Не дождавшись ответа, он молча кивнул и продолжил:
— Если тебе нечего предложить, то лучше помолчи и делай, что говорят. Я не учу тебя водить корабль, так не нужно учить меня, как выбираться из таких передряг. Запомни, друг, в таких случаях нет места благородству и порядочности.
— Он прав, старина, — неожиданно поддержал его Свейн. — Это война, а на войне нет места всяким глупостям.
— Ты это мне рассказываешь? — вызверился в ответ Юрген. — Я столько лет был кормчим на твоём корабле, и теперь ты начинаешь рассказывать мне, что такое война?!
— Ты чего орёшь? — растерянно спросил Свейн.
— Прости, — пристыжено буркнул тот. — Просто мы никогда не прятались за спины баб.
— Но никогда и не попадали в такие ситуации, — ответил ему Вадим.
— Ну тут ты, пожалуй, прав, — вздохнул, сдаваясь, Юрген.
— Как ты собираешься узнать, что происходит в других ямах, если там охрана торчит? — перешёл к делу Свейн.
— Если их только двое, как вчера вечером, то просто проберусь у них под носом. Это не охрана, а одно название, — усмехнулся Вадим.
— Название не название, а копья у них настоящие. И пользоваться ими они умеют, — заметил капитан.
— Несколько минут назад кое-кто решительно обещал порвать их всех голыми руками!
Кормчий рассмеялся. А капитан покачал головой и, разведя руками, ответил:
— Да уж, книгочея не переспоришь.
— Вот и не спорь. Я не лезу командовать кораблём, и ты не лезь облапошивать купцов. — Эти слова вызвали очередной приступ хохота.
На этот раз смеялись все. Успокоившись, Вадим попросил воинов составить пирамиду и, подобравшись к краю ямы, осторожно приподнял крышку. Грубо сколоченный щит, несмотря на солидные размеры, был достаточно лёгким. Солнце высушило древесину до состояния, когда она начинает звенеть. К тому же местные плотники поленились сделать крышку сплошной, да и сами доски больше напоминали тёс.
Высунув нос из ямы, Вадим внимательно осмотрелся, увидел обоих охранников, лениво перебрасывавшихся костями, сидя прямо в пыли у ворот, и презрительно фыркнул. Похоже, им и в голову не могло прийти, что кто-то сумеет выбраться из своей подземной камеры. Вадим старательно осматривал двор, придумывая ловушку, в которую можно было бы заманить антропоида. Раскидистый баньян, чьи ветви нависали прямо над ямой, навёл его на определённые мысли.
Очень скоро охранники перебрались в тень под стеной, и во дворе никого не осталось. Обрадовавшись, Вадим бесшумно выбрался на улицу и, быстро обходя ямы, принялся выяснять, смогли ли воины избавиться от кандалов. Убедившись, что руки у всей команды свободны, он приказал им готовиться к побегу и уже сидел на краю ямы, готовясь спрыгнуть обратно, когда в воротах показался один из охранников.
Моментально извернувшись, Вадим повис на одной руке, придерживая другой крышку, и, оттолкнувшись от стены, спрыгнул. Приземлившись на ноги, он перекатом ушёл в сторону, гася силу удара, и, поднявшись, встряхнул рукой, тихо прошипев:
— Чёрт, пальцы прищемил.
Словно в ответ на его слова крышка поднялась, и на пленников уставилась угольно-чёрная удивленная физиономия. Старательно пересчитав пленников, он обернулся, что-то крикнул и снова посмотрел в яму.
— Что-то не так, горилла с перьями? — не удержался от сарказма Юрген.
— Как вы поднимать крышка? — послышалось в ответ.
— Похоже, ромейский — здесь второй язык, — усмехнулся Свейн.
— Ты в своём уме, парень? Как мы могли поднять крышку, если до неё не дотянуться? — пожал плечами кормчий.
Растерянно подняв глаза, охранник осмотрел крышку и, недоумённо пожав плечами, опустил её на место. Помолчав несколько минут, Вадим удовлетворённо кивнул и, внимательно осмотрев руку, сказал:
— Похоже, обошлось. Я же говорил, им и в голову не приходит, что отсюда кто-то может выбраться. Теперь нам нужна верёвка.
— Зачем? — с интересом спросил капитан.
— А как иначе я вас отсюда вытащу?
— И где её взять?
— Под дальней стеной я видел моток верёвок. Попробую завтра их стащить.
— А почему не сегодня? — не унимался Свейн.
— Они будут настороже. Завтра охранять нас будут другие, вот тогда и можно будет попробовать, — задумчиво пояснил Вадим.
Вообще вся эта затея с побегом изначально была сплошной авантюрой, но на карту были поставлены жизни всего экипажа. И Вадим, плюнув на все предостережения, о которых просто вопило его сознание, делал всё возможное, чтобы спасти этих людей. Одновременно с этим он постоянно напоминал себе о том, что без них ему просто не выжить.
Дождавшись ночи, он в очередной раз заставил северян составить пирамиду и, поднявшись к краю ямы, принялся наблюдать за двором. Очень скоро Вадим увидел то, что хотел. Ворота тюремного двора были закрыты, а прямо перед ними сидел самец антропоид, задумчиво ковыряясь в носу.
«Мыслитель, мать твою», — с усмешкой подумал Вадим и, приподняв крышку, специально грохнул ею о край ямы.
Подпрыгнув, словно его ткнули в зад шилом, обезьяна метнулась через двор, оглашая джунгли яростным рёвом. Моментально спрыгнув вниз, Вадим принялся с интересом наблюдать, как гигантский самец беснуется над ямой. Испуганные крики убедили его в том. что охранников так и осталось двое и входить во двор они не собираются.
Прошло немало времени, прежде чем антропоид угомонился и, хрипло порыкивая, вернулся на своё место у ворот. Растерянно смотревшие на Вадима северяне дружно накинулись на него с расспросами, как только зверюга оставила крышку их ямы в покое.
— Зачем ты это сделал? — дружно завопили они, усаживаясь на циновки.
— Чтобы знать, что меняется в охране ночью.
— И что узнал?
— То, что охранников всё так же двое и что они не рискуют соваться во двор, когда там бродит их сородич. А ещё что эти звери натасканы на любой шум, который производит крышка.
— И что это нам даёт? — не понял Свейн.
— То, что завтра нам придётся сдвинуть эту крышку в сторону до того, как во двор выпустят это пугало.
— Зачем?
— Затем, что иначе оно сорвёт нам все планы. Я должен выбраться наружу до того, как его выпустят. Тогда я смогу сбросить вам верёвку и отвлечь его до тех пор, пока вы вылезаете наружу.
— А что потом?
— А потом мне придётся очень постараться и спихнуть его на наше место.
— И как ты собираешься это сделать? — не понял Свейн.
— Как-нибудь, — вздохнул Вадим, укладываясь спать.
Ночь прошла спокойно. Утром, не спеша позавтракав, Вадим в очередной раз выстроил пирамиду и, подобравшись к краю, принялся высматривать охранников. Северяне покорно держали его на своих плечах, отлично понимая, что без него не смогут выбраться из этой ямы. Больше всего доставалось капитану, но Свейн, зная, что к чему, терпел, считая это наказанием за собственную глупость.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
