Так не должно быть. Все происходящее неправильно.
─ Ты можешь идти. Я в порядке. ─ сижу с закрытыми глазами, но слышу, как открывается шкафчик, как что-то ставится на стол, как булькает виски, когда он наливает его.
В ответ тишина, лишь слышу скрип стула под его весом.
А ведь на месте Вани должен был быть он. Ловушка была для него.
Виню ли я, Тень? Отчасти.
Больше из-за злости и отчаяния. Понимаю, что ничего уже не изменить и перемотай время назад, Ваня все равно бы рванул вперед. Он вел это дело с самого начала, для него не менее важно поймать Художника. Выбирая путь полицейского, ты автоматически соглашаешься с тем, что однажды можешь не вернуться домой. Может случится все что угодно: ты можешь схлопотать пулю, тебя могут пырнуть ножом, можешь элементарно получить по голову бутылкой, а может случится то, что случилось сегодня.
Ваня это понимал, я это понимаю, как и понимали мои родители. Мысленно я готовила себя к тому, что могу его потерять, но, когда мысли стали реальными, осознала насколько слаба. Я не раскисну, соберусь и буду работать еще больше, чтобы поймать этого зверя, но этот вечер… Мне просто нужно принять происходящее.
─ Ты терял близких?
Открываю глаза. Тень избавился от маски и кепки, сейчас передо мной просто Витя. Я была так погружена в себя, что только сейчас увидела множество небольших порезов на лбу и немного на щеках.
─ Нет. ─ делает небольшой глоток смотря перед собой, я же пью сразу много, хоть и противно.
─ Везет. Надеюсь, ты никогда с этим не столкнешься. ─ мне легче, когда глаза закрыты, поэтому принимаю прежнюю позу. ─ Мне было семь, когда я потеряла всех, кроме Вани.
Он не просил рассказывать историю моей жизни, которую, я уверена он и так знает, громкое дело, но мне просто хотелось выговориться, и я приняла его присутствие за согласие. Отчаяние душило изнутри, мне хотелось хоть как-то избавится от него, скинуть груз.
─ Тогда был первый самый страшный день в моей жизни. Теперь наступил второй. ─ голос начинает дрожать. ─ А ведь нас с Ваней должны были уже давно похоронить, но нам повезло. Простое везение. ─ смех, больше походящий на истерический. ─ Как сейчас помню этот день. Красиво украшенная квартира, огромная пышная елка, которую я наряжала вместе с папой, по телевизору тогда шел любимый бабушкин фильм, она считала его символом нового года. Женская половина квартиры, включая меня, возилась на кухне, доготавливая салаты, мужская сидела в комнате обсуждая предстоящую рыбалку и споря на политические темы. Сказка. ─ опустошаю стакан и открываю глаза, чтобы налить еще.
В этот раз Витя внимательно смотрит на меня, у него очень выразительные зеленые глаза, которые словно видят тебя насквозь. В любой другой ситуации я может быть даже смутилась такому пристальному вниманию, но сейчас мне все равно.
─ Сказка, которую нарушил звонок в дверь. Первым погиб отец. Пять выстрелов, два из которых в голову. ─ не могу отвести взгляд от Тени, глаза снова наполняются слезами. ─ Дальше был дедушка, бросившийся на стрелявшего. Мужчины в масках ворвались в нашу квартиру, уже после я узнала, что их было четверо. Мама среагировала моментально, приказав мне спрятаться под столом. Я закрыла глаза, закрыла уши руками, но автоматную очередь так просто не заглушить. ─ меня начинает трусить полностью, словно от лютого холода, но я все равно продолжаю смотреть ему в глаза. ─ Бабушка, дедушка, тетя и мама. Они растеряли всех. Помню, как огромные ручища рывков вытянули меня из-под стола, как громила направил на меня оружие, как я просила не трогать. Он выстрелил из пистолета, я ведь была свидетелем. Не знаю случайно или специально промахнулся и задел лишь плечо, но суть в том, что я единственная выжила в тот вечер. А Ваня, он просто опоздал, засиделся с друзьями и именно эта непунктуальность спасла ему жизнь. Моя семья поплатилась за свою честность и принципиальность, их убийц нашли только через несколько лет и то случайно. Местный олигарх, пойманный за надругательство над несовершеннолетними признался, что нанял людей убить тех полицейских, что мешались и лезли в его бизнес. Иногда мне кажется, что этот город проклят.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Хочу налить еще, но Тень подвигает бутылку к себе.
