– Вот чертовка! Посмотрим, кто первый не выдержит, – принимаю её вызов.
Мы снова занялись любовью. Не помню, когда я устраивал такие марафоны. Мы заснули только под утро. Вымотанные, но удовлетворенные и счастливые, в объятиях друг друга.
Утром я встал раньше и решил приготовить завтрак для неё.
– Как вкусно пахнет, – обнимает меня сзади Полина.
На ней была моя рубашка, которая сидела идеально на ее хрупком теле.
– Ты рано проснулась, я хотел принести завтрак в постель, – повернулся к ней, чтобы поцеловать.
Мои губы только коснулись её, как оказался на полу от резкого удара.
– Папа!
– Я убью тебя, чёртов ублюдок! – крик, полный ярости и бешенства сотрясал стены.
Полина
Светлое утро внезапно сменилось мраком, когда я вдруг оказалась лицом к лицу с неожиданной ужасающей ситуацией. Панический страх охватил меня, когда я увидела своего отца, который, словно разъяренный бык, навис над Матвеем.
– Я тебе всё объясню, – попытался встать Матвей, но получил очередной удар в лицо.
– Что ты мне объяснишь?! Что?! Как ты спишь с моей дочерью?! Я тебя ублюдка в дом впустил! Я тебе доверял! Чем ты мне оплатил? – кричал отец, напав на него.
– Папа! Не надо, не трогай его! – умоляла я, хватая отца за руку.
– Отойди! Я с тобой потом поговорю, – с яростью рявкнул на меня папа, оттолкнув от себя.
– Со мной можешь сделать что угодно, но не смей трогать Полину, – процедил Матвей.
– Теперь ты решаешь, что мне делать со своей дочерью? Никогда бы не подумал, что ты так меня предашь. Как долго это у вас продолжается?! Боже! Я же тебя оставил присмотреть за ней, доверял тебе! — отец схватился за голову, его глаза горели безумием и яростью.
– Папа, умоляю... выслушай меня, – упала на колени перед ним, слёзы лились ручьём, а сердце разрывалось в клочья.
Я точно не так хотела сообщить отцу о нас. Была хоть маленькая надежда, что он поймёт меня. Сейчас всё рухнуло в одну секунду, и я стою среди руин.
– Я тебе никогда этого не прощу! Никогда не прощу, что сделал с моей дочерью! Ты же ублюдок её нянчил с самого детства!– снова удар. Матвей не отвечал ему, принимал его удары как должное.
– Пожалуйста...не трогай его, – всхлипнула я.
Мне невыносимо видеть, как причиняют боль Матвею.
– Тебе жалко его? Помочь хочешь? – презрительно выплюнул он.
– Матвей..., – смотрела на него, всё его лицо было в крови.
– Со мной всё хорошо, не волнуйся. Мы с ним и по хуже дрались в молодости, – вытер ладонью кровь и попытался улыбнуться.
– Не приближайся больше к ней! – мёртвой хваткой вцепился в мой локоть и потащил на улицу, несмотря на все мои протесты.
Папа никогда не обращался со мной так жестоко. Сегодня я не узнавала собственного отца, который заботился обо мне, как о принцессе. Он даже не слушал меня, насильно запихнул в машину.
– Папа... Ему плохо, надо помочь ему, – продолжала плакать.
– Замолчи! – крикнул отец, я от страха притихла. Вся подобралась и съежилась.
Папа дрожал от ярости, мне было страшно даже смотреть на него. Хотелось сейчас исчезнуть, провалиться сквозь землю, лишь бы не чувствовать адскую боль в груди. Она пожирает меня изнутри, сковывает стальным жгутом, выбивая воздух из лёгких.
Папа вытащил меня из машины и потащил в дом. Я, спотыкаясь, босиком, в одной рубашке, плелась за ним. Он не дал мне возможности даже переодеться.
– Что происходит? – из кухни вышла ошарашенная мама.
– Спроси свою дочь, – толкнул меня папа прямо к маме. Она обняла меня, и я сильнее прижалась к ней.
Я отчаянно искала защиту и понимание у неё. Вцепилась, как утопающий за спасательный круг.
– Полина, доченька, что случилось? – мама недоуменно обхватила моё лицо тёплыми ладонями.
– Расскажи маме, поделись с ней. Как долго ты спишь с Матвеем, – бил словами наотмашь отец.
– Полина, это правда? – удивлённо спросила мама, заставляя взглянуть на неё.
