыдущие несколько лет. И тротуары отремонтируют, и то, что не достроили, достроят. И витрины в магазинах оформят. И бытовые службы заставят веселее крутиться…
— Я понимаю вас, — кивнул Несмачный. — Но кто мне позволит искусственно тормозить следствие?
— А разве на благородные поступки требуется разрешение? — возразил посетитель. — Зато наши жители всегда вас будут вспоминать добрым словом. Мой вон дядька председателем колхоза работал и все добивался от райисполкома ассигнований на благоустройство села. Ему вроде никто и не отказывал, но, как водится, долго резину тянули. Надоело ему ждать милости, и сделал он такой ход конем: взял и написал в областную газету, что недалеко от села обнаружены загадочные следы какого-то гигантского существа. Такое началось! Научные экспедиции и просто любители острых ощущений. Словом, народу понаехало! Вот тут и получил наконец председатель и строительные материалы, и ассигнования, и все, что просил и о чем даже не осмеливался просить. Село стало будто куколка. Даже гостиницу построили…
Поздно вечером Несмачный пил чай в редакции с фельетонистом Заребой. Кроме душистого крепкого чаю Андрей Свиридович потчевал его и анекдотами. Несмачный слушал их не очень внимательно.
— Вы не в настроении? — поинтересовался Зареба.
Несмачный кивнул:
— Устал я. Надо идти в гостиницу и отдохнуть.
22
Проснувшись утром, Несмачный, по привычке, резко вскочил с кровати, немного постояв, потянулся и снова лег. На телефонные звонки, которые время от времени раздавались в его номере, он не реагировал. Телефонные звонки тоже кое-что могут рассказать о характере человека, отметил про себя Несмачный, укрываясь почти с головой одеялом. Скажем, вот этот короткий — трижды звякнуло и стихло — точно Владислав. Деликатный! А этот настойчивый, долгий — Галина. Не может даже допустить, что того, кто ей сейчас нужен, нет. После той их прогулки ни разу не звонила. А вчера вечером вдруг — звонок.
— Я была уверена, что вы, соскучившись по мне, розыск объявите. А вы даже попытки не сделали меня найти, — обиженно сказала вместо приветствия.
— Вы меня тогда возле дома так напугали… — напомнил Несмачный…
— Скажите, какой пугливый! — засмеялась она. — А впрочем, у вас нет оснований бояться. Вы гость нашего города, я вам обещала показать достопримечательности и до сих пор слова не сдержала. Так что давайте завтра вечером пойдем в театр или хотя бы в кино. Я вас приглашаю и возьму заранее билеты. Договорились?
— Вечером не могу, — сказал Несмачный. — Давайте днем.
— Днем? А ваша работа? — удивилась Галина.
— А ну ее! Надоело! Хочу расслабиться.
Трубка долго молчала.
— Странно, — наконец произнесла Галина.
— Что же тут странного? Хочу немного отдохнуть. И если вы мне поможете…
— Но я днем занята, — растерянно сказала Галина. — А впрочем, у меня есть два отгула. Так что если вы хотите днем…
Договорились созвониться утром. И вот теперь, конечно же, это она беспрерывно звонит. Несмачный в который раз выругал себя за вчерашнюю легкомысленную договоренность, хотел было не брать трубку, но чувство обязательности взяло верх.
— Слушаю, — сказал он.
— Наконец слушаете!
Если бы существовал прибор, определяющий уровень возмущения собеседника, то в данном случае, очевидно, и шкалы не хватило бы.
— Простите, Галя, я только что проснулся.