─ Я хочу выпить.
─ Легче не станет.
─ Зато перестану думать! ─ хочу дотянутся, но убирает бутылку под стол. ─ Какая тебе вообще разница? Я ведь сказала, что в порядке, можешь идти и потратить свое время на что-то более полезное! Мы должны найти эту мразь! Он убил столько невинных людей, что должен сгнить в этой чертовой камере! ─ он и так меня слышит, но все равно перехожу на крик.
─ Он до нее не доживет.
Его спокойствие сейчас действует иначе, лишь больше злит.
─ Витя, я… ─ хочу сказать, что мне просто нужно расслабиться иначе переживания сожрут меня изнутри. Я ничем не могу помочь брату, но и перестать думать о случившемся не могу.
─ Антон.
─ Что?
─ Мое имя. Ты ведь хотела узнать его.
Меня словно выкинуло из одной реальности в другую. Смотрю на него непонимающе. Похоже весь наш разговор с Алисой был передан Тени.
Антон. Красивое имя.
Но почему он назвал его?
─ Но почему ты…
─ Тебе можно доверять. К тому же, просто имя ничего не скажет. Я ведь говорил, меня не существует. Я давно мертв. ─ поднимается, расстегивает и снимает верхнюю одежду оставаясь лишь в черной футболке. ─ Тебе нужно умыться, давай, вставай. ─ протягивает руку. ─ Слезы не помогут. Минута слабости прошла. ─ голос все такой же спокойный и уверенный, но теперь он еще и мягкий.
Я словно завороженная делаю так как говорит. Даю ему руку и Тень ведет меня в ванную. Сам включает прохладную воду и только после этого уступает место у раковины.
И все же чувство жалости ему не особо знакомо. Он прагматичен, собран и не позволяет эмоциям взять над собой верх. Таких людей как Тень стоит опасаться. Они тихие, но, если ударят, уже не поднимешься.
─ Я правда в порядке. ─ забираю из его рук полотенце.
Виски уже начал действовать, голова немного кружится.
─ Поэтому так часто это повторяешь? ─ его не просто провести. ─ Тебе стоит прилечь. Сон, отличное лекарство от тревоги.
─ Вот только я не хочу спать. ─ выхожу из ванной и иду в свою комнату по дороге стягивая с себя кофту, слегка промокшую от воды, оставаясь в спортивном бюстгальтере пыльно-розового цвета.
Он взрослый мужчина и мне нечего стесняться, уверена видел обнаженных девушек не один десяток раз с его-то внешностью. Да и я не раз бывала в городском бассейне, не вижу разницы между нижним бельем и купальным комплектом.
Антон похоже не собирается уходить.
Подхожу к шкафу, открываю его и начинаю стягивать с себя штаны, чтобы переодеться. Через зеркало вижу, что он отвернулся и рассматривает доску с жертвами.
─ Что намерен делать дальше? ─ самый главный вопрос.
─ Блефовать.
Рассматриваю его сильную спину и в голову лезут странные мысли. Мне все еще нужно как-то отвлечься. План был прост ─ напиться так, чтобы просто отключиться, но Тень его нарушил.
─ А подробнее? ─ стягиваю белье и надеваю на голое тело любимую просторную футболку и шорты.
─ Заставлю поверить, что пострадало трое. Скворцов. Твой брат. И я. Художник уверен в том, что его план сработал, не будем рушить его мечты. ─ в его руках фотография Любы.
─ Почему просто не арестовать Гаврилюка? Если он мозг всего происходящего, то убрав его выведем из строя и Художника. ─ становлюсь рядом.
─ Убрав мозг остановится вся система. Тот, кто нам нужен исчезнет. Гаврилюк хитер и наверняка оставил инструкцию как действовать в той или иной ситуации. Он нам нужен, чтобы подобраться ближе. ─ разворачиваемся друг к другу лицом. ─ У тебя своя роль в этом блефе, но сначала мне нужно подумать. ─ кладет руку мне на макушку, массажируя ее пальцами, чем еще больше нейтрализует меня. ─ Ты невероятно упрямая. Но помни, что обещала следовать моему плану. Никакой самодеятельности, Виктория, ─ его взгляд опускается с моих глаз ниже, фиксируется на губах. ─ иначе придется наказать тебя. ─ он говорит непривычно тихо.