– Мама... Я люблю его, – тихо шепчу я.
– Любишь? Это всё моя вина. Я давал тебе слишком много свободы и вот чем закончилось...позором – продолжил отец бросать слова, которые ножом по сердцу.
– Свободы? Ты никогда её не давал мне! В чем мой позор? Что я полюбила? Я люблю его и буду любить всегда! Я должна делать все, как хочешь ты, только тогда будешь любить? Если я выйду за Андрея, тогда будешь доволен? В этом твоя свобода? Ты даже выбрал сам, с кем я должна быть! – мой голос срывается на крик.
– Неблагодарная девчонка! Я все делал ради тебя. С меня хватит! С этого дня ты не выйдешь из этого дома, пока не образумишься, – гневно заявляет отец.
– Ты не можешь так поступить со мной...не можешь, – изумленно уставилась на отца, от которого исходила сейчас только ярость.
– А как ты могла так поступить со своим отцом?
– Максим, успокойся. Нам всем нужно успокоиться, – попыталась мама подойти к отцу.
Он был настроен решительно, и уже через минуту я была в своей комнате. Мама пошла с ним говорить, а я просто упала на кровать без сил. Слёз уже не осталось, только чувство пустоты.
***
Я три дня была в заточении в собственном доме. Умоляла маму, чтобы хоть узнала о Матвее, но полное затишье. Неизвестность меня убивала.
– Дочка, ты не ела толком три дня, прошу тебя, поешь, – просит мама.
– Я хочу видеть Матвея, – повторяла я снова и снова, смотря на одну точку.
Мама грустно вздохнула и вышла из комнаты. Я - дочь своего отца, если он думает, что я уступлю, то сильно ошибается. Даже если придётся объявить голодовку, буду стоять на своём.
Ближе к вечеру в комнату тихо вошёл отец. Я демонстративно отвернулась к окну. Он осторожно присел на край кровати.
– Доченька...прости за резкость. Пойми меня тоже, не каждый отец бывает готов к такому, – шумно вздыхает. – Я всю жизнь заботился о тебе, хотел дать тебе самое лучшее будущее. А Матвей... Он не тот, кто тебе нужен. Я знаю его всю жизнь, поэтому пытаюсь тебя отгородить от ошибки.
– От какой ошибки? Чем он не достоин меня? – сразу ощетинилась я, повернувшись к нему.
– Он пытается заполнить пустоту после развода с Катей. Все девушки для него просто временные лекарства. Никогда не думал, что он выберет тебя тоже. Ты любишь его, а он хоть раз говорил, что любит тебя? Никогда не скажет, потому что он никого не любит кроме себя. Я лишь пытаюсь тебя защитить, не хочу, чтобы причинили боль, – мягко взял меня за руку.
– Тогда позволь мне решать самой. Это моя жизнь, папа, – взмолилась я.
– Хорошо, – выдавил из себя отец. – Но подумай о моих словах. Мама волнуется, хотя бы поешь. На кухне ещё остался твой любимый салат.
– Мне можно выйти из комнаты?
– Да.
– Спасибо, пап. Извини, что не рассказала тебе, я просто боялась, – признаюсь ему.
– Надеюсь ты всё обдумаешь и не разочаруешь меня.
Прости, папа, но я уже разочаровала тебя.
Обняла отца. Я была рада, что он убрал охрану и я могла выйти из комнаты, но я хотела не есть. Когда папа был занят в кабинете, а мама поднялась к себе, то я воспользовалась этим шансом. Мне нужно было встретиться с Матвеем, поэтому я сразу поехала в его квартиру. Если там не будет, то поеду в клуб.
Такси быстро довезла до нужного мне места. Я не видела его три дня. Отец изолировал меня от всего мира, не было возможности связаться по телефону. Когда Марта тайком пронесла телефон в мою комнату, отец сильно отругал её, больше она не стала так рисковать.
Звоню в дверной звонок и жду, что наконец-то увижу его. Но дверь мне открывает совсем не Матвей. Передо мной рыжеволосая девушка, с которой он был в ресторане. Она в одном полотенце.
– Где Матвей? Что ты здесь делаешь? – резко спросила, пытаясь войти.
– Он в душе. Ему что-то передать? – она отходит в сторону и мне удаётся прекрасно увидеть всю картину.
На столе бутылка вина, бокалы, а на полу разбросана одежда, а из ванной доносятся звуки.
