долги приняла, там смертей немало было, — выстреливала Мелана факты своей биографии.
— Ой-ой-ой, значит, он пришёл к тебе? Оттого сюда бегаешь?
— Пришёл. Расскажешь мне о нём? Расскажи бабушка, Христом Богом молю…
Всё будет хорошо
— Ну, тогда слушай, — начала Василиса. — Этот демон очень терпеливый, меня саму долго охаживал, всё момента подходящего ждал. Ему нужно, чтобы ты оступилась, чтобы сделала зло другому, специально, с явным намерением. А показался он тебе, потому что ты за грехи взятые вину испытываешь. Не надо. Не твои они, и винить себя не смей. Можешь молить о прощении твоей прародительницы, Бог милостив, простит. Но от вины по её грехам избавься, а лучше стену между собой и ей поставь, чтобы она со своими убийствами по ту сторону осталась.
Сделать этот демон тебе ничего не сможет, пока сама к нему не обратишься. В его планах так тебя измучить, чтоб ты попросила о пощаде. Ни в коем случае так не делай. Как только между вами договорённость появится, то всё. Пиши пропало. Ты полностью в его власти будешь. А там уж он с тебя не слезет, в рабу превратишься, все его прихоти будешь исполнять.
— А если откажусь? — спросила Меланья.
— Даже не думай об этом. Пока ты с ним не договорилась, ты в безопасности.
— Бабушка, какая безопасность, я спать по ночам не могу, эти кошмары меня с ума сводят. Хорошо хоть здесь немного отдыхаю, — Милка тяжело вздохнула.
— А ты меня слушай, когда говорю. Вину с себя скинь и моли Бога о прощении. Как перестанешь про грехи ведьмины вспоминать, так он и не сможет тебе больше показываться. Быстро конечно не получится, но если постараться, то забудешь всё это как страшный сон. Справишься?
— А что мне остаётся, постараюсь, — в голосе Милы звучали обречённые нотки. — А ты сама, как с этим демоном связалась?
— Ох-ох-ох, глупая была, неопытная. Мне тогда сила случайно досталась, от соседки по коммуналке. Её сын в пьяном угаре порезал, а она не выжила. Донимала меня, прими силу, жизнь сказкой будет, всё как пожелаешь исполнится. Ну я и приняла. А с её силой и демон этот ко мне перешёл. Мучилась я с ним, кто бы знал.
Вначале он также как и к тебе подступиться не мог, а потом обманом взял. Я силу то когда приняла, пообещала сама себе, что только на добрые дела. А вышло по-другому… Упросила меня одна женщина помочь, дочь у неё в плохую компанию ввязалась. Отворот нужно было сделать. Я то думала, что благое дело делаю, расспросила, как сама девка думает. А мать её клялась, что та хочет бросить, да не может, будто привязанная к главарю той шайки. Ну я и отвязала. И в эту же ночь ко мне этот чёрт явился, так меня вертел, что я без сил клятву кровью подписала. Вот как.
— А дальше что, бабушка, расскажи? Как ты от него избавилась?
— Долго пыталась найти, как от него отказаться, искала заклинания, к чёрным магам ходила. Бабушку твою просила помочь. А всё бестолку. Марфа мне тогда нашептала на травы, сказала пить и год ничего худого не делать, никому. А я не смогла. Погрязла уже в этом сильно, люди просили и за добро и за худое. Никому не отказывала. Деньгами за работу брала, зависеть от них стала, всё больше и больше хотелось. Так и жила с чёртом этим.
А однажды пришли ко мне за помощью, порча сильная. Я посмотрела со всех сторон, того кто делал не увидела. Задор меня тогда взял, понимала, что сильный человек сделал гадость, хотела его пересилить, победить, — Василиса замолчала.
— Победила? Сняла порчу? — с интересом поторопила её Мила.
— Победила, — грустно усмехнулась Васса. — Ещё и гадость эту в обратку послала, чтоб не повадно было. Быстро до отправителя дошло.
— А откуда знаешь?
— Да потому что отправителем я сама была. Когда порчу наводила, защиту поставила сильную, постаралась на славу, сама себя не увидела. А как обратка прилетела, так я сразу обо всём догадалась. Тряхнуло меня не слабо, но врачи вовремя приехали, спасли, подлечили. А силу я потеряла, да и демона того вместе с ней.
— Вот это история, — задумчиво проговорила Меланья. — Спасибо, что поделилась.
— Спешишь сейчас? — спросила Васса и, получив отрицательный ответ, продолжила. — Пойдём к Серафиме, поговорим с ней.
— Бабушка, я что-то боюсь. Неужели мне ей про демона рассказывать придётся? — напряглась девушка.
— Конечно же нет, глупышка. Расскажешь ей, что чувствуешь на себе вину за чужие деяния. Расскажешь, что от этого спать не можешь спокойно, что изводишь сама себя. Она поймёт. Пошли.
Василиса поднялась со скамейки и медленным шагом, опираясь на палку, пошла по дорожке. Мила взяла старушку под руку и пошла рядом.
Разговор с игуменьей Серафимой был недолгим, но трудным. Опытная женщина поняла, что девочка сильно запуталась и не туда пошла. Расспросила Милу о планах и предложила на неделю другую остановиться у них.
— Келью тебе выделим, есть свободные. Будешь вместе со всеми на службах присутствовать, распорядок соблюдать, трудиться во благо. Всё подскажем, поможем, поддержим. Наша жизнь не так проста, как кажется, но тебе на пользу точно пойдёт. Навстречу тебе иду, потому как Василисушка за тебя просит. Согласна на такие условия?
Меланья согласилась. Она предупредила отца, чтобы он её не искал, и погрузилась в новую жизнь. Первая неделя прошла туго, не хватало привычного комфорта. Мила терпела и старалась хорошо делать всё, что ей говорили. Вторая неделя пролетела быстрее и легче первой. За молитвами очищалась голова, приходили неожиданные мысли, идеи. Третьей неделей Мила своё пребывание в монастыре завершила. Сама почувствовала, что достаточно, домой захотела. Внутренне умиротворение, уверенность в своих силах и правильности намерений стали результатом проживания в святых стенах. Меланья изменилась.
Вернувшись домой в деревню, она первым делом сожгла книгу Вассы. Кошмары больше не мучили. Демон не беспокоил. Теперь Милка каждую неделю посещала ближайшую церковь, стояла службу и читала молитвы. Местные перестали её чураться и всё чаще приходили за советом и помощью. Меланья не отказывала, но чувствовала, что пора дальше. Силы она накопила. От ненужного избавилась. Пора делать шаг
