продолжала что-то рассказывать.
Вдруг экипаж остановился: перед нами на дороге стояли в несколько рядов повозки, все возницы ругались между собой, ожесточённо жестикулируя. Тальгир проехал немного вперёд, чтобы узнать, что происходит, и вскоре вернулся:
- Там столкнулись две повозки, товар рассыпался. Ждут судью, чтоб на месте решить, кто виновен, и кто оплатит. Это надолго. Едем другой дорогой, через Шасу.
Глеон начал возражать, но Тальгир только взглянул на него, и тот сразу повернул экипаж. Съехав с главной дороги, мы поехали по гариге почти напрямик. Дорога, что указал нам ехавший впереди Тальгир, больше напоминала обычную широкую тропинку, но экипажу хватало просвета между колючими кустарниками, чтобы проезжать всё дальше.
- Переживаю, - Нилли с опаской взглянула в окно. – Если нам кто-нибудь встретится, разъехаться мы уже не сможем. Не хочу ночевать в гариге.
- Уверена, что к ночи будем дома, - успокоила я ее. – А если и заночуем – пусть будет небольшим приятным приключением.
- Подруга, ты же не настолько сильно ударилась, чтобы совсем перестать бояться ночевки в пустоши? – Нилли с тревогой положила руку на мой лоб. – Кажется, у тебя начинается жар…
- Перестань, мне гораздо лучше!
Почему-то меня совершенно не волновала даже перспектива заночевать в гариге. Доверие к Тальгиру уже прочно укоренилось во мне, наподобие прочных кустов, что мы проезжали мимо. А новый спутник он вёл нас так уверенно, что я ни на мгновение не усомнилась в правильности выбранного пути.
Дорога то поднималась на холмы, с которых была видна Сорда, то опускалась в ложбины, а я тем временем ощутила необычный запах – что-то цвело в этих местах, то, что я раньше не улавливала в пыльном букете гариги. Наконец, мы выехали к небольшой деревеньке, по-видимому, той Шасе, что упомянул Тальгир. Остановившись у скалы с родником, охранники утолили жажду, напоили лошадей.
Набрав воды во флягу, Тальгир отпил немного сам, а затем, обтерев горлышко, протянул мне. Прикоснувшись губами к фляге, я вдруг подумала, что мгновение назад на прохладном металлическом ободке были его губы, и от этой мысли снова закружилась только-только пришедшая в порядок голова.
«Леа, пора брать себя в руки,» - мысленно сказала я и тут же поймала себя на отцовской интонации. Да есть во мне хоть что-то моё? Или я вся сплошь состою из чужих ошибок?!
- Вам хуже? – спросил Тальгир, заметив, как изменилось моё лицо.
- Нет, просто волнуюсь, успеем ли мы вовремя домой.
- Всё будет хорошо, - Тальгир забрал флягу. – Садитесь в экипаж.
Вдруг послышался тихий детский смех. Обернувшись, я увидела, как из-за кустов на нас смотрят две девочки лет десяти: обе черноглазые и смуглые, с ослепительно белыми зубами, то и дело показывающимися в улыбке. Судя по грубой холщовой ткани, из которой были сшиты их платья, местная беднота. Зато весельем они были куда богаче нас: перешёптываясь и хихикая, они указывали на меня и моих спутников.
- Имары, - Тальгир произнёс это как объяснение, но я непонимающе посмотрела на него, и он уточнил: - Не асхаинцы. Просто живут на этой земле, в Шасе.
- Это племя? – встряла Нилли.
- Да. Они – не мы, - уточнил Тальгир таким тоном, как будто его ответ был исчерпывающим.
Решив больше не лезть с расспросами, а узнать у кого-нибудь ещё, я села в экипаж. Обернувшись не девочек, я увидела, что они перекидываются небольшими камешками, ловя их на лету. А затем одна из них обернулась, взглянула прямо на меня… и камушек поднялся из её руки в воздух, а затем растаял.
Проморгавшись, я снова взглянула на них. Неужели мне показалось в жарком дрожащем воздухе, будто они практикуют магию? Нет, я видела это чётко, как свои собственные недавние упражнения. Магию невозможно подделать, на обман поведутся только обычные люди, но я магисса, я-то отличу! И откуда же магия в месте, напрочь лишённом магических источников?..
Откинувшись на подушку, я покачивалась в экипаже, глядя в окно. Гарига пыльным ковром стелилась вокруг, и накидка на плечах Тальгира казалась её продолжением – словно колючий куст выпустил цветущие побеги на фоне закатного неба.
Гарига, оказывается, бывает красивой. А ещё она полна загадок… Но я непременно разберусь и узнаю правду.
Глава 37. Переписка
Всю следующую неделю я приходила в себя. Мне пришлось выслушать град маминых упрёков, угрозы запереть меня до конца пребывания в Сорде, а также массу поучительных историй, начинавшихся приблизительно одинаково, со слов: «Одна девушка вот так же точно, как ты, поехала…» - а далее история принимала непредсказуемый оборот с трагическим финалом.
Даже отцу к концу недели надоели мамины причитания, и он довольно жёстко заметил, что негоже выслушивать упрёки о безрассудности от человека, что прыгал с крыши одного дома в открытое окно другого. Мама после этого осеклась, покраснела и перестала меня доводить. Но когда я попросила объяснить, что же такое отец имел в виду, он вместе с мамой молча вышел из комнаты.
За всю неделю меня навестил только Глеон, да и то на минутку – Нилли постоянно ходила на какие-то новые курсы к очередному мастеру. Передав мне корзинку с местными переспелыми фруктами, сочащимися сладостью, Глеон присел на пуфик:
- Как настроение? - он, хоть и старался не подавать вида, был явно раздосадован произошедшим.
- Всё хорошо, я почти как новенькая. А ещё Нилли обещала мне ко всем местам зёрна риса поприклеивать, - отшутилась я.
- Да, тогда точно сразу поправишься! – засмеялся Глеон. – До чего она любит всю эту ерунду! Слушай, а давай, пока ты не можешь с нами выезжать, будем переписываться?
- Давай, хоть какое-то развлечение…
- Мне нравится переписываться, а сейчас особо не с кем. Можно представлять, что мы с тобой разведчики, пытаться читать не просто как письмо, а как зашифрованное послание…
- Ну ты напридумывал! Ладно, попробую!
- Вот и хорошо, - Глеон обрадованно поднялся и вышел, на пороге ещё раз ободряюще кивнув.
Не прошло и часа, как в нашу дверь постучали, и вскоре Мирелта принесла мне письмо, где уже знакомым мелким почерком Глеон расписывал, как у него дома жарко, и как ему понравилась прохлада в моей комнате.
Приторные фрукты уже привлекли мух. Послав Мирелту ещё раз всё перемыть, я погрузилась в сочинение ответа на письмо Глеона. Переписка началась, как обычный светский разговор о погоде, но отвечать очевидным замечанием на
