жизни и должна запомниться и ребёнку, и его родителям, и всем соседям.
Я спокойно заметил:
— Она ведь уже не Велоз.
— Не спорю, — вздохнул дед. — Традиции воспитания нашего Дома всегда были мрачноваты и казались дикими для соседей.
— Дикими?
— Заинтересовал? — усмехнулся дед. — Тогда давай договоримся, что, допустим, через год, ты приедешь в главный замок Велоз, тот, что на берегу океана и мы поговорим обо всём этом подробней. Я расскажу тебе о прошлом Дома Велоз, покажу места тренировок наших детей, похвалюсь алтарём, где обычно они проходят посвящение. Ты, разумеется, Денудо, но, уверен, прикоснуться к корням Дома твоей матери будет интересно.
Я покачал головой:
— Пообещать я могу что угодно, но буду откровенен — сейчас я мало принадлежу себе.
Старик подался вперёд, неожиданно жёстко потребовав:
— Подробней.
Я невольно поднял бровь, удивлённый его тоном, едва ли не приказом. Видно, всё поняв по моему лицу, старик, ну, вернее, дед, гораздо мягче сказал:
— Я еду к твоей матери, внук, и, как думаешь, о чём она будет расспрашивать больше? О моей стариковской жизни на горе у моря или о тебе, любимом сыне?
Хмыкнув, я потёр уже ставшим шершавым подбородок, а ведь всего половина дня прошла. Иногда я подозревал, что все эти лечебные техники, которые щедро на меня проливались, не просто залечивают раны, а дают пинка всему телу — потому то и растут так быстро волосы, ногти и щетина. Потому и шрам начал сходить, уступая силе тела идара и дарам Хранителей.
Рядом шевельнулся Молак, шепнул:
— Господин, ваш дед обладает немалым весом, влиянием и силой. Идеальный вариант для того, чтобы подстраховать вашу семью, пока вы так рьяно отказываетесь от нашей силы.
Мысль была хорошая, но я всё же не удержался и дополнил её про себя. Тем более, раз он так вовремя вспомнил, что у него есть внук. И эта возня с Вораз и слезами Амании совсем не Игры Предков, а отцу на землях Дома не помешает ещё несколько десятков надёжных воинов.
Дед уже устал ждать, шевельнулся напоминая:
— Внук, время уходит.
Я кивнул и быстро, сжато, пропуская куски, которые никак его не касались, принялся рассказывать.
История с Вораз, судебный поединок, странная глупость моего противника во время боя, явное подсуживание владетеля Хонесто, заключение, договор с Виром, второе посвящение, учёба, остатки сроков.
Дед задумчиво протянул:
— Второе посвящение. Как она не сошла с ума от тревоги, как она, вообще, допустила тебя к нему? — взгляд его вдруг стал острым, пронзительным. — И как, внук, всё прошло? Неужели умения пути меча действительно забылись?
Молак тут же вмешался:
— Господин, вопрос с подвохом.
Да уж сообразил. Спокойно пожал плечами:
— Почему забылись? Это работает не так. Я отлично их помню, но те же Шаги северной тропы теперь стали просто цепочкой бесполезных и странных телодвижений.
— А меч? — спросил дед жадно.
Молак снова поспешил напомнить:
— С тех пор вы ни разу не держали в руке меча.
А вот это вовремя. Действительно, мой меч как забрали на поле судебного поединка, так и не вернули. Да и если бы даже захотели, не сумели бы этого сделать — Ирал поглотил его, спрятал в себе, утянув в тот странный мир теней, который никто из живущих людей не видел и не ощущал.
Я вновь пожал плечами и даже махнул рукой, словно расстроен:
— Не знаю, меч с тех пор мне никто не предлагал. Недавно, правда, во время тренировки была возможность отобрать меч в схватке, но раз уж я теперь адепт, — покосившись в сторону безучастно стоящего в отдалении Закия, я усмехнулся и поправился. — Раз уж я теперь идар младшей крови, то незачем бередить прошлое.
У деда дёрнулись губы, словно он намеревался что-то сказать, но сдержался. Несколько ударов сердца я ждал, что же он скажет, но дождался лишь зычного окрика Закия:
— Время!
Я встал, сложил перед собой ладони:
— Был очень рад познакомиться с тобой, дед.
Он медленно кивнул:
— И я, Лиал, и я.
***
Крёз провожал взглядом спину внука, сжав губы в тонкую нить. Провожал и тягостно размышлял о том, как мало времени у них оказалось для разговора. Только-только они подошли к интересным вещам, только-только затронули важные и, что уж тут скрывать, опасные темы, как время истекло. И ему было даже не возмутиться — он тоже следил за временем и знал, что Закий дал ему лишних три минуты.
Очень важных три минуты. Слишком, слишком просто сдался его внук, даже не попробовав подержать в руке меч после второго посвящения. Шаги? Плевать на Шаги. Да, первое из умений, что дают детям, когда те твёрдо встают на ноги. И что? Меч — вот суть идаров. С мечом нужно проверять свои силы. Ни разу ещё на Играх Предков или в битве не выигрывал тот, кто может отлично вертеться Шагами под ударами, но не может сам ударить в ответ.
Нужно, обязательно нужно вырвать внука в свой замок, отвести вниз, в подвал, вручить ему меч, заставить его…
Внук скрылся за деревьями и Крёз вздохнул. Здесь он сделал всё, что мог. Большего, без крови и обиды не получить. Но даже сейчас, даже когда идёт война с Реолом, король не может забывать, что у его идаров есть земли, за которыми нужно следить, есть обязательства перед другими Домами, есть Игры Предков, в конце концов.
Либо внук выполнит этот свой уговор с Виром, либо не справится с этим. В любом случае его судьба изменится и ему нужно быть рядом, чтобы успеть повлиять на его судьбу. Значит, земли Реола всё же его дождутся. Но сначала дочери. Столица, затем замок Денудо. И письмо. Нужно отправить письмо сыну и вызвать в Денудо пять, а лучше десять десятков воинов. Лишними не будут, в этом внук прав.
Глава 9
Креод. Земли, разорённые войной.
Креод очнулся от полудрёмы, в которую провалился, мерно раскачиваясь на лошади, и прислушался. Нет, не показалось. Мотнул головой, бодря себя и вытряхивая остатки расслабленности.
Лошадь прошла ещё канов тридцать, когда свистнуло, и в грудь, слева, наискось, вонзилась стрела. Вернее, как вонзилась? Попыталась, не долетев целую ладонь, и с печальным хрустом отскочила куда-то в пыльную придорожную траву.
Креод вскинул голову, слыша сдавленный шёпот и топот убегающих.
Не прошлые дураки, которые пытались взять броню путника числом стрел.
Но, может быть, лишь трусы?
Это нужно проверить.
Он не спеша потянул поводья, заставляя лошадь сойти с дороги, накинул их на
